Ты - моё отражение

Одиночество, чтобы никто не трогал — вот всё, чего хотелось сейчас Алеку. Потому он направился на крышу Института. Это было его место, место, где он мог собраться с мыслями. Сейчас ему было так тошно, что даже стрельба из лука не казалась привлекательным занятием. Да и посторонние увидеть могли, вряд ли бы ему удалось объяснить, почему Кларисса Фрэй пускает в небо стрелы из лука Александра Лайтвуда. Чёртова Фрэй! Она, похоже, рождена сломать ему жизнь. Но хуже всего были мысли о Магнусе и Джейсе. С одним он не мог быть, потому что рыжая оккупировала его тело. В какой-то момент Алек было подумал, может к демонам всё? Рассказать всё Магнусу и быть с ним так, в теле полупримитивной? Потом представил, какую истерику закатит Фрэй. Следом их тайна тайной быть перестанет, и близкие вместо того, чтобы сосредоточиться на том, как остановить Валентина, будут думать, как поменять их обратно, не понимая, что помочь не могут. Просто отказываясь верить в это, как отказывался и сам Алек до недавнего времени. В общем, дурацкий вариант, состоящий из одних минусов. Да и с Джейсом он быть даже в теле Клэри не может. Опять же истерика рыжей. Но не это самое главное. Алек не может так поступить. Это верх подлости по отношению к Джейсу. Парабатай бы никогда его не простил, возненавидел бы его до конца своих дней. Да Алек бы и сам себя не простил. Поступи он так, ему бы оставалось только потом удавиться от презрения к себе. Одиночество — вот его удел. Он не может быть ни с кем из тех, с кем хотел бы, и, похоже, никогда не сможет. Наверное, он проклят влюбляться не в тех людей. Хотя… Не случись эта катастрофа с Фрэй, у него был бы шанс с Магнусом. Но сегодня ему пришлось собственноручно отказаться от него. И всё из-за девчонки, в теле которой он застрял… — Клэри? — услышал Алек голос сестры. — Ты чего тут делаешь? — Захотелось немного побыть в одиночестве, — фактически, правда. — Я понимаю, ты переживаешь из-за Джейса, — грустно улыбнулась Иззи. — Мы все как на иголках, но я уверена, скоро он к нам вернётся. — Обязательно, — кивнул Алек. — Джейс не предатель. — Я знаю, — уверенно подтвердила Иззи. — Ну, я пойду. И ты не засиживайся тут. Холодает. Алек лишь кивнул, ощущая во рту горечь. Они с сестрой всегда были очень близки, а сейчас он вынужден обманывать даже её. — И, Клэри, — неожиданно обернулась она, — судя по всему, вы с Алеком уже сами разрешили свой конфликт, но я всё равно хочу сказать: он не должен был тебе говорить тех слов. На самом деле Алек не такой плохой, просто он был немного не в себе из-за случившегося с Джейсом. — Знаю, — снова тихо произнёс Алек. Пусть он и не мог открыться Изабель, но в душе всё равно становилось теплее от осознания, что есть люди, любящие его вот так просто и бескорыстно. Готовые защищать до конца. — И я не считаю тебя здесь лишней и всегда готова выслушать и поддержать, — продолжила Иззи. — Если тебе нужно будет поговорить, знай, я рядом. — Спасибо, Иззи, — впервые чуть улыбнулся Алек.

