Тайна иной морали

      Дверь с громким стуком захлопывается, отчего даже мирно стоявший стакан упал со звуками бьющегося стекла, выливая все содержимое. Выпиливая что-то наподобие: «меня не трогать!», разъяренный юноша вваливается в свою комнату, по пути срывая с себя некогда белое изящное платье. И, действительно, в такие минуты его лучше не трогать.

***

– Таен, дорогая, мы должны побыстрее убраться отсюда, если ты не хочешь, чтобы Чонгук нас нагнал, – торопила изрядно уставшего Тэхена Юонг. Но поедающее изнутри чувство любопытства, как мы все знаем, не может противостоять собственной безопасности. Тэхену мучительно хотелось узнать, с кем ему предстоит иметь дело. Важно было подловить все мелочи врага, сделать его уязвимым. Спрашивать Юонг – не вариант, это лишь испортит весь образ, а интересоваться у сестры – тем более, та лишь поворотит носиком в привычной своей манере. Оставалось лишь наблюдать собственными глазами и действовать по своему плану. «Тот, кто будет раздражать тебя больше всех»... И, о, да, как же он его раздражает. До той степени, что мутится рассудок и хочется отомстить не то за любимую сестру, не то за себя, когда тот засовывает проказливую руку в трусы какой-то девчонки прямо за зданиями академии. Такие ублюдки не смеют приближаться к его сестре ближе, чем на сто метров. Хочется разбить ему ебало, чтобы тот навсегда забыл о попытках разложить Таен где-нибудь в переулке, но нельзя ведь, он дама, может покалечить свои нежные ручки. Поэтому единственный выход из столь плачевной ситуации, это пройти мимо сладостно стонущей девушки, тяжело вздохнуть, и сказать, словно учитель, отчитывающий бесстыжих учеников: – Вы знали, сколько лет этому зданию? – Чонгук едва ли не подпрыгнул от удивления, мгновенно вытаскивая ладонь из-под юбки неудовлетворенной дамы. – Это место хранит в себе многоликую культуру, а вы, – он указал на них обоих, сверкнув очами. – Богохульствуете прямо пред этим зданием. Если не уважаете столь восхитительное место, то, прошу, не мешайте другим получать, выходя отсюда, лишь положительные духовные эмоции. Для полного комплекта не хватает лишь плавно махнуть веером, поклониться, ухватившись за подол платья, и покинуть парочку. Но ничего из вышеперечисленного у него нет, поэтому остается довольствоваться лишь строгим взглядом и усмешкой в сторону этих двоих. – Да кто ты вообще такая? – оторопев, сказала девушка, опуская вниз юбку. В ход пришло актерское мастерство Тэхена: – Ох, прости? – он наигранно прижал руку к сердцу, едва ли не слезно моля о прощении. – Я так виновата, что помешала тебе испытать оргазм! Прошу, прости меня! Ну, думаю, в следующий раз у тебя обязательно получится, открой глаза – в мире так много свободных мужиков, которые готовы засунуть тебе руки в трусы! Кажется, эта фраза стала финальным исходом словесной борьбы. Девушка, казалось, задыхалась от возмущения, сжимая кулаки до побеления костяшек. А Тэхену лишних ссор не нужно, хотя бы ради дальнейшей его спокойной судьбы в учебном заведении. Он бы метнулся подальше от крашеной мадам, что так и норовит схватить за волосы, которые в случае Тэхена являются париком, и откинуть о бетонную стену, но та оказалась хваткой. Удерживая Тэхена за аккуратный воротничок платья, девушка злобно прошипела невнятную речь, противно сощуривая глаза и вытягивая губы в подобие мстительной улыбки. А Киму, глядя в эти нездорово расширенные зрачки, хотелось бежать, не оборачиваясь на «сладкую парочку», но едва подобная мысль пролетела в голове, девушка попыталась ловким движением ноги ударить в живот, но из-за Тэхена, резко перехватившего ее, заставляя потерять равновесие, попала в совершенно другую болевую точку. Конечно, она и предугадать не могла, что в данный момент замахивается на парня, поэтому для нее было дичайшим удивлением наблюдать за падением казавшейся хрупкой девчонки с воплями и всевозможными матами совершенно неестественного голоса. Испугавшись столь резкой смены сущности, она так и осталась сидеть на полу с полуоткрытым ртом, наблюдая за перекатыванием по зеленой влажной траве девушки. Спохватившись, дама быстро встала, поднимая с земли черный клатч и поправляя мини-юбку, крича что-то наподобие нелепых извинений и убегая в сторону ворот. Тэхен поднимает свой взор вверх, пытаясь глазами найти Чонгука, но того и след простыл. «Трус», – шепчет парень, поднимаясь с травы и отряхивая уже потерявшее жизнь платье. – «А трусов я ненавижу».

