Семья - это святое

Первым, что увидела Тори, придя в себя было злое лицо мужа, который вовсе не скрывал ярости, не сводя с нее почерневших глаз. — Очнулась, — процедил он, поджимая губы, — теперь я закую тебя в цепи, жена. — Кол, — выдохнула Виктория, пытаясь приподняться на локтях, но вампир не позволил ей этого сделать, до боли сжимая тонкие плечи. — Ты понимаешь, что ты сделала, ведьма? — хрипло выговорил он, буравя горящими глазами бледное девичье лицо, — понимаешь, что могла погибнуть?! — А что… что с Крис? — выдохнула Тори, виновато глядя на разъяренного Первородного. — О сестре вспомнила? — с издевкой отозвался Кол, — только поздно, знаешь ли. Кристина пропала, и судя по следам борьбы на кладбище ее увели силой. Глаза ведьмы расширились от ужаса, и она прикусила губу, судорожно вздыхая. — И не думай, что я встану на твою сторону, когда Хелен… или Клаус, выскажут все, что они думают по поводу вашей самодеятельности, — с упреком продолжил Кол, но затем, видя, как в глазах жены заблестели слезы, он немного смягчился, ослабляя хватку на тонких плечах. — Больше никогда не делай так, — хрипло проговорил он, притягивая плачущую Тори к себе, — ты подумала, что было бы со мной, если бы ты… — Прости, — не дала ему договорить она, — прости, я… Я повела себя, как дура… Думала, что бабушка… Но она… Виктория разрыдалась, но всего минуту спустя, она подняла вверх лицо, отчаянно пытаясь взять эмоции под контроль. — Кристина, — только и смогла выдохнуть ведьма. — Хелен ищет ее на карте, — тихо отозвался Кол, — но судя по тому как недоволен Клаус, блондиночке явно не хватает для этого сил. И словно в подтверждении его слов, они услышали громкий крик гибрида, голос которого звенел от ярости. — Ты — ведьма или нет?! — Никлаус, выбирай выражения, — прозвучал ледяной голос Элайджи, а затем все на миг стихло, прежде чем раздался горький девичий всхлип. Тори мгновенно вскочила с кровати, устремляясь на помощь Хелен, и даже Кол не смог ее удержать на месте. Быстро поняв, что это просто бесполезно, Первородный последовал за ней в библиотеку, где младшая Уайт пыталась провести ритуал поиска. Как только они появились на пороге, Клаус впился в лицо Виктории полным гнева взглядом, и с его губ сорвались хриплые слова: — О том, что ты сделала, мы поговорим позже, ведьма, — процедил он, не обращая внимания на то, как напряглось лицо Кола, — сейчас ты должна найти ее. Блондиночка никуда не годится. — Никлаус! — попытался вступится за любимую Элайджа, но Хелен не дала ему этого сделать. — Он прав, — выдохнула она, судорожно всхлипывая, — я совсем ни на что не способна. Тори, прошу, помоги. Белокурая ведьма залилась слезами, и стоящий с ней рядом Элайджа, притянул ее к себе, бросая на хмурящегося Клауса, взгляд полный укора. — Я не это имел в виду, блондиночка, — прочистив горло, медленно проговорил тот, — ты вовсе не… — Не оправдывайся, — перебила его Хелен, — у меня нет сил, я — не ведьма и ничем не могу помочь. — Не говори глупостей, ангелочек, — повернул ее к себе старший Майклсон, приподнимая вверх маленький подбородок, — ты — ведьма. Но речь идет о твоей сестре. Тебе просто нужно успокоиться. — Элайджа прав, — мягко проговорила Виктория, подходя к расстроенной Хелен, — отдохни немного и возвращайся. А я пока попробую провести ритуал поиска. Мы спасем ее, поверь. Если конечно она раньше сама не разберется со своими похитителями. Это же Крис. Почти помимо воли на губах белокурой ведьмы мелькнула тень улыбки, и заметивший это Элайджа, вздохнув с облегчением, потянул девушку к двери, намереваясь проводить до спальни. Как только они исчезли за порогом, Виктория поспешила к столу, на котором были разложены артефакты, и, осмотрев их, подняла на Клауса полный укора взгляд. — Ты был слишком суров с ней, — проговорила она, качая головой, — Хелен почти справилась. — Я извинился, — буркнул в ответ гибрид, — а ты вместо того, чтобы рассуждать о правилах поведения, вспомни, кто именно вовлек Кристину в эту чертову заварушку. Почему вы ничего не сказали нам о том, куда собираетесь? — Мы не могли, — прикусив губу, отозвалась Тори. — Отчего же? — вмешался в их разговор раздосадованный Кол, — что вам мешало, позволь спросить? — Вы бы убили ее. На миг в комнате воцарилась полная тишина, прежде чем ее нарушил звенящий решимостью голос Клауса. — Именно это я и сделаю, если с головы Крис упадет хоть один волос, — проговорил он не сводя пристального взгляда с Виктории, — и мне плевать на то, что она твоя родня. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. — И я, — хрипло отозвалась Тори, кусая губы, — это уже не моя бабушка. Она всегда была сурова, но… Она поняла бы меня. Может ни сразу, но приняла бы мой выбор. А эта ее подобия не оставила мне даже шанса. — Мне жаль, любовь моя, — мягко проговорил Кол, подходя к дрожащей жене, — жаль, что так вышло. — Это уже не важно, — не сразу ответила ему ведьма, — теперь ты — моя семья. И Крис. И Хелен. И Элайджа с Клаусом. И мы должны сделать все, чтобы вернуть Кристину. — Очень верно подмечено, — нетерпеливо произнес гибрид, закатывая глаза, — и если вы закончили свои нежности, то может перейдем к делу? Лицо Тори вспыхнуло, и она склонилась к карте, творя заклинание. Магия лилась с кончиков ее пальцев, наполняя пространство и ведьма неотрывно следила за огоньками свечей, которые то почти совсем гасли, то взвивались вверх, прежде чем предать их пламени принадлежащий Кристине платок, смоченный кровью Хелен. Ткань сгорела быстро, и кровь, устремилась на карту, постепенно сосредотачиваясь на одном месте. — Она где-то здесь! Я нашла Крис! Но прежде чем, Клаус и Кол успели увидеть кровавый круг, окруживший скалистую местность, он исчез с карты будто его и не было. — Что это значит, — расширил глаза гибрид, — где она?! — Я… — едва дыша отозвалась Тори, — я не понимаю… Круг только что был здесь, — она неопределенно махнула пальцами по верхней части карты, — но он исчез… О, боже… Зеленые глаза застыли в ужасе, и не сводящий с нее напряженного взора Клаус прорычал: — Что это значит, черт возьми?! — Ее могли скрыть магией, — безжизненно проговорила Виктория, неверяще качая головой, — или… Ведьма умолкла, не находя слов, и тишину нарушил хриплый голос Кола. — Или она мертва.