Осколками в кожу

POV Джастин Я не мог поверить, что так облажался. День, когда меня поймала полиция, стал худшим в моей жизни. Я даже не успел понять, что произошло, как меня выволокли из машины, приложили к капоту и, заломив руки за спину, нацепили наручники. Я не вырывался, не ругался. Смирение некое безразличие, как если бы я проиграл в какой-нибудь компьютерной игре, — всё, что я чувствовал. Единственное, тогда я с иронией подумал, что это мой последний день. После него я должен был быть свободен от этой работы. Я не питал нелепых надежд, что Блейк, мой так называемый работодатель, вступится за меня и отмажет. С какой стати? Я ведь больше с ним не связан, так что я больше не один из его парней. Это раньше он вытаскивал меня из передряг, а теперь я должен был сам как-то вертеться. Меня посадили в камеру, и я терпеливо стал дожидаться своей участи. Допрос — простая формальность, после которого у меня должна была состояться встреча с судьёй. Меня это мало волновало, всё, что я хотел бы знать — какой срок мне светит. Пока я сидел в камере, до меня долетали отдельные обрывки разговоров охранников. Они говорили о предстоящей игре в бейсбол, которая должна была состояться через три дня, и я сокрушённо покачал головой, усмехнувшись. В этот день у Энди должен был состояться один из самых важных экзаменов. — Чёрт! — тихо выругался я и откинул голову к стене, слегка стукнувшись затылком о бетонную поверхность. Она ведь ждёт моего звонка, поддержки. Как она там? Как сдаёт экзамены? Придётся ей одной перебираться в другой город. Дождётся ли она меня? Последний вопрос — самый важный и мучительный для меня. Я с трудом сглотнул и закрыл глаза. Перед внутренним взором мигом возник её образ: очаровательные ямочки на щеках от улыбки, в глазах озорной блеск, вспомнились её прикосновения… Я весь напрягся и судорожно вздохнул. Блять, я так скучал по ней, невыносимо. Я хотел её прямо здесь и сейчас, но не в плане секса. Просто её. Рядом. Со мной. — Бибер, к тебе пришли, — охранник с силой ударил по прутьям решётки, пробуждая меня. Я лениво поднялся со скамьи и направился выходу. Меня должно было бы интересовать, кто же пожелал со мной встретиться. На секунду сердце кольнуло, вдруг, это она. Но я мигом одёрнул себя. — Дилан? — я немного удивился, увидев друга в комнате для посещений. Парень хмуро поглядел на меня исподлобья. Он сидел сгорбившись, облокотившись на спинку стула, сложа руки на груди. Весь его вид кричал о том, как сильно Дилан презирает меня, даже ненавидит. По взгляду вижу, хочет вмазать. Как только я появился в проёме, брюнет тут же впился в меня взглядом и прожигал насквозь. Я старался не подавать вида, что мне жаль. Включилось это чувство самосохранения, которое превращает меня в ещё большего мудака, чем я являюсь. Я намеренно расслабленно уселся за стол и положил руки на его поверхность. — Привет, — облизав губы, поприветствовал я Дилана. Парень прищурился и, отвернув голову, закатил глаза. — Серьёзно, Бибер? — наклонился в мою сторону парень. Я повёл плечами, показывая, что понятия не имею, чего он ещё ждёт от меня. — Ты облажался! — Дилан ткнул пальцем в поверхность стола. — Скажи, чего я не знаю, — спокойно произнёс я. — Сказать, чего ты не знаешь?! — начал заводиться Дилан. — Хорошо! — он хлопнул в ладоши и притворно любезно улыбнулся. — А ты знаешь, как там Энди? Что вчера она весь вечер прождала тебя! А я, как дурак, успокаивал её, говорил, что скоро ты объявишься! А что теперь? Мне звонит Блейк и приносит свои соболезнования! — Дилан кривиться. Он никогда не одобрял мой род деятельности, постоянно твердил, что я должен найти что-то лучше, законнее, но я слишком привык к такой жизни, привык не нуждаться, не желал пресмыкаться не перед каким начальством. Только ради Энди я готов был бросить всё это. Только ради неё. Чтобы она была в безопасности и не впутывалась в этот мир. Из всех моих друзей только Дилан точно знал, чем я занимаюсь. И его я указал для Блейка, как контактное лицо в случае непредвиденных обстоятельств. Вот, они и случились. — Как она? — глухо спросил я и опустил взгляд. Дилан знал, куда бить, чтобы я почувствовал себя полным ничтожеством. При упоминании об Энди захотелось сокрушить все эти стены, чтобы увидеть её. Я чувствовал себя виноватым, что так подвожу её. Я был недостоин этой девушки. — Ей плохо, — без капли сочувствия сообщил Дилан. — Ещё немного, и она