Ты - моё отражение

Как только Магнус покинул Институт, Алек тоже поспешил скрыться с глаз близких, дабы избежать лишних вопросов. Он был не готов отвечать на них. Ему бы сначала самому разобраться, что это было. Алек никак не мог понять собственную реакцию на ранение Клэри. Нет, он конечно ни в коем случае не желал ей смерти, но бесконечный ужас, который он испытал… Чувство полной обречённости с нотками осознания, что если её не станет, ему и самому жить незачем… Это всё слишком. Алек этого просто не понимал. Как и когда Клэри стала ему так дорога и близка? В какой момент она заняла центральное место в его мироздании? И как это понимать? Любовь? Нет. Он не мог влюбиться в девушку, он гей! Ведь нельзя просто взять и сменить «команду», правда же? Клэри ещё пару часов точно будет без сознания, так что у Алека есть время привести себя в порядок. Приняв душ, он направился к шкафу и неожиданно застыл, глянув в зеркало, приделанное к дверце шкафа. Оно отражало его, а точнее оболочку Клэри в полный рост. Наверное, впервые за всё время, прошедшее с обмена телами, Алек решился рассмотреть своё нынешнее «пристанище». Аккуратная грудь с маленькими розовыми сосками, узкая талия, округлые, но не пышные бёдра и ровные ноги. Клэри была миниатюрной и выглядела младше собственных лет. Её красота была нежной и неброской. Алек старался оценить её внешность непредвзято. Он хотел понять: могла бы Клэри понравиться ему, будь он обычным? И сам себе отвечал: могла, и наверняка бы понравилась. Наконец, осознав, что нагло рассматривает обнажённое женское тело, Алек немало смутился и поспешил одеться.

