Услышь моё сердце

Чимин проснулся от громкой музыки в доме, по-видимому, вечеринка уже началась. Он посмотрел на себя в зеркало, скептически оценивая свой помятый после сна вид, а затем направился в душ. После него и некоторых других процедур, он все же решил присоединиться к тусовке. Вечеринка и впрямь была в самом разгаре. Первый этаж заполонили уже немного пьяные студенты, которые непринуждённо танцевали, шумели и громко смеялись. Около лестницы из кухонных тумбочек смастерили бар, на котором какой-то парень пытался делать трюки с алкоголем, но не всегда ловил бутылки. Кажется, одна из них даже разбилась, издав краткий и печальный звук. К импровизированному бару примыкало несколько сдвинутых диванчиков, на которых расположилась компания с кальянами. Остальную часть помещения использовали в качестве танцпола, и, признаться, на танцующих смотреть было смешно до колик в животе. Чонгука нигде не было, а так как тусить самому не особо хотелось, Чимин решил подождать друга у бара. Кажется, одиночество было не самым лучшим спутником, поскольку парень вновь оказался в плену нахлынувших мыслей о Юнги. И, признаться, не самых радужных. Парень понимал, что а) они должны серьёзно поговорить, и б) сейчас уж точно не помешало бы выпить. «Может, мне стоит позвать его куда-нибудь, чтобы поговорить. Нет, не вариант — он может не согласиться, а если и согласиться, то это как-то странно будет выглядеть. Нельзя, чтобы он думал, будто я за ним бегаю. А если всё-таки получиться остаться наедине, то что я ему скажу? С чего начать разговор? Сто процентов, что от его пронзительного взгляда я даже рот открыть не смогу. Чёрт, какой же я безнадёжный», — терзал себя Чимин, с лихвой перевыполняя первый пунктик своего воображаемого плана. Правда, о втором он тоже не забывал: с каждой новой мыслью в него входила ещё и порция алкоголя, которую он совершенно неосознанно продолжал заказывать. Парень был настолько поглощён своими невеселыми размышлениями, что совершенно не обращал внимания на то, что заказывал. Стоит ли говорить, что градус опрокидываемых в себя напитков прыгал как давление у семидесятилетней бабульки. Нарушение святой заповеди «не понижай» уже отдавало в голову и заставляло мозг кружить вокруг своей оси в бешеном темпе, до тех пор, пока думать о чём-либо не представлялось возможным. — Чимин, с тобой всё нормально? Тебе плохо? — Юнги стоял около барной стойки, и сочувствующе смотрел на Чимина, который на ней лежал. — Мне хор-рошо, — ответил тот, пьяно улыбнувшись, и протягивая свою руку к лицу Юнги. Он мягко провел по его лицу ладонью, поглаживая большим пальцем юнгиевы щёки, и в конце концов, роняя руку на плечо парня. — Я в этом не уверен, — парирует Юнги, оставаясь абсолютно невозмутимым к поползновениям парня. — Я отведу тебя в комнату. — И положишь в кроватку? — жадно интересуется Чимин, подмигивая парню. — Положу, — всё так же бесстрастно отвечает Юнги, перекидывая