Тайна иной морали

      В удивительно тихой квартире, где можно услышать собственное дыхание, сквозь прозрачные шторы сочились утренние лучи, отражая зеркало солнечными зайчиками. Парень порывисто подскочил навстречу солнечным бликам, причудливо играясь с собственными золотистыми прядями. Ласковые лучи утреннего солнца приятно грели кожу, бодря, и заставляя отпрянуть от мягкого одеяльца. Потянувшись, он очаровательно улыбнулся собственному отражению в зеркале, поправляя локоны, вспыхнувшие золотистым светом. Это все сон. Счастье где-то далеко. Пустая темная комната, давно позабытая солнцем, приносила страх и неуверенность. Блеклый ночник освещал давно остывший завтрак, а на зеркале, вместо игр солнечных лучей, виднелась засохшая кровь. Парень, находясь в полу дремотном состоянии, уткнулся в одеяло, слегка согревающее в холодной комнате. Безмолвно содрогнувшись от ночных слез, юноша взглянул на свое отражение в зеркале. Неопрятно отросшие волосы спадали на бездонно грустные глаза. На уныло опущенных уголках губ собрались капельки засохшей крови. Тяжелый, совершенно несчастливый вздох, и ступни коснулись холодного пола. – Наверное, стоит купить поесть.

***

Пока Тэхен считал деньги, имеющиеся в кошельке, кладя в корзину недорогие продукты для ужина, где-то недалеко послышался всхлип. Парень обернулся, поправляя спавшую на глаза челку, дабы увидеть хоть что-то. Пред его взором стоял маленький мальчик, что отчаянно звал кого-то. Тэхен спохватился, забывая обо всем на свете, ринулся к ребенку. Прижав его к сердцу, он ласково спросил мальчика: – Что случилось, малыш? Почему ты плачешь? – Я пот-терял, – заикаясь от прерывистого плача, сказал он. – Своего б-брата. Тэхен мысленно пообещал себе, что, найдя этого некого идиота, упустившего ребенка, набьет ему лицо ебало. – Не переживай, мы найдем твоего братика. Как тебя зовут? – Но мама с папой мне г-говорили, что незнакомцам верит-ть нельзя, – подняв заплаканные глаза на Кима, сказал мальчик. – Такой простой истине своего сына научили, а позаботиться о том, чтобы следить за ребенком забыли, – пробурчал себе под нос Тэхен. – Я не причиню тебе вреда, малыш. Просто передам тебя твоему брату, а затем спокойно уйду. – Меня зовут Минсу... – Хорошо, Минсу, я Тэхен, – обворожительно улыбнулся ребенку Ким. – Опиши, как выглядит твой брат. – У него черные волосы, темные глаза, – склонил голову в бок, пытаясь вспомнить детали. – А, еще, он очень сильный! «Пол-Кореи так выглядит», – думает Тэхен, беря за руку Минсу. – А! И сережка! У него в ухе сережка! Тэхен дарит улыбку слегка приподнятому в настроении мальчику, ведя среди полок с продуктами, выискивая глазами того самого загадочного брата. В огромном магазине, что наполнен в час-пик людьми, Тэхен успевает говорить с испуганным мальчиком, что сжимает руку Кима от волнения. Он узнает, что ребенку едва исполнилось семь лет, а его брат уже: «большой, умный и сильный!» А также мальчика удивляет факт того, что они живут совершенно в другом районе, а направились именно сюда, потому что, как сказал братик, им нужно здесь кое-кого встретить. Почему-то Тэхену кажется, что он угодил в дела подозрительной семьи. А когда он видит знакомую макушку, что обеспокоенно выискивает кого-то, заглядывая за каждый стеллаж с продуктами, Ким замирает под возгласы Минсу. – Это мой братик! – восхищенно кричит ребенок. – Пойдем к нему, скорее! Чонгук. Попытавшись собраться с мыслями, Тэхен взял мальчика под руку, ведя к парню. Демонстративно покашлял, заставляя обернуться брюнета. Тот сначала отстраненно взглянул на Тэхена, а затем перевел взгляд вниз, встречаясь глазами со своим братом. Минсу буквально подпрыгнул в руки Чона, крепко прижимаясь к его телу. Ким непроизвольно сжимал челюсть от этой умилительной картины, вспоминая свою сестру. Чонгук, поцеловав в лоб Минсу, обжигающе посмотрел на Тэхена. Во взгляде его темных очей, словно что-то сверкнуло едва уловимым огоньком, когда он посмотрел на Кима. Но эмоции вмиг исчезли, когда он пренебрежительно оглядел парня во весь рост. Чонгук ухватил Тэхена за подбородок, сжимая крепкой хваткой до той степени, что остаются красноватые следы от пальцев, шепча тому на ухо: – Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь, ублюдок. И удаляется, подхватив Минсу на руки. А Тэхену хочется догнать его, пробив головной череп чем-то тяжелым, изодрать чистенькое лицо в кровь, пнуть в живот, обязательно повреждая какой-нибудь орган. Но вместо этого он лишь содрогается, медленно скатываясь на пол от накатившей паники и слез. «Чтоб ты сдох, мудила», – думает Тэхен, беззвучно рыкнув на упавшее с полки молоко.

