tales of your dreams

Школьные фотографии для альбома, с которого тщательно сдувала каждую пылинку твоя неугомонная мама, чтобы «сохранить память о школе», тебе были ненавистны больше всего. Каждый год ты оставалась на снимках лишь незаметным призраком, маленьким гномом за швабрами-одноклассницами на платформе и в шпильках, однако изменять любимым ботинкам с плоской подошвой на шнуровке не собиралась, и они так и оставались обязательной частью твоего гардероба уже на протяжении нескольких лет. Не очень уж ты и горела желанием вставать в центр или явно выделяться среди одноклассников, но всё-таки становилось немного обидно, что ни твои «друзья», ни сам фотограф никогда не замечали, что во втором ряду торчит лишь чья-то макушка, да и всем было откровенно наплевать на кого-либо ещё кроме них самих. Безусловно, это задевало, но ко всему можно привыкнуть, и ты со временем смирилась, радуясь, что этот год учёбы — последний. Быть чем-то непонятным и неопределённым порой становилось тягостно, и ты постоянно колебалась между прозвищами «серая мышка» и «волевая хамка». Что поделать, если подколы некоторых особенных индивидов частенько переходили границы дозволенного? Втаптывать себя в грязный пол ты не могла позволить, тем более что жизнь в этом бассейне с пираньями, где тебя при любом удобном случае загрызут, не оставив даже и косточки, тебе была уже не в новинку, и это ещё одна вещь, с которой ты смирилась, — умей постоять за себя. В этот раз съёмка проходила как всегда на улице, но учитель настояла на фотографии прямо на ступенях лестницы у парадного входа, куда вы и направились всей шумной гурьбой в количестве двадцати с лишним человек. Дяденька-фотограф привычно махнул тебе рукой куда-то на второй ряд, и даже будучи на ступень выше, ты оказалась полностью заслонена парнями и девчонками перед тобой, но никто, как, впрочем, и всегда, не возражал. Сзади тебя расположились самые низкие юноши класса, которым тоже довольно редко не только на фотографиях, но и в жизни доставалось место под солнцем, однако они, честно сказать, особо за него и не боролись. — Т/И, — шепнул прямо над твоим ухом чей-то хриплый низкий голос, но ты даже не стала оборачиваться, ведь вот-вот должен был раздаться щелчок камеры. — Не пугайся. — Один! — крикнул дядя, и ты почувствовала на талии тёплые ладони, а вскоре — кольцо из чьих-то рук, и вскоре эти самые руки приподняли тебя над землёй в момент щелчка фотокамеры и оглушающего крика «Кимчи!» на весь передний двор. Сообщили, что снимок получился хорошим, и всё той же толпой ребята потихоньку двинулись в сторону школы. Ты наконец обернулась, а сзади был он — юноша, которого многие недолюбливали и боялись. Мин Юнги. Парень глядел прямо в твои глаза, а его собственные отливали под лучами оранжевого солнца горящим янтарём. — Зачем ты это сделал? Теперь тебя не видно. — Да мне это и не нужно, — пожал плечами он, уже готовый отвернуться и уйти. Извечно холодный образ по вполне понятным причинам привлекал многих девчонок, и тебя эта сероватая дымка загадочности с золотым отблеском, как ни странно, тоже равнодушной не оставила. — А у меня наверняка лицо как у напуганного поросёнка, — рассмеялась ты, нагоняя Мина и обнаруживая, что даже один из самых низкорослых парней был выше тебя. От него веяло Арктикой, но зимнюю стужу так хотелось сменить весенним теплом… — Об этом я не подумал…