полярно зависимые

На пятничной вечеринке Крис Шистад выцепляет ее взглядом из пьяной толпы у бара и танцующих сахарных школьниц Nissen'a в центре собственной гостиной. Он хищно прищуривается, сканирует взглядом стройную фигурку девчонки в блядски коротком платье - в его игре от знакомства до постели один шаг, предсказуемый алгоритм бессердечного ублюдка работает безотказно (Крис готов продвигать бренд-пикап в массы). Ему похуй на прилипшую к нему Эву с пьяным флиртом и блуждающими пальцами, комкающими его футболку (не думай, рыжая, что я приму тебя из под твоего любимого Юнаса, который тоже тебя нахуй послал). Крис с церберским рвением хочет, наконец, поиметь в коленно-локтевой свою соседку с карамельной прослойкой букв в имени, девочку Э л и з а б е т - разбалованную дочку богатеньких родителей, которая, кажется, страдает биполярным и иногда стреляет сигареты у Шистада. Она слишком часто крутит жопой перед ним, недоступностью в ее едких ухмылках сквозит за мили, только Крис знает, что такие суки, ставящие ценник, позже отдаются даром. Вильям на замашки друга лишь усмехается (ты ей побоку, Крис, у нее есть ебырь с нефтяным наследством на люксовом mercedes), поправляет ворот белоснежной рубашки - каждая мечтает переспать с одним из The Penetrators. С Элизабет Хольтер, девчонкой в платье-мини, хотят переспать почти все из The Penetrators, только она холодна, как sangria, прибавляет себе лед и всегда прыгает в папин S-класс к своему бойфренду. Крис мечтает услышать хруст носовых хрящей ее ебыря - Э д д и, размозжить его череп битой, что всегда лежит в багажнике для таких случаев. У нее высоченные туфли Louboutin - подарок Эдди, куча браслетов, болтающихся на запястьях, и сладость лайфстайла барби, замененная на горечь медовых слез - нечем разбавить (у тебя вшитый подкожно диагноз параноички, малышка, и стабилизаторы настроения в сумке). У Криса мертвый взгляд янтарных зрачков (но я жив, мама) и атрофическое паскудство под грудиной - он добавляет J&B в ром, делает несколько глотков и уверенно обвивает талию Хольтер сзади, почти до хруста крестцовых позвонков. - Кажется, ты что-то путаешь, Кристофер. - Кажется, твои родители вот вот узнают о всех непристойностях поведения своей идеальной дочери. Какая драма, не так ли, Ли-иззи? Он лениво тянет гласные, глушит ее повадки level up, давая понять, что Хольтер не вариант рыпаться и презрительно фыркать в ответ на его провокации. Она едва достает ему до переносицы даже на каблуках, раздражается от взгляда его карих сверху-вниз. - Не смеши, тебе нечего мне предъявить. - Хочу посмотреть, умеешь ли ты умолять, - Крис наклоняется слишком близко, медленно облизывает и закусывает нижнюю губу. - Я бываю очень некстати наблюдателен, и угадай, что я заметил помимо твоего никотинового увлечения? Ты закидываешься ламотригином, крошка с биполярочкой. Правда слабо хлещет по щекам, ведь Хольтер глубоко и давно поебать, куда она катится (не играй со мной, Кристофер, плохо кончится). От его жаркого шепота у нее подкашиваются коленки - Элизабет не прочь трахнуться с Шистадом, только вот пачкаться о его репутацию факбоя не хочется, ровно как и быть поюзаной куклой б/у с клеймом в виде фирменной толстовки, где алыми нитями выведено его имя из общего списка. - Потребительский мальчик - не предел моих мечтаний. И я не одна. - Ошибаешься, Хольтер. Сейчас ты о д н а. Шистад привык превращать свою жизнь в бесконечный праздник - держит градус и не верит глазам, как Элизабет не верит в любовь. Это что-то за гранью, а они доверяют тому, что знают наверняка - сигареты подлечивают разъебанные нервы, кислотный трип или попросту lsd приносит галлюцинации, а ламотригин является противосудорожным