***

После того, как Алек ушёл, Клэри ещё немного посидела в комнате, но эти стены давили на неё, и ей захотелось поскорее покинуть помещение. Также она хорошо запомнила, это ощущение ловкости, гибкости и силы в теле, потому решила ещё раз посетить тренировочный зал. Раньше тренировки чаще всего воспринимались Клэри как жизненная необходимость, сегодня же она получила от процесса искреннее удовольствие. Интересно, сколько времени потратил Алек, чтобы быть в такой превосходной форме? Потом сама же себе ответила — всю жизнь. В отличии от неё, Алек всегда знал, кто он. Двигаясь легко и грациозно, Клэри размахивала шестом, принимая разнообразные стойки и стараясь повторить сложные приёмы. Занятие захватило её, помогло отвлечься от тяжёлых мыслей после разговора с Алеком. — Александр, — Клэри сначала проигнорировала оклик, пока не услышала. — Александр! — уже громче. — Сначала написал о расставании в смс, теперь решил и вовсе игнорировать? Неужели я не заслуживаю хотя бы того, чтобы сказать мне всё, что ты написал, глядя в глаза? Чёрт! Алек прав — она ходячий косяк! Совершает ошибку за ошибкой! Ведь Клэри далеко не сразу поняла, что обращаются к ней. Привыкнет ли она отзываться на чужое имя? — Магнус, — промямлила Клэри. Объясняться с Магнусом ей совсем не хотелось. Чёртов Лайтвуд! Ну почему он упёрся? Насколько проще была бы их жизнь, расскажи они всё близким! Тогда бы ей не пришлось расставаться с Джейсом… Они оба, и Алек, и Клэри могли бы быть рядом с любимыми, пусть и не совсем так, как хотелось, и не во всём. Но им хотя бы не пришлось бы лгать близким. С другой стороны, в размышлениях Алека есть логика. Отношения стали бы пыткой, а родные люди были бы заняты их проблемой, вместо того, чтобы думать, как найти её мать и победить Валентина. — Рад, что ты снизошёл до меня, — отозвался Магнус. — Я… я просто увлёкся и не сразу тебя услышал, — соберись, Фрэй! Что за блеяние? — Получив твоё смс, я решил, что нам всё же следует прояснить ситуацию, — произнёс Магнус. — Александр, объясни мне, что-то случилось? Я чем-то обидел тебя или сделал что-то не так? Он искренне не понимал, что пошло не так. Совсем недавно они провели вместе приятный вечер. Ему казалось, Александр после того, как нашёл в себе силы признаться себе и окружающим в том, кто он есть, больше не будет бегать от него. Магнус чувствовал, Алек к нему неравнодушен. Так что же случилось? — Нет, — покачала Клэри головой. — Ты всё делаешь так, Магнус. Просто я не готов к отношениям, вот и всё. — И решил сказать мне это через смску, — разочарованно протянул он, ощущая в душе обиду. — Мне хотелось избежать лишнего драматизма, — ответила Клэри. — Ты хорошо подумал? — спросил Магнус, вглядываясь её в глаза. — Более чем, — нервно кивнула Клэри, желая сбежать куда-нибудь из-под проницательного взгляда Магнуса. Она всегда была никудышной лгуньей. А обмануть мага, прожившего сотни лет, и вовсе задача из разряда архисложных. — Я думал, ты другой, — с горечью и тоской отозвался Магнус. — Честный, справедливый и достаточно смелый, чтобы бороться за свои чувства. Видимо, я ошибся. Ему стало горько. Он и правда ошибся в юном нефилиме. Видимо, тот правда не готов к ответственности, которую налагают отношения. Магнус приложил огромное количество сил и стараний, чтобы Алек наконец решился и сделал ему шаг навстречу. Но, видимо, всё зря. Сделав шаг вперёд, Алек почти тут же сделал десяток шагов назад. Если он так боится или не хочет… Что же, его право. Магнус устал бороться с Алеком, чуть ли не выпрашивая себе уголок в его сердце. Ему очень нравился молодой охотник, но ничего. Он справится. Не впервые. Сейчас Магнусу оставалось только радоваться, что всё закончилось сейчас, пока не зашло слишком далеко, и он не успел всерьёз полюбить его. — Магнус, я… — а что, собственно, сказать ещё может Клэри? — Прощай, Александр, — оборвал её Магнус, — помни, это — только твой выбор. Я устал в одиночку бороться за нас. Больше не приходи ко мне. Магнус ушёл, а Клэри стало тоскливо. Вот так и умерла надежда Алека на личное счастье. Скоро придёт и её черёд, и это пугало её до одури. Как она будет без Джейса? Видеть его каждый день и не иметь права подойти, наблюдать со стороны за его романами… Она же с ума сойдёт. И как только это столько лет выносил Алек?

