tales of your dreams

За дебош в университетской столовой, когда ты, новенькая, в третий день пребывания в новом месте сцепилась с каким-то парнем из-за того, что тот мало того не придержал перед тобой на входе дверь, так ещё и намеренно отшвырнул её от себя практически тебе в лицо, многие тебя тут же невзлюбили. Ты была от природы человеком не то чтобы вспыльчивым, но язык у тебя был подвешен именно в том месте, да и дать себя в обиду ты бы никому и никогда не позволила. Мало этому типу, следовательно, не показалось, и о вашей перепалке в течение нескольких часов судачил уже весь универ, но таким же невольным свидетелем этого оказался декан, у которого от такого количества матов из уст девушки уши мгновенно свернулись в трубочки, и уже на следующий день по его приказу после всех занятий и до самого вечера ты намывала на кухне посуду, едва дотягивая до высокой полки, в которую нужно было складывать чистые тарелки. То, с каким выражением лица на тебя смотрел молодой мужчина, и с каким остервенением он раздувал ноздри, пока щёки его с каждой минутой пуще прежнего багровели самым насыщенным оттенком красного, с которым не сравнилось бы даже самое алое небо на закате солнца, тебе было не забыть уже никогда. Ступни ныли от многочасовой нагрузки, а руки и локти болели из-за бортиков раковины, на которые приходилось опираться. С течением времени тарелок, чашек, кастрюлей и всевозможных столовых приборов становилось только больше, а тщательно отмывать их от еды становилось лишь сложнее, и ты очень сильно завидовала наглому хмырю, с которым ругалась, ведь его отправили всего-то мыть полы в спортзале. Сама про себя ты это ещё не утвердила, но больно сильно чесались руки отомстить вредному хаму. — Вы что, наказаны? — донёсся до тебя мягкий мужской голос, который принадлежал рослому брюнету в белом фартуке, направляющемуся к тебе. Ты окинула его несколько враждебным взглядом и нехотя кивнула. — Я тоже студент, меня зовут Ким Сокджин. — Т/И, — бросила ты. — За что Вы здесь? — продолжал Сокджин, говоря только формально и с любопытством оглядывая тебя, пока ты тёрла губкой тарелки. — Вы разве не слышали? — Ты отложила губку и стала смывать с посуды пену. — Я та самая новенькая, которая нагрубила парню с четвёртого курса. — А что он Вам сделал? — Чуть не убил дверью, — бросила ты и выключила воду, а после стала складывать чистые блюдца одно на другое, орудуя полотенцем. — А потом ещё назвал коротышкой, типа оправдываясь, мол, не заметил. — Вы и правда маленькая, — хихикнул Джин, на что ты злобно зыркнула на юношу, но вскоре вздохнула. — Ваша правда, — шкафчик с посудой висел намного выше твоей головы, и ты окинула его печальным, уставшим взором, подумывая принести из столовой табурет. — Даже тарелки нормально сложить не смогу. — Я Вам помогу, что уж, — улыбнулся Джин. — Моя мама работает здесь поваром, и днём я помогаю ей, но сейчас она где-то болтает со своими подругами, так что ждать мне в любом случае долго. К тому же, с моей стороны чисто по-человечески было бы неправильно просто оставить Вас с этим. Сокджин имел доброе, красивое лицо, не лишённое элегантной женственности, которая, впрочем, ничуть не умаляла его достоинств: мужественных широких плеч, мускулистых рук, высокого роста и притягательного телосложения вкупе со взрослым, рассудительным выражением лица, от которого веяло добрым спокойствием. Юноша умело орудовал кухонным полотенцем по покрытой царапинами поверхности чистой посуды, и в течение десяти-пятнадцати минут вся кухонная утварь покоилась на своём законном месте, и наконец-то подкралось время твоего долгожданного отдыха. Вдвоём вы сидели на скамейке в холле, разговаривая о всяком, пока Джин ждал маму, а в широких окнах за горизонтом исчезало оранжевое солнце. Его лучи, как и сам диск, скрывались за бархатными густыми облаками, озаряя небо различными оттенками жёлтого и красного, местами переходящие в нежный розовый, — и всё это лишь в прямоугольной оконной рамке справа от широких входных дверей. — Неужели Вы и вправду только на месяц младше меня? — уже в четвёртый раз вымолвил Джин, оглядывая миниатюрную фигурку подле себя, больше похожую на ожившую игрушку из магазина, — настолько ты напоминала ему куколку. — Давай на «ты», Джин? — С удовольствием.