при расстройстве. Элизабет прикусывает щеку изнутри (девочка попадает в руки умелого кукловода, позорно отступать уже не вариант). - Тогда перестань уже трахать меня глазами на публике и сделай это в своей спальне. Шистад довольно скалится ей в шею и прижимает к себе, считая выпирающие ребра девчонки сквозь ткань платья с колючими, как и она сама, пайетками (абсолютно пустой блестящий пластик с цветным напылением - сердце Хольтер похоже на что-то такое). Кристофер Шистад - одиночка с лого Dreamworks, с хрипотцой в голосе до головокружения и ахирительной смазливой мордашкой. Он собирает свою жизнь, ломая чужие, почти что Шон Пол с колизеем сук - не тот, кого бы выбрала для себя Элизабет. Кристофер Шистад разворачивает обертку конфеты под названием "Элизабет-ахуевшая сука-Хольтер" (плохие мальчики получают под елку именно таких, как она, кто его знает, подарок Санты или Сатаны). Кристофер Шистад рвет белье прямо на ней, наслаждаясь зрелищем округлой груди, оставляет лиловые метки на коже под ее матерные протесты (пусть Эдди знает, что нехуй пускать тебя одну на мои вечеринки, Лиззи). Хольтер цепляется за края его футболки, медленно, дразня, стягивает (от него пахнет собственным hugo boss вперемешку с приторным dior Эвы Мун). - Не забудь про резинку, Кристофер. Не хочется получить от тебя какой-нибудь подарок. Шистад хочет придушить эту мерзкую девчонку за ее острый язык (лучше заткнись). Она не целует его в губы, отворачивается, мол помаду еще тратить на тебя, Шистад, и не позволяет трахать себя раком. Стискивает его бедра своими, уперев руки в грудь, и резко опускается на его член, что у Криса дыхание перехватывает от того, насколько внутри нее мокро и узко. Его ладони крепко сжимают ее талию, насаживают, задавая темп, пока Элизабет заламывает собственные фаланги пальцев и стонет на нем, как последняя шлюха из private gold. Прядки темных волос липнут к ее фарфоровому личику с лепными скулами и порочно-пухлыми губами (Крис хочет, чтобы она кричала его имя, кончая). Он рвано вдыхает ее чертов запах пионов и сигарет, рычит в шею, прикусывая пульсирующую венку. Крис трахает Хольтер, не жалея, закинув ее стройные ноги на свои плечи, вдавливает в матрас, сцепив ее запястья над головой - браслеты слетают с парапетов тонких рук и позвякивают на паркете. Крис наклоняется и скользит языком по изгибам выпирающих ключиц, оставляя жалящие поцелуи. - Ты ничем не отличающаяся обычная блядь, Лиззи, - он выжигает правду в ее расширенных зрачках и подталкивает к приближающемуся оргазму, прикусив мочку уха (теперь не отмоешься, малышка, ты запачкалась как никогда). Хольтер с блядским стоном выгибается в его руках, и Крис с животным рыком кончает, схватив девчонку за горло. Она вся отмечена им: от больных касаний, сияющих свежими синяками на теле, до сбившегося дыхания минора ее голоса. - Теперь будь добр, отъебись от меня, - равнодушно бросает Элизабет и натягивает платье на голое тело. Шистаду хочется придушить ее уже дважды за вечер, потому что ни одна сука не смеет так уходить после секса с ним. Это он привык быть папочкой, кидать циничное "спасибо" и съебываться с обещаниями когда-то перезвонить. - Много на себя берешь, Хольтер, - усмехается Крис, нацепив привычную улыбку сукиного сына. - Но тебе может повезти, и я позвоню. Он открыто издевается над ней, взъерошивая пятерней темные волосы. Элизабет готова вцепиться в его смазливое лицо и содрать налет ебучей самоуверенности. - Пошел к черту. Она возвращает браслеты на запястья - Крис замечает белесые полосы шрамов на коже, молчит (еще и гребанная суицидница, пиздец). - Беги, Лиззи. Только засосами не свети перед своим ушлепком, тебе же не нужны проблемы?