Тайна иной морали

      Осколки, в которых отражалось искаженное лицо обезумевшего парня, разлетелись на сотни кусочков. Звуки трескавшегося стекла смешались с оглушительным криком, срывающимся на плач. Он хватается за голову, пытаясь приглушить собственные возгласы. Спутывает волосы, вырывая клочки. Жадно глотает воздух ртом, словно выныривая из топившей подсознание волны. Он сжимается всем телом, содрогаясь в горьком плаче. Парень не щадит себя, сжатой ладонью надавливая на острые осколки, мгновенно чувствуя пронзительную боль, что так незначительна и незаметна по сравнению с душевной. Словно на обнаженное сердце выплеснули горячие угольки. Неудержимый страх охватывает все его тело, он чувствует мнимую опасность. Длительная боль в области груди смешивается с собственной кровью, залившей белоснежный ковер. Тэхена охватывает паника. Он чувствует кратковременный порыв безудержного истерического смеха. Хохот разливается по всей комнате, приглушая все остальные звуки в его голове. Окровавленными руками хватается за собственное лицо, смешивая багровую кровь со слезами. Душа вырывается наружу. Ему становится холодно до той степени, что мороз обжигает. Гадкая тоска тянется по венам, заставляя отрешиться от мира сего, уходя в себя. Одиноко. В этом мире не осталось ни одного радующего огонька, что заставляет просыпаться каждый день, стремясь к чему-то новому. Противно и страшно оставаться одному. Не желается лишний раз вдыхать свежий воздух, хочется лишь прекратить сердцебиение, оставаясь в полной кромешной тьме. Безумное желание утолить всю желчь и боль, собравшуюся в этом мире. Мысли давят по вискам, заставляя потеряться в собственном тумане соображений. Тэхен последний раз надевает поднадоевший парик и до боли знакомое платье, в котором, казалось бы, еще недавно видел сестру, безмятежно отмечавшую вместе с братом совершеннолетие. Еще недавно они радовались цифре двадцать один год, а уже сегодня Тэхен вынужден хоронить сестру. Жизнь поднадоела своими истерическими выходками. Тэхен перебирает слипшиеся прядки собственных волос, поверху надевая парик. Не особо стараясь выглядеть как подобающе, лишь смывает засохшую кровь, безобразно смешанную с грязью. Холодная вода ни капли не бодрит. Ким не смотрит в зеркало, ему плевать на собственное внешнее состояние. Надевает женское пальто, даже не удосужившись освежиться привычной туалетной водой сестры. Это заставит вновь попасть под давление угнетения. Лишь берет некоторые документы, чтобы заявить об уходе из академии. Последний раз.

***

– Таен, ты мне не нравишься, – легкое касание лба. – Прости, я виновата. Я осознаю это. Но что с тобой? Тэхен вдыхает запах академического туалета, смешанный с хлоркой и чем-то еще смутно знакомым, отражающимся горечью на языке. Не слышит слова Юонг, обеспокоенно глядевшей в его опьяненные болью глаза. – Мне нужно сходить к твоему брату, я не понимаю, что с тобой происходит. – Идти к нему не обязательно, – говорит Тэхен, снимая парик. Юонг содрогается, едва ли не отпрыгивая от парня. Смотрит шокированным взглядом, сведя брови к переносице. Она хмурится, приоткрывая рот от неожиданного настигнувшего признания. Вздыхает побольше воздуха, кажется, не веря своим глазам. – Перед тобой стоит собственной персоной Ким Тэхен, – делает недолгую паузу, позволяя девушке собраться с мыслями. – Таен погибла вчера. Ровно в семнадцать часов и три минуты. Все это время я был за нее. А стоявший за кабинкой женского туалета Чонгук в это время роняет школьные принадлежности, мгновенно рассыпавшиеся по полу. Тэхен поворачивает голову в сторону звука, отрешенным взглядом глядя на парня. Подходит ближе, презрительно оглядывая его покалеченное лицо. Насупившись, сжимает в руках парик. В голове невольно прокручиваются события, произошедшие пару дней назад. Он напрягается всем телом, кидая в его лицо злосчастный парик. Словно плюнув в самую душу, сжимает губы в тонкую полоску, размазывая последние остатки его прошлой оболочки в прах. Последний раз окидывает его взглядом, проходя мимо, намеренно сталкиваясь с ним плечами. Ким спешит распрощаться с прошлым.