***

– Чонгук-и, куда мы идем? Почему так далеко? Я устал... – Минсу, не ной, ты взрослый мальчик. – С Тэхеном было веселее, – бурчит себе под нос ребенок. – С кем? – вопросительно изогнув бровь, спрашивает Чон. – Тот, кто мне помог найтись! Он хороший... Чонгук лишь недовольно бурчит себе под нос, плутая по очередным улицам. Он, может быть, чувствует легкую вину перед тем парнем, которого он безжалостно избил, что, однако, бескорыстно спас ребенка, взамен благодарности получив оскорбительный пинок словами. Впрочем, нечего перед ним распинаться. Его ведь проблемы, что вместо слов благодарности тот получает лишь издевательские усмешки. Неудачник. И, нет, Чонгуку ни капли его не жаль. И его мысли совсем не забиты им, заставляя горький осадок на душе болезненно ныть. Мысли отходят прочь, когда он, наконец, выходит к знакомому дому, где проживает та самая, что заставляет его сердце гореть ярким пламенем. Он добился номера квартиры многими трудами, а теперь ему не отвечают на трезвонящий звонок в дверь. И вместо женского голоса, служащей усладой для его ушей, Чонгук слышит лишь проникновенный низкий, заставляющий Чона умереть и заново родиться. Он не успевает опомниться, когда дверь на полсекунды распахивается, а затем громко захлопывается. И он вновь слышит знакомый голос Таен, говорящий немного подождать. Чонгуку кажется вся эта ситуация чересчур подозрительной, но он решает дождаться, дабы потом во всем разобраться. Не скрывает же Таен у себя дома любовника...? «Блять, мы же даже не встречаемся, это вполне мог быть ее парень», – раздосадовано думает юноша. – Таен, – начинает Чонгук, как только дверь открывается. – Подожди, давно хотела кое-что сделать, – и смачно ударяет по носу, заставляя парня мгновенно зашипеть. – Так чего ты хотел? Зачем приперся? А затем Тэхен чувствует резкий удар по паху, который наносит ему... Минсу. Инстинктивно хватается за больное место, сгибаясь пополам. И смеется. Заливается смехом вместе с Чонгуком, что все еще трет за переносицу. Уютно и по-семейному. Теплящее чувство поглотило с ног до головы, окунаясь в добрую атмосферу, заставляя забыть о прошлом. Время летело слишком быстро, когда пятая кружка малинового чая была выпита, папка с чистыми листами изрисована, а теплая ладонь коснулась руки Тэхена, переплетая пальцы. И под слова: «что ты делаешь, придурок, отстань», Чонгук оставил легкий поцелуй на ладони парня. – Блять, эти руки, – блаженно шепчет Чонгук, прижимая запястье к собственному лицу. А затем резко поднимает взгляд, затаив дыхание. – Я их узнаю из тысячи... – Да что ты заладил со своими руками, фетишист ебаный, – резко приподнимаясь со стула, строго пробурчал Тэхен, отталкивая Чона. – Думаю, вам с Минсу уже пора домой. Ким быстро хватает мальчика из соседней комнаты, отрывая от рисования. Затем он выпроваживает братьев в коридор, пытаясь не встречаться взглядами с Чонгуком. Машет рукой, поторапливая обоих. Чон все это время едва дышит, действуя непривычно медлительно, все время то и дело посматривая на руки Тэхена, что тот старательно прячет. А когда дверь наконец захлопывается, Тэхен накрывает затылок руками, облокачиваясь о стену, чувствуя накатившиеся слезы, имеющие соленый привкус.