***

Последнее время жизнь Джейса напоминала ему форменное безумие. Он едва успевал за сменой событий, в центре которых оказался. Вся эта мутотень с Валентином, его ложь о родстве Клэри и Джейса и разоблачение этой лжи, следом за которым следовало сокрушившее его известие и том, что Клэри и Алек — любовники. Ему до сих пор было стыдно вспоминать, как он набросился на Алека и наговорил тому непростительных вещей, и алкоголь, по мнению самого Джейса, совсем не оправдание. В итоге, когда он проспался, от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Джейс как в тумане помнил ночь, когда пытаясь заглушить боль, накачиваясь алкоголем в баре. Как подрался с двумя завсегдатаями и как поимел какую-то девицу в туалете. Только легче не стало. Было всё равно больно. Даже дышать. Ему казалось, самые близкие и любимые люди предали его. Тогда он не нашёл ничего лучше, чем сорваться на Алека. Он высказал ему в самой мерзкой и грубой форме всё то, что поклялся Иззи года полтора назад хранить в секрете. Было бы ложью сказать, что известие о том, что его парабатай гей, да ещё не первый год влюблённый в него, не потрясло Джейса. Он случайно узнал это, подслушав разговор Изабель и Алека, после чего пошёл к сводной сестре со всем этим. И вот он, нажравшись до поросячьего визга, выложил всё Алеку, унизив его перед целой толпой посторонних. И когда Джейс понял, что натворил, ему стало дурно. Чувство вины перед немыслимым грузом давило на плечи. Боль от того, что его брат и возлюбленная — пара, никуда не ушла, просто пришло понимание — они не виноваты. Все думали, что он и Клэри — родственники, их ли вина, что они нашли счастье с друг другом? Казалось бы, хуже быть не может, но Джейс ошибался. От понимания, что все те мерзости он наговорил Клэри, ему вообще захотелось умереть. Потом, когда первый шок от информации о том, что Клэри и Алека поменяли местами, прошёл, он задумался: а пара ли они? Или они намеренно ввели всех в заблуждение? Со всеми этими вопросами Джейс и отправился к Алеку. — Открыто, — услышал он голос Клэри. «Это не Клэри, это Алек» — напомнил себе Джейс. Слишком уж дико было осознавать подобное. — Алек… Это серьёзно ты? — запинаясь, пробормотал он. — Когда мне было двенадцать, мы с тобой поссорились, и ты вытащил шнурки из всех моих ботинок, — ухмыльнулся Алек. — Демон! Это и правда ты, — выдохнул Джейс и присел прямо на пол. — Я, — спокойно подтвердил Алек в теле Клэри. — О, Ангел, — прошептал Джейс. — Невероятно. Алек, скажи мне, а вы с Клэри… ну вы правда, вместе? Алек ждал этого вопроса, он знал, не избежать этого разговора. Но как ему быть? Продолжать лгать или сказать правду, попытавшись достучаться до здравого смысла Джейса? Первое проще, но он так устал врать всем подряд. — Мы с Клэри только друзья, — наконец произнёс он. — Правда? — с надеждой спросил Джейс. — Послушай, — предельно серьёзно и даже мрачновато сказал Алек, — вы с Клэри всё равно не можете быть вместе. Неизвестно, как надолго нас поменяли телами. Могут пройти годы, а то и вся жизнь. Вряд ли мы с Клэри неожиданно полюбим друг друга, хотя при таком раскладе вы бы тоже вместе не были. По правде говоря, мы с ней питаем надежду, что всё это какая-то дурацкая ошибка. В любом случае, ты должен жить дальше. Джейс слушал слова Алека, несомненно не лишённые логики и здравого смысла, и чувствовал, как внутри загибается слабый огонёк надежды. А перед глазами стояло лицо Магнуса. Тот, словно предчувствуя его реакцию, перед уходом подошёл и произнес: «Смирись, Джейс. Отпусти Клэри, как я отпустил Александра. Они предназначены друг для друга. Не для нас». — Ты меня слушаешь? — Джейс почувствовал, как Алек встряхнул его за плечо. — А? — очнулся он. — Да-да. Я всё понимаю, но я люблю её, Алек. Как мне просто взять и идти дальше? Как забыть? — Не знаю, — отозвался грустно Алек. — Но нет в этой ситуации нашей вины. Никто не виноват. Обстоятельства так сложились, и мы должны с этим жить. Джейс кивнул, а ему самому вспомнилось, какой ужас и боль застыли в глазах Алека, когда ранили Клэри. Такое не сыграть. Не сымитировать. И вряд ли всё дело было только в том, что они застряли в телах друг друга. Его брат далеко не так равнодушен к Клэри, как хочет казаться. Но ведь он же по мальчикам… А за этой мыслью пришли воспоминания о недавней его выходке, которые обожгли Джейса стыдом и виной. — Алек, я недавно наговорил тебе страшных, непростительных вещей, — тихо произнёс Джейс, не в силах поднять взгляд. — Я хочу чтобы ты знал, я тебя ни в чём не виню и не осуждаю. Ты такой, какой есть, и в этом нет твоей вины. И мне очень стыдно за ту сцену, которую я устроил. Прости меня. На эти слова Алек сжал зубы. Он до сих пор помнил ту боль и шок, которые испытал, слушая ядовитые и злые слова Джейса. Но потом он призвал себя к спокойствию. Можно неделями, годами, а то и всю жизнь держать обиду, только зачем? Они с Джейсом через слишком многое прошли вместе, чтобы из-за такой ерунды стать чужими. — Ну, технически высказал ты всё это Клэри, — не удержался от подколки Алек. — Ничего не говори и не напоминай, — страдальчески сморщился Джейс. — В общем, я не держу на тебя зла, но в следующий раз начнёшь нести что-то подобное, дам в морду, — произнёс Алек, и потом добавил. — И чтобы ты знал, я больше не влюблён в тебя, Джейс. — Я рад, — пробормотал он. — Всему. Спасибо за понимание, брат. После этого они обнялись, как в старые добрые времена. Братские объятия, которые всегда означали конец конфликта. Хотя Джейсу и было дико обнимать хрупкое тело Клэри, осознавая, что на самом деле это Алек.

