Тайна иной морали

      Обхватив губами окружность, высасывает всю сласть, напоследок облизнув языком круглую поверхность вниз по основанию. Намазывая по алым губам едва ли не до слипа уст, слизывает шершавым язычком, громко причмокивая. Еще раз, покрутив в руках, большим пальцем задевает округлый предмет, отчего приходится поднести его ко рту и по инерции слизнуть с обоих пальцев, слегка причмокнув. – Да ты что, блять, делаешь? – выхватывая чупа-чупс из рук Тэхена, шипит шатен. – А ты та еще сучка, раз сейчас сидишь прямо передо мной, засасывая конфету везде и всюду! – У тебя что, недотрах? Во-первых, ты сидишь как минимум на расстоянии десяти метров от меня, а во-вторых, если ты, – парень ткнул ему в грудь, – видишь в каждом действии сексуальный подтекст, это уже твои проблемы! Тэхен выхватывает из рук Чонгука свою конфету, которой он только недавно наслаждался, и кидает в ближайший мусорный бак, куда он с точность попадает даже со спины, и, эффектно хмыкнув, оставляет стоять слегка взбешенного, в то же время озадаченного, Чона. «Ебаная недотрога», – шипит, невольно сжимая руки в кулаках. – М-м, Чонгук-и, – кладет руку на плечо друга рыжеволосый парень. – Хочешь взять нашу милую недотрогу Таен? Она обойдется тебе дорого, бро. Чону хочется возмутиться, мол, она же не вещь, чтобы ее покупать, но вовремя одергивает себя, мысленно задаваясь вопросом, как давно он стал защитником женского пола. – Если, конечно, окажется тем, кого за себя выдает, – загадочно шепчет парень, оставляя Чонгука со своими мыслями. Кто она вообще такая – эта Ким Таен? Что из себя представляет эта, вечно таящая некую особенность, скрывающая от других глаз свою частичку, девчонка? Она скрывается от тебя, одновременно с этим подстерегает за каждым углом, за каждой дверью, что встречается на твоем пути. Будучи безудержно странной, хранит в себе особенность, которая превращается в некую восхитительную изюминку, что привлекает других. Но ее эта грубость, желание оттолкнуть заставляют хотеть только сильнее сделать ее своей. Когда на пути появляется возможность на победу, ты пытаешься всеми силами достичь желаемого, хватаешься всеми руками и ногами за обстоятельства и действуешь. Кто ты такая, Ким Таен?