руку Пака через свою шею, тем самым почти взваливая на себя нелёгкую тушу с зашкаливающим содержанием спирта. Он повел парня наверх, бережно придерживая его за талию, и время от времени оценивая его состояние. Дойдя до нужной комнаты, Мин попытался приоткрыть дверь, всеми фибрами души надеясь, что там есть Чонгук. Дверь была заперта. — Где ключ? — поинтересовался Юнги, всеми силами стараясь не изрыгать проклятия и маты. Всё-таки, Чимин пушинкой не был. — Гммм, в штанах поищи, — пробормотал со сдавленным хихиканьем Чимин, не в силах справиться с приливом алкоголя в мозг, и сдерживать свою пошлую натуру. Поведение парня забавляло и настораживало Юнги: всё-таки Чимин знатно перебрал, а иметь дело с дальнейшими последствиями спиртозабега, уж никак не хотелось. Обшарив карманы Пака аки заправский воришка, Мин нашел в правом искомые ключи, облегчённо вздохнув. Дверь открылась с ноги, и внутрь ввалилось уже два тела. Кряхтя и грязно матерясь, Юнги дотащил Чимина до первой попавшейся кровати, и спихнул его туда. Горе-алкоголик от подобных резких манипуляций вздрогнул, и буквально начал синеть, меняясь в лице. Мин понял, что сейчас случится трагедия. Метнувшись к бренному телу, и хватая его под руку, он помчался с ним в ванную. Поставив Чимина на колени перед владыкой всея Унитазом, он заставил его сделать длительный поклон. Парня определенно сильно воротило, отчего Юнги пришлось держать его за волосы, чтобы тот при очередном рвотном позыве не разбил себе голову, окончательно проёбывая оставшиеся мозги. Когда омерзительное действие закончилось, Чимин обернулся к Юнги, тихо смеясь. — Бля, Юнги, когда ты сзади — это так волнительно. Ещё и за волосы держишь, — мечтательно протянул он. — Что ты несешь? Пошли, я тебя доведу до кровати. — Юнги, на этот раз, бережно уложил Чимина на кровать, присаживаясь рядом. — Спи, — приказным тоном произнес он. — А ты всегда в постели командуешь? — Чимин повернулся на бок, окидывая Мина пошлой, многообещающей ухмылкой. — Сегодня ты об этом не узнаешь. Спи давай! Чимин замолчал, он, конечно, хотел бы ответить, но внезапное чувство возвращающейся с курортов тошноты заставило его заткнуться. Внезапно в комнату влетел обеспокоенный Чонгук, но увидев Юнги, он заметно расслабился и даже улыбнулся. Внимательно осматривая полудохлого Пака, парень неопределённо хмыкнул. — Что тут произошло? — поинтересовался он, подходя ближе. — Ещё и на моей кровати. — Чимин перебрал с бухлом. Я дотащил его до комнаты, но решил дождаться тебя. Раз ты уже тут, то я пойду. — Понял, большое спасибо, что помог Чиму. Я присмотрю за ним. Юнги встал с кровати, направляясь к двери. Чимин что-то невнятно бурчал под себе нос, мутным взглядом провожая уходящий силуэт. Чонгук времени не терял, вовсю химича с какими-то таблетки. Едва Мин покинул комнату, как Чон подошёл к Паку, насильно вливая содержимое стакана в рот «пидорской пьяни», после чего последний сразу заснул.