***

– Таен, прости, – виновато возвращается из ванной комнаты юноша. – Твое платье испорчено. Девушке, на самом деле, очень хотелось задаться вопросом, как так нужно было постараться, чтобы из кружевного белоснежного платья превратилось нечто подобное на тряпку, но глаза слипались, словно под грузом свинца. «Лучше не говорить Тэхену, что я медленно умираю».

***

Осознание того, как же сильно налажал сегодня Тэхен с голосом при недодраке со шлюховатой дамочкой, приходит поздно ночью. Страдая от бессонницы после увлекательного вечера, Ким подпрыгивает на кровати, впопыхах хватая ноутбук, и вбивает в поисковую строку: «как сделать свой голос мягче». Нажимая на первый попавшийся сайт, какой ему посоветовал интернет, Тэхен садится перед зеркалом и следует инструкции. Набирая побольше воздуха в легкие, он на выдохе последовательно повторяет гласные звуки, такие как и; э; а; о; у. Затем он тянет букву м, постепенно напрягая связки, стараясь сделать звук как можно громче. Далее переходит на слоги, протяжно повторяя, словно мантру: «ми; мо; му; мэ». И, напоследок, вдыхает воздуха максимально много, едва ли не до головокружения, и струйкой теплого воздуха пытается затушить воображаемую свечу. Он повторяет все эти упражнения усердно, глядя в собственные глаза, как завороженный. Смотрит, не переставая, в собственные зрачки, совсем не замечая, что очертания вокруг начали менять облик. Долгие гляделки сами с собой не приводят ни к чему хорошему, потому что прямо сейчас, за его спиной стоит размытое очертание какого-то человека. Смутно знакомого, но вызывающего бурные чувства, от которых мгновенно слипаются глаза. А когда Чонгук подходит ближе, накрывая теплыми руками очи и дарит мягкое поглаживание по волосам, Тэхен уже не чувствует ничего, кроме резко накатившегося сна. Стоп. Чонгук? Вот сукин сын, он не дает покоя даже в собственных снах. С ним нужно находиться на расстоянии километра, иначе в академии произойдет неумышленное убийство. Самое жестокое и коварное, со всеми видами пыток, да так, чтобы на всю жизнь морально удовлетвориться.

***

Таен, только недавно просившая брата собираться чуть тише, бегает по всей квартире, проклиная всевозможные встречающиеся предметы на пути. Перебирает вещи, имеющиеся в ее шкафу, но заявляет, что вечером вся одежда отправилась в стирку, поэтому двойняшки бегут в ванную, теша последний огонек надежды на спасение. И зря... Он тухнет, как первая любовь в начальной школе, разлетаясь последними искорками на воздухе. «И почему ты затеваешь стирку так не вовремя?» – ворчит Тэхен, понимая, что не остается другого выхода, кроме как надеть собственную одежду. Он вновь перемещается в свою комнату, по пути натягивая колкий парик. Очередные минуты преображения сестрой, и наша модель вновь меняет образ из нежной девочки в роковую брюнетку.

***

*** Он ухмыляется собственному отражению даже в университетских зеркалах, развешанных по коридору. Узкие черные джинсы, так соблазнительно облегающие стройные ножки; белая блузка, слегка прикрывающая солнечное сплетение парня, дабы никто не заметил изменений в Таен. – Ох, какая ты сегодня сексуальная, малышка, – Тэхен слышит звонкий шлепок позади и чувствует жжение в районе задницы. Вспоминает напутствие сестры: «Если тебя увидит Чонгук в этом одеянии – пиши-пропало. Опасайся его, Тэхен-и.» – Малыш, – слащаво улыбается Тэхен, перехватывая Чонгука за запястье. – Еще раз так сделаешь, повреждены будут не только твои пальчики, – и раздается внезапный хруст. – А тебе бы я посоветовала их беречь, иначе, чем будешь развлекать первокурсниц? Подмигнув ошарашенному Чонгуку, Тэхен щелкает своими пальчиками перед его лицом и уходит вглубь коридора. А Чон смотрит вслед уходящей девушки, думая, что он должен взять ее любым путем, и когда это ее плечи успели стать шире.