***

Отблескивающий свет прожектора, падающий яркими лучами на каждого, кто попал в объектив. Обжигающий горло алкоголь, воодушевляющий юные души на невероятные подвиги. Неуклюжие движения на танцполе под восхищенные возгласы. Поцелуи и жаркие стоны в свободных комнатах, куда обязательно метнется уставший от количества алкоголя в желудке. И каждый, кто сидит за стойкой, ожидая очередной стакан взрослого напитка, аристократически прекрасен. Нейтральная черная одежда, закрывающая все места и не дающая определить гендер стоящего с тобой человека. Маска, закрывающая все лицо, оставляя лишь сверкающие глаза, поблескивающие озорным огоньком. И, находясь в этих стенах, нельзя взглянуть хоть на частичку кожи. Этим и воспользовался Тэхен, снимая надоедливый парик, женское платье и высокую обувь. « – Ты точно не хочешь пойти, Таен?» « – Нет, Тэхен-и.» Смешиваясь с толпой, что так и норовит глотнуть еще немного для смелого танца с партнером, Тэхен подошел к стойке, за которой сидел, кажется, кто-то смутно знакомый. Один из знакомых Таен, внешность которого легко было запомнить благодаря рыжим прядям. Ким просит какой-то коктейль с каким-то длинным названием, невзначай спрашивая, платят ли ему вообще за работу здесь. Ведь это, наверное, выгодно - подрабатывать раз в два месяца у какой-то богатой шишки академии, получая зарплату, которая в несколько раз больше доходов собственных родителей. – Обычно вечеринки проходят за стоимость Чонгука, – усмехается парнишка, а Тэхена от одного его имени подташнивает. – Но сегодня кое-что особенное. Это очень интересно, здесь весело работать, – улыбается тот, головой указывая в сторону центра каких-то событий. Парень глядит на двух юношей, которые дерутся за сердце дамы, что в это время незаметно захватывает другого, уводя в «комнату лишения девственности», как ее называют студенты. Ироничная ситуация. Тэхен криво улыбается, незаметно допивая напиток. Рыжеволосый подливает ему в стакан какую-то белесую жидкость, говорит, что угощает. Тэхену это льстит, и он выпивает, сразу же морщась от горьковатого вкуса, жгущего горла. Он вопросительно смотрит на бармена. – Так нужно, парень. Ким хочет возмутиться, мол, может быть, он и вовсе не мужского пола, но замолкает, когда пробует отглотнуть слегка больше. Ощущения отличались. Он чувствовал не то бодрость, не то игривость. Выпив три стакана, парень за стойкой отказывается наливать ему еще, аргументируя тем, что тот еще мал для таких напитков. Из уст Тэхена раздается что-то невнятное, и его подталкивают к сборищу народа, танцующего под заезжанные песни. А парень и не сопротивляется, находясь под влиянием алкоголя. Замысловатый план, или же чистая случайность, но в этот же момент из динамиков полилась плавная ретро музыка, намекающая парам слиться в чудном танце, Тэхен не знал. Он лишь глупо улыбался, высматривая глазами слегка застенчивых партнеров, что предлагают станцевать другим. Музыка приносила удовольствие ушам, давая возможность окунуться в приятную атмосферу прошлого. – Потанцуем? – теплая рука легла на плечо. Тэхен не стал разгадывать ребусы, предполагая возможного носителя бархатного голоса с нежной, возможно, еще юной хрипотцой. Улыбнувшись фирменной улыбкой, парень подал руку незнакомцу. Они, чуть помявшись, соединили пальцы воедино, а Тэхен примкнулся к груди молодого человека, вдыхая такой знакомый аромат… Приятный… Отдаляющиеся нотки мяты и горького имбиря. Оба двигались в такт романтической музыки, мелодично кружась среди точно таких же пар. Незнакомец, казалось, не переставал гладить кимовы руки, прикладывая их к лицу и вдыхая аромат, гладя собственные очертания лица и покусанные губы. Длинные пальцы нежно ласкали пропорциональное личико, запоминая каждую часть, каждый крохотный шрам и не совершенности. – У тебя прекрасные руки, – выдохнул в ухо обжигающей струйкой воздуха парень. – Надеюсь, мы еще встретимся. Чонгук подошел к Хосоку, сидящего за барной стойкой, попросив ему налить. Рыжеволосый ехидно поглядывает на друга, не удерживаясь от шутки во время приготовления: – Ну что, подцепил кого? Как я вижу, уже успел. – Да.… У нее превосходные пальцы. Или у него. Впрочем, думаю, кроме этого танца нас ничего не связывает. А еще у этого человека прекрасные глаза, большие, просто заглядеться можно. – Ого, что, Чонгук, решил переметнуться на другую сторону? – дружески похлопывает по плечу. – Хосок, если ты гей, это не значит, что все вокруг такие же. Это просто танец, – раздраженно выдыхает Чон. – Здесь таких же, как я, десятки. Мы можем, на крайний случай, стать друзьями, если он окажется парнем. – Ну, да. Мы же с тобой постоянно танцуем романтические танцы, а ты восхищаешься моими глазами, – Хосок поставил перед ним стакан. – Но, впрочем, это не так важно. Напиток готов, Гук. Иди, освежись. Чонгук глотнул горьковатой жидкости, которая бурлит по венам, совсем не заметив, что друг подкинул ему шипучую таблетку в стакан. Опустошив стакан до дна, шатен напоследок кивает какой-то надоедливой девчонке, что весь вечер липнет к нему, будто бы обещая встречу, и выходит на улицу. Паршивое настроение. Не хватает ласковых прикосновений к губам...

