Тайна иной морали

Чон мудак Чонгук: приходи в клуб, ты мне нужна. Трехслойное атласное платье в пол, сексуально облегающее и открывающее вид на острые колени. Закрытое предплечье, расходящееся где-то на половине. Благодаря откровенному декольте предоставляется вид на выпирающие ключицы. Изысканность искусного женственного образа придает коктейльно-розовый цвет, дополненный гранеными камнями на треугольной части сверху. Подкладка силиконовой тесьмой ни на минуту не заставляет усомниться в пропорциональном теле. Неотразимое платье вызывает непроизвольную улыбку на лице парня. Тэхен оглядывается, входя в помещение, светящееся неоновыми говорящими за себя вывесками в городской тьме. Назойливая музыка из динамиков мгновенно встречает парня, давя по ушным перепонкам. Заведение кишило юными душами, выражающими свой пылкий дух в танцах. Тэхен сощурил глаза, кидая на танцующих людей беглый взгляд, пытаясь отыскать Чонгука. Долго напрягаться не пришлось. Каштановая макушка мелькнула где-то в повороте между туалетом и лестницей цвета красного дерева. Ким недовольно фыркает, когда пробирается меж потных тел, попутно представляя, что мог натворить необузданный Чонгук. Тэхену хочется убивать, когда он видит валяющегося Чонгука, что закуривает какую-то травку, вдыхая одурманивающий запах. Парень делает затяжку, а затем резко расплывается в неприятной улыбке, заливаясь ехидным смехом. Тэхен касается его слипшейся челки, пытаясь пробудить того: – Чонгук, нам стоит уйти. – Таен, дорогая, – смотрит нечитаемым взглядом, смешанным с желанием вкусить запретный плод и детской наивной просьбой о помощи. – Пойдем, Гук-и, – ласково говорит Тэхен, моля парня сдвинуться с места. – Гук-и… – повторяет парень, словно пробуя слово на вкус. – Таен, я так люблю тебя, – язык заплетается, отчего услышать исходящую из уст речь крайне сложно. – Что же ты со мной сделала? Я никогда такого не чувствовал. – Мы можем поговорить завтра, слышишь? Уходим отсюда, Чонгук, – Тэхен плавно касается Чонгука, наклоняясь и опаляя дыханием его шею. Тэхен может чувствовать, как сжимаются костяшки Чонгука. Он резко надрывается с пола, жадно хватаясь за Тэхена. Припадает к нему всем телом, забив на прерывающееся дыхание. Хватает того за сонную артерию, сжимает пальцами шею, заставляя второго содрогнуться. Ким пищит, пытаясь отцепить Чона, но он не отпускает хватку, безумно горящими глазами разглядывая Тэхена. Чон быстро кидает Кима на холодную кафельную плитку в туалете, не давая Тэхену времени на возражение, заходит в помещение, быстро оглянувшись, и безжалостно опрокидывает парня на раковину, кажется, слыша звуки трескавшегося зеркала. Ким не понимает, что ему делать: Чонгук творит что-то поистине странное и пугающее. Он подходит к нему, словно хищник, трогает напряженное тело. Тэхену хочется рыдать от невозможности что-либо сделать, он пытается вырваться, но Чонгук попросту не дает. Сжимает тэхеновы бока, дергает за парик, противно оглаживая искусственные прядки, будто бы зная о его существовании и желая снять, и трогает, трогает, трогает. Киму гадко до той степени, что он чувствует горечь во рту. Чонгуку же хорошо, он трогает желанное тело, закусывая смуглую кожу в областях ключиц, оставляя красные отметины. И совсем не обращает внимания на выбивающие из колеи всхлипы, давая смачную пощечину находящемуся под ним человеку. Он забывает о сказанных ранее словах, поддаваясь искушению взять это хрупкое, но такое желанное тельце здесь и сейчас. Юноша ощупывает чужие бока, спускаясь к бедрам. Тэхен чувствует набухший бугорок, что трется о внутреннюю сторону его бедер. Тэхен ощущает неосознанный прилив в области солнечного сплетения, мысленно моля о пощаде. Чонгук вновь и вновь прислоняется к телу Кима, ощущая каждый миллиметр его кожи. Кажется, еще чуть-чуть, и Чон яростно приглушит вопли Тэхена, принимая более серьезные методы. Чонгук разрывает атласную ткань, наслаждаясь звуками падающих граненых камней с платья. Он прислоняется к животу, оставляя после себя влажную полоску. Из Тэхена вырывается неконтролируемый стон, то ли от нахлынувшего разочарования, то ли от секундного удовольствия. Ему совершенно не нравятся те махинации, которые сейчас делает Чонгук. Но тело говорит обратное. Когда Ким остается в одном бюстгальтере бежевого оттенка, темных колготках и трусах, слегка спавших от горячих прикосновений, он испытывает сильнейшую панику. Разгоряченные тела, прижатые к друг другу, вызывают в обоих массу эмоций. В Тэхене это – гнев и злость на парня, противная горечь и обида, тяжелый груз на сердце и что-то манящее. В Чонгуке – лишь желание испытать каждую частичку кожи предмета воздыхания и возбуждения. Брюнет надавливает на Тэхена, вжимаясь пальцами в упругую задницу, опускаясь все ниже. Потные тела едва ли не вызывают горячий пар в туалете, а громкий шлепок, который совершает Чонгук, не думая о последствиях, заставляет Тэхена громко застонать от нахлынувшей боли и приятного удовольствия чего-то нового. Но когда Чон приспускает собственные джинсы, и оголяет вставший член, одновременно поглаживая свою мошонку с искаженным от удовольствия лицом, Тэхен приходит в ступор. Влажный и липкий от наступившей смазки член, что трется о внутреннюю сторону бедра, приближается все ближе к собственному паху. Тэхен слышит надрывной стон сверху, глядя на прикрывшиеся от наслаждения глаза Чонгука. Он закусывает губу, молниеносно кусая парня за плечо, отчего брюнет потряхивается, вжимая тело сильнее. Но Тэхен не отступает, свободной рукой царапая лицо Чона, выкраивая момент, чтобы отпихнуть насупившегося юношу ногой. Он делает быстрый удар, целясь ровным счетом под легкие, дабы найти хоть каплю драгоценного времени для побега. Ему это удается. Чонгук хватается за больное место, обреченно и тяжело выдыхая. Тэхену страшно за оставшегося в этом месте парня, но вспышка ярости дает о себе знать, отчего Ким делает еще один удар, наслаждаясь струйкой крови на лице бесценного Гук-и.

