Они думали мы упадем

У Питера болят глаза. Он трет их пальцами открывает, закрывает, но толку мало. Болят и все. Король распахивает настежь широкие окна в покоях, впуская внутрь поток нарнийского ветра, втягивает жадно в легкие и задерживает там настолько долго, что уши закладывает. Зато глаза проходят. В дверь раздается легкий стук. Питер знает в ту же секунду, что за дверью стоит Эдмунд. Эта связь сводит с ума. - Я принес тебе кое-что. Не нужно благодарностей Ваше Величество, - умеренно насмешливо, как только он умеет. Эдмунд протягивает маленькую прозрачную бутылку с темно-зеленой жидкостью. - Да, это яд, - Эдмунд не имеет ни малейшего понятия, что делает этим своим непринуждённым поведением. Или очень даже. Питер не роняя ни слова забирает из рук бутылку, открывает и выпивает. Морщится от мерзкого вкуса, но глотает: - Спасибо. Всего на долю мгновения в эдмундовых глазах мелькает что-то странно-необычное, незащищенное, что-то такое, отчего у Питера опять царапает под грудной клеткой. А потом Эдмунд моргает и это странно-необычное исчезает. - Я пойду. - Да. Эдмунд почти разворачивается. Громко вздыхает, цокает языком и возвращается в прежнее положение. Поднимает взгляд. И кто знает, что творится у него в голове, когда он снимет темно-синие перчатки, бросая на пол, подходит вплотную и закрывает ледяной ладонью Питеру глаза. Шепчет слова на только ему известном языке. Питер не дышит. И не то, чтобы он забыл, просто пожалуйста, время, остановись. Эдмунд уходит, а Питера рвет на куски. Эдмунд спешит по коридорам дворца так, будто кто-то за ним гонится. Будто кто-то может услышать стук его взволнованного братом сердца. Будто кто-то сможет понять, что говорит Эдмунд Питеру каждый раз, когда невыносимо близко. Он прячется в своих холодных покоях недолго, потому что даже там невыносимо душно и тесно. Поэтому уходит из замка прочь. В лесу успокаивается даже самое взволнованное сердце. Эдмунд ждет ночи, потому что ночью в лесу другие правила. И когда солнце прячется за горизонтом, а лес покрывается мраком, Эдмунд может наконец забыться и вспорхнуть в небо черным вороном. У тебя как для птицы все небо открыто, но черный ворон опускается на подоконный выступ королевских покоев, где беспокойно спит Питер, наблюдая как тот успокаивается под шумом начавшегося дождя. Эдмунд возвращается с рассветом. Одежда мокрая от дождя, поэтому он спешит в свои покои, чтобы переодеться. Замирает за несколько шагов у двери. У Питера растрепанные волосы и закрыты глаза. Он прислонился спиной к двери, спрятав руки в карманы брюк. Эдмунд почти успевает натянуть ухмылку на лицо, но Питер всегда был ловче. Он обескураживает и лишает речи, когда берет своими горячими ладонями Эдмунда за запястья и прислоняет его руки к своим глазам. - Повтори, Эдмунд. Пожалуйста, повтори.