***

Чонгук держит в руках учебники, когда решает последовать за Таен. Он прокручивает те моменты прошлого вечера, заставляющие его сердце сжаться. Ему отвратно от самого себя. После того, что он сделал с человеком, которого поистине сильно любил, ему хочется превратиться в пепел, смешиваясь с холодным, трепещущим воздухом. Чонгук трепетно прикладывает руку, теребя собственную шею, с замиранием сердца подслушивая разговор девочек. Да, это подлое вторжение в личное пространство, но когда речь заходит о Таен, он способен на многое. Даже на то, что совершил пару дней назад, верно? – Перед тобой стоит собственной персоной Ким Тэхен, – внезапно говорит девушка знакомым глубоким голосом. – Таен погибла вчера. Ровно в семнадцать часов и три минуты. Все это время я был за нее. Чонгук чувствует, как руки начинают судорожно трястись. Он не выдерживает напряжения, грузным осадком навалившегося на него из ниоткуда. Собственных сил не хватает, чтобы удержать пару тетрадей. Они падают, словно в замедленном действии, обращая на себя взоры. В голове моментально возникают кадры, словно при просмотре кинопленки. – Добрый вечерок, а вы, случайно, не знаете девушку по имени Ким Таен? – К-кто? Разве у нас проживают такие? – Сукин сын, ты напросился. – Тебя, что, побили? – Не слишком ли много вопросов на один раз? – Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь, ублюдок. – Почему ты была в больнице? Что-то случилось? – У меня там сест- брат, – кашлянув, словно пытаясь что-то заглушить, ответила та. Громкий гул влетающего в стену телефона Тэхена отвлек парней. – Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне действия сети... Все кинули на него вопросительно встревоженный взгляд, рассматривая дрожащего от страха Кима. – Ты ебанутый?! – подскочив со своего места, воскликнул Чонгук. – На самом деле умственно отсталый? – А на встречу с его второй стороной у тебя всегда есть время, – воскликнул ребенок, разворачиваясь. – Какой второй стороной? – изумился парень, хватая Минсу за плечи. – Разве Тэхен и Таен – не один и тот же человек? Не может быть. Чонгук срывается с места, спеша за уходящим Тэхеном. Он видит его широкие плечи, изящную талию, подкаченные ноги, мягкие волосы. Вдыхает настоящий аромат человека, уходящего от него, не брызжущий излишней напускной сластью. Чувствует ноющую боль в области таза, которая заставляет взлететь не порхающих бабочек, а гадкую слизистую тягость. Он не понимает, что с ним происходит, когда, запыхаясь, хватает парня у входа в кабинет директора, прислоняя к стене. Будучи под мимолетным порывом чего-то странного, поддается терзанию собственными мыслями. Он вжимается всем телом в шею парня, вдыхая его естественный запах. Он чувствует железный смрад крови, отчего желание ухватиться за этого человека возрастает. Обнимает его едва ли не до хруста костей, пытаясь сполна ухватить каждую частичку. Чон желает поделить его боль на двоих. Пускай Тэхен сейчас как прежде скажет что-то ироничное с напускным преувеличением. Плевать на все эти колкие фразы, исходящие из его уст. Чонгук желает, чтобы тот сказал хоть одно слово, приподнимая губы в довольной ухмылке. Все, лишь бы не видеть этого отрешенного взгляда в пустоту, не выражающего ничего, кроме сердечной боли. Тэхен постепенно обмякает в крепких руках, поддаваясь эмоциям. Он окунается в бездну без возможности вернуться. Нарастающие чувства брезжут через край, убивая последние и без того шальные нервишки. Его трясет, но он чувствует подхватывающие руки, которые вновь заставляют поверить в чудо. Ким не выдерживает, поддаваясь искушению захлестывающим эмоциям. Солоноватые слезы потоком сливаются воедино, моча футболку Чонгука. Он вытягивает руки вперед, осторожно, но вполне уверенно, воссоединяя собственные пальцы в замок на спине Чона. Тэхену тяжело. Но он разделяет боль с Чонгуком, полностью доверившись зову своего сердца. Что будет дальше – не знает никто. Это мог быть лишь мимолетный, успокаивающий поступок, который совершил Чонгук, чтобы показаться благородным. Но пока он слышит стук собственного сердца, колочущего в унисон с чонгуковым, ему хорошо.