Тайна иной морали

      К утру термины по музыкальной истории были выучены, а основы пользования тональным кремом практикованы. А вот душевное состояние Тэхена – разбито и сломлено. Поэтому когда он переступает порог академии, то совсем не обращает внимания на внешний мир, полностью погрузившись в моральный сон. Он учился новому на протяжении всей ночи, ни разу не сомкнув глаза. Даже раздирающие крики Юонг не спасли его. В голове – определения колоратуры, атональности, инверсии, а также многих других запутанных терминов. А в глазах – полное непонимание происходящего и сонные видения. Подруга пытается взбодрить и поболтать, но Тэхену трудно даже смягчить свой голос в данный момент, что уж говорить о разговорах, поэтому тот отмахивается болью в горле, уходя в уборную. Он смотрит на отражение в зеркале. Мелькающие ссадины и синяк на скуле выдают события ночи. Но, к счастью, основная часть следов была успешно замазана немыслимыми трудами. Он аккуратно нащупывает ребра, что так мучительно болят. Приподнимая платье, оглаживает синяк, болезненно стоная. – Вид у тебя, конечно, не лучший, – раздается мужской голос. Тэхен мгновенно прикрывает тело, испуганно поворачивая голову к виновнику звука: – Что? Это ты? Но ведь… – Это мужской туалет, Таен, – одаривает обворожительной улыбкой тот самый рыжеволосый парень. Тэхену хочется провалиться под самый кафель, над которым он сейчас едва держится. Но он лишь выдавливает неловкий смешок, извиняясь перед парнем. – Ты выглядишь какой-то покалеченной. Что-то случилось? В ход пошли давно забытые навыки актерского мастерства. Раньше Тэхен ходил на курсы в театральной студии, даже пытался связать с этим свою жизнь. – Я? Что за глупости? Меня вчера поцарапала настырная кошка, черт ее побрал. Парень усмехается той доброжелательной улыбкой, что смутно знакома Тэхену. Он не помнит, откуда является это видение, но в голову настойчиво влетает мысль об этих губах, что так мило расплываются в улыбке. – Хосок, – не то спрашивает, не то утверждает Ким. – Тебя зовут Хосок. – Вау, откуда такие познания? – Я и сам не знаю, – не понятно от чего, но Тэхен чувствует дружелюбный настрой рядом, на минуточку, с другом Чонгука! Он, совсем позабыв, выдал фразу настоящим голосом, показавшись ему в мужском роде. Что может быть хуже такого позора? – Я имею в виду, сама. Немного приболела, голос сорвался, да еще и рассудок, похоже, помутился. Вместо ожидаемого взгляда полного презрения, Тэхен получает лишь одобрительный хлопок по плечу и заражающий смех. Чем не ангел этот радушный паренек с восхитительными чертами лица? Они бы, может быть, продолжили этот душевный разговор, что хоть немного отвлекает Тэхена от рутинной жизни, если бы не явление одного чудовища, что так и проклинает Ким. Когда ж ты уже скроешься из моей жизни, Чонгук... – Таен? Хосок? В туалете? – многозначительно приподняв одну бровь, разглядывает их брюнет. – Таен. Хосок. В туалете. А, а еще один пидорас, что не дает мне спокойно жить. – Тебя, что, побили? – щурит глаза парень, внимательно разглядывая лицо Тэхена, полностью игнорируя колкие фразы. – Не слишком ли много вопросов на один раз? – презирающее оглядев дотошное тело Чона, что ни капли не пострадало от ночной сцепки, сказал Тэхен, покидая туалет.