обратится в полицию. Как думаешь, что она услышит? — Херня, — я потёр руками лицо и склонился над столом. — И как ты будешь выпутываться? — наконец-то, вопрос по теме. — А что я могу? Суд всё решит, — я пожал плечами. — Ты так спокоен! Невероятно! — едва сдерживаясь, процедил друг, его губы при этом растянулись в полоску, зловеще искажая лицо. — А что я ещё могу, Дилан? — выкрикнул я. — Это конец. Мне светит срок. Мы замолчали. Дилан поглядывал на меня, что-то обдумывая. Я же осунулся на стуле и ничего невидящим взглядом пялился в пол. Вздохнув, парень смягчился и уже дружелюбнее спросил: — Думаешь, она дождётся тебя? — Я не знаю, — отозвался я. — Я не могу требовать этого от неё. Но, клянусь, убью любого, кто попробует подойти к ней. Я не смогу сдержаться, если узнаю, что она с кем-то. Дилан кивнул. — Послушай, я постараюсь что-то придумать. Объяснить. Но она ведь всё равно узнает. Мне стало плохо, как только я представил Энди, как она отреагирует, когда узнает правду. Как она посмотрит на меня? С презрением, ненавистью? Захочет ли когда-нибудь увидеть? Будет ли она приходить ко мне? — Держи меня в курсе, — попросил я. Время закончилось, и ко мне направился охранник, чтобы вывести из комнаты, но, прежде, чем покинуть её, я обернулся и крикнул другу: — Скажи, что я люблю её… — Обещаю, — отозвался Дилан. Стук молотка, и в один миг я лишён свободы, меня уводят в камеру, в которой будут похоронены мои ближайшие года жизни. Но я смог бы со всем этим справиться, если бы смог увидеть Энди. Но по каким-то причинам она так ни разу не навестила меня. Может, она не желала меня больше знать. Может, переехала, так далеко, как только возможно. Я не сломался. Просто жил, в ожидании, когда смогу выйти на свободу. Друзья приходили ко мне, но ни один не сказал и слова о девушке, как бы я ни просил. Они отмахивались, нервно хихикали и тут же переводили разговор на другую тему. Я злился, срывался, бил кулаками по столу. Охранники уводили меня, отправляли в карцер, если я особенно буйно сопротивлялся, но я так и не смог добиться хоть чего-то. Словно Энди никогда и не существовало в моей жизни. Даже Дилан, и тот молчал. Лишь скорбно смотрел на меня, когда с моих губ в очередной раз слетало её имя. — Только не говори, что она умерла? — сорвавшись, в отчаянии выкрикнул я. — Она не мертва, — неживым голосом ответил Дилан. Вот и всё, что я смог узнать. Я задохнулся от безысходности и осел на стуле. Так прошли полтора года. А потом свершилось невероятное: меня выпустили. Хотя мой срок ещё не прошёл. Да даже и половины не истекло, а меня выпускали на свободу. Не то чтобы я жаловался, но это было странно, ошарашило меня. — Видно, у тебя очень влиятельные друзья, — только и ответил мне охранник. Неужели, Блейк? Решил отблагодарить за долгие и верные года работы? Что-то он не очень торопился. Но лучше так, чем совсем никогда. Первым делом я направился домой. Вымылся, переоделся, желая поскорее перелистнуть эту главу своей жизни. Спасибо Дилану, он хорошо приглядывал за домом. К слову, это он забрал меня из участка. Пока я мылся, друг сходил в магазин и приготовил мне пару бутербродов. Но я был готов поклясться, что в жизни не ел ничего вкуснее, так я отвык от нормальной еды за время заключения. Мы сидели за столом на кухне, и друг с мрачным видом наблюдал, как я запихиваю в себя еду. Всю дорогу он был предельно молчалив и старался не смотреть мне в глаза. — А теперь к Энди! — объявил я, выпив стакан сока. — Джастин, — сжав ладони в замок, начал Дилан, — не получится, — было видно, что парень не знает, как подобрать слова. Как тяжело ему вообще даётся разговор со мной. — Она не в городе? — предположил я. — Точно. Куда она поступила? Наверняка, куда подальше. Куда? — начал засыпать я друга вопросами. Так мне не терпелось встретиться с ней. — Джастин, подожди, — придержал меня Дилан. — У… у неё кто-то появился? — с тревогой в голосе спросил я. Я почувствовал себя вдруг преданным. Растерянно взглянув на парня, я судорожно дожидался ответа. Но тот молчал. Сопя, Дилан уставился в стол. — Что за парень? — болезненно скривился я. — Бери выше, друг, — невесело усмехнулся Дилан. — Муж. — Как… муж…? — из меня вышел весь воздух. Я тупо смотрел на друга и думал, что тот просто бредит. Какой-то разговор безумного, помешанного. Какой муж? Да ей и лет столько нет, чтобы выходить за кого-то! Она же маленькая! Моя маленькая