***

Что-то прервало его сон. Женские стоны, которые доносились из соседней (Юнги) комнаты, если быть точным. Звуки явно прекрасного секса прекрасно доходили до ушей Чимина. Сразу понятно: кто, с кем, и где. Он закрыл уши руками, но это не помогало. Боль в голове и тошнота постепенно отходили на второй план в списке проблем. Казалось, что всё его тело падает в глубокую пропасть, отчего руки истерически дрожали, а сердце билось в каком-то совершенно сумасшедшем темпе. Парень посмотрел на Чонгука, который беспробудно спал, и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты, не желая слушать эти кромсающие душу звуки. Чимин направился в сторону балкона, с которого так и хотелось сигануть, но к счастью, или к сожалению, это был всего лишь второй этаж. Он сел на перила, свесив ноги, и наблюдая, как лёгкая синева заполняет небо на горизонте, казавшимся таким далёким. Холод пробирался под одежду, покрывал его кожу пупырышками и красными пятнами, заставляя дрожать. Но ему было все равно, он просто ждал, когда всё закончится.

***

Чонгук резко проснулся, словно от удара, и не обнаружив своего друга в постели, испытал чувство тревоги и неизвестности, холодной волной пронёсшееся по его позвоночнику. Он мигом взял телефон, и набрал Чимина, но его телефон завибрировал на краю тумбочки около его постели. Тогда парень вышел из комнаты в надежде отыскать пропажу, и почти сразу заметил открытые двери на балкон. Сердце сжалось, в голове пробежали самые дурные мысли. Чимин просто сидел на перилах. Неподвижно. Будто заглядывая в пустоту и стараясь рассмотреть что-то. — Господи, Чимин, с тобой все в порядке? — спросил обеспокоено Чонгук. Но ответа не последовало. — Прошу, скажи, что случилось, не молчи. Ты меня пугаешь. И снова тишина. Чонгук запаниковал — никогда ещё он не видел Чимина в таком состоянии. Неожиданно в дверях появился Юнги. — Доброе утро, чем вы тут занимаетесь? — буднично поинтересовался он. Но заметив тревожный взгляд Чонгука сразу затих. Чимин узнал голос, но не хотел видеть его обладателя. — Уйди, — едва слышно прошептал он. — Это ты с бодуна такой злой? — возразил Юнги, начисто игнорируя просьбу парня. — Уйди, я не хочу тебя видеть. Просто развернись — и уйди, пожалуйста, — голос Чимина дрожал и прерывался. — Чимин, успокойся, не надо так говорить. Объясни причину, — вмешался Чонгук. Чимин обернулся, окидывая парней таким же пустым взглядом, и слез с перил. — Весь дом слышал, как вы с Тиён устроили траходром, — внезапно ощетинился Чимин, вперившись в Юнги осуждающим взглядом. Чонгук понял, что дело плохо, и попытался увести друга в комнату, но тот противился. — Ты завидуешь, или ревнуешь? — спросил Юнги с ехидной улыбкой. Чон злобно посмотрел на Юнги, веля своим взглядом заткнуться, валить к чертям, пока тот не вывел Чимина окончательно, но и тут его ожидала неудача. — Догадайся сам, придурок! — вспылил Чимин. — Даже если и так, то знай, что Тиён — моя девочка, — слегка самодовольно ответил Юнги. Хотя и догадывался, что чиминова ревность была направлена в его сторону. Губы Пака искажаются в безмятежно-лёгкой, но вместе с тем пугающей улыбке, когда он медленно направляется в сторону Мина. В воздухе повисло буквально осязаемое напряжение, исходившее от каждого находящегося на балконе. Пак приблизился к Юнги вплотную, смотря прямо в глаза, внезапно ясно осознавая, что ему снесло крышу настолько, что он уже не в силах себя контролировать. Ещё секунда, — и, Чимин, сжав кулак, ударяет Мина так, что тот врезается в стену, видя искры перед глазами. Чонгук стоял, наблюдая за этой картиной, и тонул в немом шоке, не зная, что с этим делать. Повисла гробовая тишина, которую нарушал только звук гуляющего по коридорам ветра. Юнги вытер кровь с разбитой губы, и мельком посмотрел на Чимина, по лицу которого ручьём текли слёзы. Он не хотел отвечать на удар, не потому что был не в состоянии, а потому знал, что заслужил, чтобы его били. Мин понимал, насколько были жестокими его слова. Однако, он не хотел причинять ему ещё и физическую боль, прекрасно зная о его чувствах, столь сильных, и взаимных. Поэтому, он просто опустил глаза, не находя в себе сил, чтобы хоть что-то сказать. Чимин также не проронив ни слова, уходит. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Чонгук у Юнги, подходя к нему ближе, чтобы осмотреть окровавленную губу. — Не совсем. Я дебил, признаю, и мне нужно срочно с ним поговорить… извиниться. — Лучше не сейчас. Я сейчас пойду к нему и поговорю. Когда он будет готов, я тебе обязательно сообщу. Только вот ещё. — Чонгук посмотрел Юнги в глаза. — Кто он для тебя? — Полная моя противоположность. — незамедлительно ответил тот, не разрывая зрительного контакта. — Он больше, чем друг, надеюсь, ты понимаешь. — Понимаю, — заверил его Чонгук, добродушно улыбаясь, и направляясь к выходу из комнаты.

***

Чимин лежал на кровати, время от времени протирая глаза. Он понял, что совершил ошибку. Теперь их отношения невозможны. Едва установившаяся связь между ними так быстро оборвалась, как будто лента кинофильма. — Опять ты за свое? Сколько раз тебе повторять, что Тиён ему только для утоления своих естественных потребностей. Она ничего для него не значит. Ты наломал дров, но, я думаю, что всё можно исправить. Поговори с ним, прошу. Извинись за то, что ударил, и наконец признайся в симпатии. Не всё потрачено, поверь. Чимин посмотрел на друга, и взял его за руку, крепко сжимая. — Хватит реветь. Иди умойся, приведи себя в порядок. Вечером я иду с Тиён гулять, а у тебя будет шанс остаться с Юнги наедине, и серьёзно поговорить, — продолжил Чонгук, в ответ сжимая руку Чимина.