tales of your dreams

Дом там, где светит тёплое солнце, заливая зелёные луга, треугольные крыши крошечных домов и их побеленные стены. Дом там, где слышен звонкий щебет птиц на электронном проводе, где утки кружат по водной глади голубого озера близ высоких ив, чьи ветви вяло спускаются до зеркальной поверхности воды, точно льющие горькие слёзы. Дом там, где есть моя мама, цепляющая прищепками белоснежные простыни на старые верёвки, где я меж этими развевающимися на ветру простынями бегаю и вдыхаю цветочный аромат порошка, тянущий летней свежестью. Дом, наконец, там, где есть я, сидящий близ озера с утками, отламывающий маленькие кусочки суховатого хлеба без корочки и бросающий их птицам в воду, чтобы вскоре наблюдать за суетливой дракой за еду. Когда большая буханка хлеба закончится, я встану и помашу уткам рукой. Они не посмотрят, не заметят и не отреагируют, но я буду знать, что попрощался, а они будут верить, что я вернусь. А я обязательно это сделаю, потому что озеро — самое наполненное жизнью место в округе. В нём и спокойствие полудня, и суровая печаль ночи. И блики на воде, как неровный строй испуганных муравьишек, будут нестись по ней, размывая отражение белоснежных облаков. Ветер же, упрямый паренёк, расшевелит высокую траву и хвойный лес, заставит листья, шишки и иголочки петь свою собственную, понятную только им песню. Девушка будет стоять на крыльце своего домика в домашнем платье болотного цвета, розовом фартуке и косынке. Её длинные каштановые волосы, собранные в хвост чёрной лентой, упадут на спину и будут биться о лопатки из-за ветра, но она их прикосновений даже не почувствует. Её светлые карие глаза будут сиять ярче ста солнц, а улыбка озарит мою вселенную, но предназначаться будет далеко не мне. Просто у девушки полно забот, и на меня не остаётся времени. Она здесь ради пожилой женщины, которая копается сейчас в саду средь высоких тюльпанов за пышными зелёными кустами. Она здесь ради пожилой женщины, своей бабушки, которая медленно увядает. Я часто смотрел на эту женщину. Она всегда прятала что-то за своей доброй улыбкой. То была и боль, и отчаяние, и желание жить, и понимание того, что дни уже сочтены. Я сумел это разглядеть только с течением долгого пребывания здесь. Когда один и тот же день почему-то стал повторяться снова и снова, когда я угодил в петлю времени. Уже в девяносто девятый раз я проживал одно и то же мгновение. Пришлось мириться с тем, что никогда не узнаю имени девушки, что у нас не будет никакого будущего, потому что будущего не будет совсем. По крайней мере, не в моём мире. Его вдруг заело, как дряхлую пластинку, и не осталось ничего, кроме этих сладостных мгновений. — Здравствуйте! — приветливо помашет моя дама. — Вы наш сосед? Как Вас зовут? И только я соберусь ответить, как в голове закружит взявшийся из ниоткуда шторм, и меня вновь перенесёт в начало, в то самое прохладное утро, когда я в сотый раз решу пойти к полудню на ивовое озеро, чтобы покормить хлебом птиц. Где же мой дом? В месте, где я останусь отныне навсегда.