***

Первое, что ощутила Клэри, это то, что дышать ей тяжело. Каждый вздох отдавался глухой болью в груди. А ещё собственное тело казалось ей бесконечно слабым. Да что же с ней? Постепенно в голове стали всплывать последние события. Миссия, сражение с демонами, вот она видит, как один слизняк подобрался к Алеку со спины, и бросается его спасать. С трудом разлепив глаза, Клэри сморщилась от излишне яркого света. Похоже, она в лазарете. Клэри искренне надеялась, что не зря подставилась под удар, и Алек цел. Ей было слишком тяжело анализировать собственный поступок. Она лишь помнила всепоглощающий ужас от одной мысли, что Алек погибнет, и подчиняющее себе все инстинкты желание спасти его жизнь. — Очнулась? — услышала Клэри свой родной голос и, повернув голову, увидела Алека, расположившего неподалёку. — Как ты себя чувствуешь? — Словно под танк попала, — прохрипела Клэри. — Дай попить. Вскоре у её губ оказался стакан с водой, и, когда она напилась, почувствовала себя много лучше. В помещение повисло неуютное молчание, которое действовало на нервы. — Сколько я уже тут? — нарушила Клэри тишину. — Почти шесть часов, — отозвался Алек. — Хорошо, что Магнус сразу пришёл, иначе лежать бы тебе сейчас накрытой белой простынкой. Сейчас, когда страх за жизнь Клэри был позади, на Алека накатила злость из-за безрассудства девчонки. Сумасшедшая! Чем она думала? Ведь могла же погибнуть, безголовая! — Фрэй, вот скажи мне честно, тебе совсем жизнь не дорога? — мрачно произнёс он. — Ты чем вообще думала, бросаясь на демона? А Клэри стало до ужаса обидно от таких слов. Она ему жизнь спасла, а вместо благодарности снова упрёки! — Вообще-то я спасла твою шкуру, мог бы сказать «спасибо», а не высказывать своё недовольство! — Клэри пыталась звучать возмущённо, но голос подвёл, и прозвучало это как-то жалобно. Возмущение и злость Алека словно волной смыло, когда он услышал слова Клэри. Она была такой бледной и беззащитной сейчас. И даже то, что она находилась в его теле, не умаляло этого факта. Ему даже стыдно стало. — Глупая ты ещё, Фрэй, — тихо сказал Алек, присаживаясь на кровать Клэри и смотря ей прямо в глаза. — Я благодарен тебе, но я не хочу жить, зная, что кто-то погиб, меня спасая. Тем более ты. — Что? — удивлённо спросила она. — Клэри, пообещай мне больше так не делать, — попросил её Алек, и ей даже послышались нотки мольбы в его голосе. — Ты даже не представляешь, как я испугался за тебя. Мне ещё никогда не было так страшно. На слова Алека Клэри лишь поражённо распахнула глаза. Его слова шокировали её. Она уже давно приняла для себя тот факт, что Алек стал ей по-своему дорог. Он стал ей хорошим другом, единомышленником, неотъемлемой частью её жизни в невероятно короткие сроки. Но ещё сильнее её поразило признание Алека, ведь она тоже не знала такого страха, как тот, который испытала, увидев, как демон собирается его убить ударом в спину. Это была немыслимая доселе квинтэссенция ужаса. — Я не хотела тебя пугать, — тихо отозвалась Клэри. — Просто я тоже испугалась, и мне не пришло больше ничего в голову, как оттолкнуть тебя. — Давай впредь договоримся, не испытывать нервы друг друга на прочность? — улыбнулся Алек. — Хорошо, — подмигнула Клэри в ответ. К этому времени ей удалось с горем напополам принять сидячее положение, и она совершенно искренне потянулась обнять Алека. Он в ответ бережно сжал Клэри в своих объятиях, боясь нечаянно причинить боль. Пусть никто так и не сказал этого вслух, но в этот момент оба, и Алек, и Клэри, испытывали слишком сложную гамму чувств. Они стали друг другу ближе и дороже, чем лишь друзья. Но кто они тогда? Ответов у них не было. Однако оба понимали, ничто и никогда уже не будет, как прежде.