***

Обстановка в Институте царила напряжённая. Валентин уже четыре дня не давал о себе знать, и это совсем не нравилось охотникам. Словно затишье перед бурей. Все эти дни Клэри пыталась освоиться в теле Алека. Освоить его манеру говорить, походку и научиться реагировать на происходящее вокруг менее эмоционально. Это было для неё не просто, но ей казалось, пусть не всегда и не в совершенстве, у неё всё же получается. А ещё она безуспешно старалась хоть немного расшевелить Алека. После того, как она рассказала ему о своём разговоре с Магнусом, дословно пересказав короткий диалог, он лишь бросил: — Этого следовало ожидать. И ушёл. Целый день Клэри не видела его и совсем не была уверена, что тот придёт на обязательную ночную тренировку по стрельбе из лука. Алек пришёл. Только Клэри совсем не понравилось его равнодушное лицо и ужасающая пустота во взгляде. Словно что-то сломалось в нём, потух какой-то огонёк. И это её немного пугало. С каждым днём Клэри всё сильнее волновалась за Алека. Скажи ей кто-то раньше, что она будет столько времени думать о нём и так переживать, ни за что не поверила бы. Однако, это было так. Алек замкнулся в себе. Ему словно стало на всё плевать. Он больше не ругался на Клэри, даже когда она пыталась специально вывести его на эмоции. Пугающее ко всему равнодушие демонстрировал, и Клэри не знала, как с этим быть. И только сегодня она углядела на своём собственном лице проблески волнения, тогда как сама она была на грани помешательства. Сегодня день «Х». Джейса допросят с Мечом Душ, после чего, наконец, вынесут решение по его делу, и Клэри безумно волновалась. Она всей душой верила, её любимый не может быть в сговоре с Валентином, и скоро это станет известно Конклаву, но не могла успокоиться. Потом, когда Джейс вернётся к ним, настанет очередь Алека поставить жирную точку в её истории любви. Думать об этом было больно. Но главное, чтобы Джейс вернулся. День шёл своим чередом. Клэри старалась отвлечься, изучая демоническую активность Нью-Йорка, как увидела Джейса и Элделтри. Сердце её радостно заколотилось, и она с трудом преодолела порыв броситься ему на шею. «Помни, ты — Алек Лайтвуд», — повторяла себе Клэри. Следом она обратила внимание, что они оба выглядят изрядно потрёпанными. Одежда кое-где порвана, видны следы крови. На Джейс лица не было. — Джейс? — тревожно произнесла Клэри голосом Алека. — Что произошло? Он бросил взгляд на Элделтри, тот лишь едва заметно кивнул и поспешил прочь. Тем временем появился Алек. Клэри ждала снова болезненную для неё сцену с объятиями и поцелуями, но Джейс стоял, словно заледенев. В его глазах застыли такая боль, тоска и гнев, что Клэри стало не по себе. — Джейс, что с тобой? — заметил его странное состояние и Алек. — Валентин, — тихо произнёс Джейс, оглядевшись и убедившись в отсутствии лишних ушей, — он убил безмолвных братьев и похитил Меч Душ. Алек и Клэри смотрели на него, точно громом поражённые, до них слишком медленно доходил весь ужас случившегося. Мало было того, что у этого маньяка Чаша Смерти, так теперь и Меч Душ у него. Хуже не придумаешь! Однако, по виду Джейса они поняли, это ещё не всё. Случилось ещё что-то, что по мнению Джейса даже хуже этого. — А ещё Валентин мой отец, — убито прошептал он, а потом с мукой посмотрел на Алека в теле девушки. — Клэри, ты — моя родная сестра. Мир Клэри просто взорвался миллионом осколков. Она даже порадовалась, что Джейс сейчас смотрит на Алека и не видит, как она в ужасе отшатнулась. Впрочем, реакция Лайтвуда тоже была яркой. Он вытаращился на Джейса огромными глазами и только и смог произнести: — Сестра? Как такое возможно? — Валентин солгал, — произнесла Клэри, всеми силами стараясь не выказывать охватившего её отчаяния. — Наверняка, это часть очередного безумного плана. — Нет, — отозвался Джейс мёртвым голосом. — Он, пока мы сражались, говорил такие вещи, которые знать мог только мой отец. Целых десять лет он притворялся Майклом Вэйландом, чтобы не привлекать внимание Конклава. Клэри — моя сестра, Алек. И посмотрел на неё такими больными глазами, что у Клэри перехватило дыхание. Ей отчаянно не хотелось верить в такую реальность. Она знала, готовилась к тому, что скоро их отношениям придёт конец, но не так. Не так! Она до последнего верила, придёт время и они с Алеком вернутся на свои места и у неё будет пусть маленький, но шанс, всё вернуть. Сейчас же от этой надежды не осталось ничего. Брат — беспощадный и окончательный приговор их отношениям и любви. Любви, которая ещё недавно казалась солнечным чудом на фоне мрака войны и внезапно оказалась страшной ошибкой. Чувством неправильным, запретным. — Джейс, — шокировано произнёс Алек, с опаской косясь то на парабатая, то на Клэри. Ему было невыносимо видеть муки Джейса, даже казалось, он, как раньше, ощущает отголосок его чувств. Хотя, в теле Клэри это вряд ли возможно. Также он боялся, что Фрэй в любой момент может сорваться. Если подобное известие потрясло даже его, вырвав из кокона равнодушия и меланхолии, то что тогда творится в душах этих двоих? — Не сейчас, Клэри, — вскинул Джейс руку, призывая к молчанию. — Не сейчас. Потом поговорим. С этими словами он побрёл прочь, сгорбившись, как древний старик. Ему хотелось побыть одному. Джейс не был готов общаться хоть с кем-то. Он годами думал, что любовь не для него. Ему с детства внушали: любовь — это слабость, а любить кого-то значит уничтожать. И он всю жизнь верил этому, пока не встретил Клэри. С ней он понял, какая чушь эти заветы. Чувства к ней казались ему самым правильным и светлым в его жизни, а теперь, после признания Валентина, Джейс не имеет права любить её. Только вот сердцу было плевать на доводы разума, там по-прежнему, причиняя обжигающую боль, жила запретная и уродливая любовь. Совсем не братская любовь к родной сестре.