***

– Приносим свои глубочайшие соболезнования. Вы должны дать согласие на вскрытие тела. Сердце Тэхена пропускает пару ударов. Его тельце мгновенно съеживается, устремляя одинокий взгляд в одну точку. Рот приоткрыт в немом возгласе. Он не слышит ничего вокруг, кроме собственного дыхания, которое хочется незамедлительно устранить, чтобы не поддаваться собственным мукам. В уголках глаз что-то единожды блеснуло, превращая мимолетную искорку в бурный поток слез. Он хватается за собственную душу, сжимая одежду до побеления костяшек. Сердце начинает беспорядочно стучать, пытаясь вырваться из груди. Лицо приняло окрас неестественно бледный, а впалые щеки задрожали в ужасе. Конечности заледенели, вызывая конвульсивные покалывания. Тэхена охватило невыносимое желание бежать. Бежать от собственной жизни. Хотя бы на минуту почувствовать себя тем, кем он должен быть. Окунуться в бытовые, легкие и безмятежные моменты. Он не должен испытывать то, что сейчас заставляет его дребезжать в ужасе. Он не должен был едва ли не стать жертвой насилия человеком, которому доверял! Не должен был запутаться в сетке собственной жизни! Не должен был узнавать о смерти последнего человека в его жизни, который приносил ему радость! Ничего этого не должно было быть. Парень чувствует резкую злость на всех людей, которые его окружают. На Чонгука, кто безжалостно потрепал его нервы после столь укрепившихся отношений. На Таен, кто погибла, забыв о чувствах своей родной крови, близнеца. На чертового неизвестного брата, кто не смог помочь сестре! Тэхен не заслуживал быть едва ли не изнасилованным, а на следующее утро узнавать о смерти сестры. Что за безжалостное существо, отдавшее этому поистине великодушному человеку, такую судьбу? Спустись с небес, будь ты Богом или Сатаной. Хочется плюнуть тебе в лицо.