Энди! Моя! Энди, которая обожает тосты с шоколадной пастой и бананом! Которая смеётся так, что у неё слёзы выступают в уголках глаз! — Вот так, Джастин. — Нет, — я упрямо покачал головой, не веря. — Я не знаю, что случилось. Но она резко оборвала все контакты, мы никак не могли с ней встретиться. Даже Бекки! Говорит, она перевелась на домашнее обучение, — разом выпалил Дилан. — Как она узнала, что я в тюрьме? — В том-то и загадка, она не могла узнать. Мы же ей даже позвонить не могли! Она как исчезла! — размахивал руками брюнет. — Откуда же ты тогда знаешь, что у неё есть муж? — в моём голосе проблеснула надежда. Ожив на мгновение, я слегка приподнялся. — Это крупная новость. По телевизору крутили, — скорбно сообщил Дилан. И я рухнул, опустошенно глядя на друга. — Свадьба сегодня, — тихо сообщил он. — Я иду! — я сорвался с места и решительно направился к выходу. — Стой, Джастин! — Дилан рванул за мной. — Я должен её увидеть! — развернувшись к другу, объявил я. — Хочу, чтобы, глядя мне в глаза, сказала, что не желает быть со мной! Где-то с минуту мы смотрели друг другу в глаза, пока Дилан не сдался и не отступил на шаг, опустив голову. — Хорошо, я отвезу тебя. Я похлопал друга по плечу в знак благодарности, и мы выбежали на улицу. Всю дорогу я ёрзал на сиденье, просил гнать, насколько это только возможно. — Джастин, не думаю, что тебе так хочется вернуться обратно в тюрьму, — осадил мой запал Дилан. Я с жадностью следил за дорогой, взглядом проглатывая каждый метр, пока мы не оказались у нужного строения. — Только сохраняй терпение… — принялся наставлять меня Дилан, но я не слушал его. Стоило машине остановиться, как я отстегнул ремень и выскочил из машины. Друг поспешил за мной. Я бежал, не замечая никого, налетая на каких-то незнакомых людей, следом за мной спешил Дилан, мимоходом бросая извинения за нас обоих. Оказавшись у нужного входа, я собирался вылететь просто туда, и всё. Если честно, я даже не продумал никакого плана. Мною движело желание увидеть её, увидеть, как она становится чьей-то своими глазами. — Молодой человек, вам сюда нельзя, — доносится до меня далёкий голос. — Простите, у него девушка за другого замуж выходит, — лепечет Дилан. Но все эти разговоры где-то там, на заднем плане. Моё сердце сжалось от боли, сорвалось вниз. Я увидел её. Такую красивую. С другим. Из груди вырвался крик. Я звал её. А она сказала «да». И это одно слово — выстрел. Я схватился за грудную клетку. Меня выволокли из здания, сбросили по ступеням вниз, кувырком за мной слетел и Дилан. Я сел и уронил лицо на ладони. Я просто не понимал. Она уничтожила меня. Заставила рассыпаться в прах. Я больше не чувствовал ничего. Я даже не чувствовал, что живу. Дилан сидел рядом и молчал, видя, как мне плохо. Его сочувствующий, такой щемящий взгляд, разжигал во мне глухую ярость. Поднявшись, я двинулся, сам не заня, куда. Дилан хотел было последовать за мной, но я рукой остановил его. Так я и ушёл, покинув друга, растерянного и обескураженного. В ту ночь я крепко напился. Возможно, с кем-то переспал. Я не помню той ночи. Вся она прошла как в какой-то мгле, угаре. Проснулся я только в своей постели. К счастью, один. Пока я лежал с открытыми глазами, мне в голову пришла идея. С неизвестно откуда возникшим хладнокровием я набрал старый, давно заученный номер, услышал настороженное: «Слушаю». — А! Джастин! Как же, рад тебя слышать! — расплылся в улыбке Блейк. — Есть работа? — сухо спросил я. — Для тебя всегда найдётся. С того дня всё и началось. Ненависть с каждым днём всё крепла, росла во мне, капля за каплей наполняя мою кровь. Меня уничтожили, предали. И я жаждал отомстить, причинить боль, уничтожить. И я начал работать над исполнением своего плана. Отдаваясь работе на Блейка целиком, я вскоре поднялся на вершину, если можно так сказать. Наверное, он что-то заметил во мне, что раньше не было, внутреннюю ярость, зарождавшуюся жестокость. А работа на такого парня способствовала ожесточению сердца, притуплению всех человеческих чувств, их отмиранию. От торговли наркотиками и кражи машин я перешёл в разряд тех, кто выколачивает всю дурь из должников, нередко вместе с жизнью. Я стал личным охранником Блейка. А затем он сделал меня одним из управляющих его империей. Увидев, как я справляюсь со своими обязанностями, Блейк объявил, что я стану его преемником. В день, когда он умирал, он сказал мне только одну вещь: — Уничтожь их.