***

Когда последний экзамен на сегодня был благополучно сдан, Тэхен, облегченно вздохнув, вышел за пределы академии, вдыхая отрезвляющий воздух. Впереди выходной, а значит, следует расслабиться перед двумя сложнейшими неделями до каникул. Он прощается со всеми выходящими знакомыми, попутно набирая номер больницы, дабы узнать о состоянии сестры. Назвав номер пациента и имя ее лечащего врача, он слышит на другом конце трубки: – Дело в том, что Таен попросила не видеть вас некоторое время. – Что это значит? Можно мне с ней поговорить? Она не могла так сказать! – Но я дублирую ее слова, простите. Думаю, ей просто нужен покой, она устала от посещений. – Посещений…? Но я проведал ее лишь раз. – К ней часто наведывается другой брат. Телефон выпадает из рук, смачно ударяясь об асфальт. Сердце парня пропускает несколько ударов, а дыхание сокращается в разы. Кимовы ноги буквально не держат его, он неустойчиво стоит, пытаясь привести себя в порядок. – К ней часто наведывается другой брат. О каком брате идет речь? Таен и Тэхен сироты, научившиеся самостоятельной жизни еще в детстве. Им пришлось привыкать выпутываться из собственных проблем своим трудом; уметь решать трудности, непосильные детскому мировоззрению; стать взрослыми слишком рано, забыв о беззаботном ребячестве. Никаких родственников и в помине не может быть. Появление некого брата, что к тому же, навещает сестру, привело Тэхена в немой шок. Он стоит посреди тропинки, совсем не обращая внимания на недовольные бурчания прохожих. В голове прокручиваются всевозможные варианты внезапно появившихся родственников, настолько безумные, что Тэхену становится смешно. – Эй, Таен! «Может быть, к ней заявился наш двоюродный братец? Нет, это невозможно, он ведь уже как девять лет живет в Канаде. Да и к тому же, пускают лишь ближайших родственников», – размышляет Тэхен, игнорируя звуки позади. – Таен! Обернись! «Мог бы у нас появиться сталкер, что собирается безжалостно погубить нас? Или, какой-нибудь мафиози, который выплатит огромную сумму за сестру и меня. Блять, да кому мы нужны?» Еще не вылеченное плечо одергивает рука, сжимая крепкой хваткой. Тэхен шипит, убирая чужую руку с плеч. Он поднимает свой взор на Чонгука, что обеспокоенно разглядывает его. Брюнет проводит теплыми убаюкивающими прикосновениями по его лицу, и Тэхен непроизвольно вдыхает аромат чужих рук. Детского мыла. Ким подавляет вырывающийся наружу смешок, накрывая рот ладошкой, но руку парня не отталкивает. Ему приносят удовольствия эти легкие непринужденные касания, что так успокаивают в круговороте проблем. Губы невольно приподнялись, расплываясь в квадратной улыбке. Самой настоящей и искренней. Казалось бы, столь грубый парень пахнет детским мылом и поглаживает так мягко и нежно, прямо как мама, чьей материнской любви и ласки Тэхен никогда не испытывал. Чонгук залечивает синяки, вчера нанесенные им же, а Тэхен улыбается. – Ужасно! – вопит Ким, кусая запястье Чона, разворачиваясь, спеша сбежать от того. Сложно поверить. Он подарил искреннюю улыбку человеку, что нанес ему боль. Противно настолько, что хочется сжать кулаки, и проехаться по тем местам, откуда еще слабо веяло детским мылом. – Таен, постой! Что случилось? Все же так хорошо начиналось… – Чего у тебя там хорошо начиналось, гаденыш, – едва ли не ударяясь лбами, развернулся шатен. – Что за телячьи нежности ты тут устроил? Раздражаешь, скройся уже. Во снах мне скоро будешь являться. – На белом коне, спасая тебя от всех напастей, моя принцесса? – смеется Чонгук. – Да мы перешли на новый уровень отношений, малышка. – Скорее с сумкой фаллосов, спасая от «неудовлетворенных потребностей». И когда ты уже поймешь, что я тебя старше, идиот? Он напоследок одаривает Чонгука высокомерным взглядом, и, громко хмыкнув, покидает того, гордо шагая по тропинке. Чон внимательно смотрит вслед уходящей, в очередной раз, поражаясь этой манере, что совсем несвойственна приличным девушкам, живущим по нормам морали и правильному поведению. Что ж, Таен не совсем обычная. И это сильнее будоражит Чонгука, придавая прилив сил и адреналина.

***

А в одинокой квартире Тэхена вновь накатывает паника, когда он вспоминает о недавнем разговоре с врачом, что утверждала о неком брате, который буквально поселился в мыслях Кима.