***

Холодный воздух раздирает кожу, отчего на лице остаются покраснения. Вдыхает слишком глубоко, усталость накатила быстро, ударила по мозгам, вызывая сильное напряжение. Пугающе резкое. Словно пулями, ощущения где-то внизу сменялись друг за другом. Люди начали выходить, расставаться, распределять роли, ведя самых пьяных по домам. И каждый проходящий мимо заставлял сильнее сжаться, едва ли не падая, глядя на обтягивающие платья, упругую задницу, что руки так и чешутся ухватить, на широкие плечи парней, улыбку и смех. Погодите-ка, давно ли он засматривается на людей мужского пола? Наверное, не стоит обращать на это внимание, находясь под влиянием веществ? Чонгук надеется где-то в глубине души, что не стоит. Тяжело дыша, падает в кусты, наблюдая за выходящими людьми, мысленно прося, чтобы его заметили. Челка прилипла ко лбу, руки судорожно тряслись, неконтролируемо проникая под резинку трусов. Глаза смутно выискивали людей. Он не знает, сколько находится тут в попытках встать, но заметил один пугающий факт: людей стало гораздо меньше. В голове лишь одна мысль, мечущая во все стороны: лишь бы кого-то трахнуть.

***

Тэхен выходит из заведения одним из последних, когда его выталкивает рыжеволосый, забирая стакан и выставляя за дверь. На голову давит большое количество алкоголя, выпитого за вечер. Ему хочется плясать, не ограничивая себя, целовать каждого встречного и совершать безумные вещи, какие он не позволил бы себе в адекватном виде. Не хватает тех потрескавшихся губ... На улице почти тихо, если не считать тех странных звуков, которые доносятся из кустов. Ким плавно подходит к виновнику мычаний, и его взор падает на полураздетого парня, что последними силами сдерживает себя, чтобы не выебать себя же. – Чувак, тебе помочь? Не дожидаясь ответа, Тэхен присел к молодому человеку, расстегивая ширинку на некогда чистых брюках брендовой марки. Чон весь трясся, трогая руку партнера: – Это ты, – улыбается во все зубы, словно насытившийся крольчонок. Тэхен запускает руку, приподнимая резинку трусов. Он почти не видит собственных действий, да и мозг совсем отключается, когда он обхватывает член, проводя по нему рукой. А перевозбужденному парню этого хватает, и он подается бедрами наверх, прося большего. Кимовы руки сжимают плоть у основания, задевая влажную головку длинными ногтями. Чонгук тихо стонет, ему хочется закатить глаза от удовольствия. Тэ проводит рукой по мошонке, исследуя чужое тело, перекатывает в руках яички, что поджимаются к члену от холода. Парень ухмыляется, наблюдая за реакцией Чонгука, вновь проводит рукой по члену, дразнит. Младший хныкает, умоляет о большем, и Тэхен сдается. Парень быстро надрачивает Чону, задевая дырочку уретры, чем вызывает хриплый стон. Голова идет кругом у обоих: у одного от удовольствия, а другого захватили эмоции. Чону кажется, что все внутри взрывается, когда волна удовольствия проходит по всему телу. Он стонет в голос, выкрикивает маты и изливается на тэхенову руку и свой живот. Тэ, который еще не успел отойти от нахлынувших эмоций, облизывает пальцы, ухмыляясь. Чон смотрит на него, кусает губы и падает на землю с улыбкой на лице. Тэхен, самодовольно улыбнулся, встал с земли и направился к своему дому. Ким напоследок оборачивается на парня, спотыкаясь о ветку, что настойчиво выпирала из кустов и «прокатился» руками по асфальту. Кажется, на мраморной плитке остались следы ладошек. Оставшийся валяться в кустах парень думает, что, наверное, на следующий день на его теле останутся жуткие шрамы, но он был слишком удовлетворенным, чтобы всерьез задуматься об этом. Через несколько минут Чонгук проваливается в сон.