Ты - моё отражение

Нью-Йоркский Институт погрузился в траур. Пережившие бойню, устроенную Джонатаном, нефилимы и те, что вернулись из Идриса, отдавали дань уважения падшим, скорбели. У сумеречных охотников было не принято долго оплакивать погибших, ведь вся их жизнь — война. Каждый охотник с детства знал, его век может оказаться очень коротким. Они привыкли к смерти. Однако к такому никто готов не был. Все охотники до последнего были уверены, защита Института достаточно мощная, чтобы уберечь их дом от вторжения врагов. Джонатан на практике показал, как сильно они ошибались. И цена этой ошибки — десятки жизней. И только нескольким нефилимам, несмотря на грусть и злость в душе из-за гибели стольких собратьев по оружию, было не до того, чтобы предаваться скорби. Они искали Джонатана, а с ним и Клэри. Джейс тщательно отслеживал все сообщения охотников со всего мира, которые касались поисков Джонатана. Изабель в который раз штудировала все доступные материалы, которые хоть как-то могли подсказать, где искать. Алек пытался делать всё и сразу, забывая про сон и отдых. Иначе он боялся свихнуться от страха за Клэри, пожирающего его душу. Он долго и тщательно собирал информацию о Валентине в надежде, что это может пролить свет на личность Джонатана, подсказать, где искать, ведь именно он воспитывал его. Увы, ничего нового найти не удавалось. Вместе с Джейсом и Изабель он изучал всё, что хоть как-то касалось Джонатана. И в числе первых рвался проверять места, где теоретически мог на находится враг. Алек просто замучил Магнуса, упрашивая открывать ему порталы. Не раз нарвался на недовольство Конклава. И, к сожалению, всё было зря. Ни Джонатана, ни Клэри им найти никак не удавалось. — Ты когда последний раз спал? — услышал Алек голос Магнуса. — Я не устал, — отмахнулся Алек, сверяя сообщения, полученные от охотников со всех концов мира. — Александр, — мягко произнёс Магнус, — загоняя себя до потери пульса, ты Клэри не поможешь. — Сидеть и ждать у моря погоды тоже не выход, — отрезал Алек, так и не поднимая головы. Ему хотелось, чтобы Магнус ушёл. Да, он часто просил его помочь и открыть ему портал в ту или иную точку мира, и был ему бесконечно за это благодарен, и всё же находиться лишнее время в его обществе Алеку не хотелось. Сейчас, когда Алек снова стал самим собой, общаться с Магнусом ему стало тяжело. Нет, у него ни разу не возникло желания попробовать возродить былые отношения, все его мысли были заняты Клэри и её поисками. Только память против воли подкидывала ему видения прошлого, заставляющие Алека краснеть. Их довольно откровенные разговоры, страстные поцелуи и сводящий с ума петтинг. Сколько раз они останавливались в самый последний момент? Не раз, и даже не два. Алек не хотел спешить, у него не было сексуального опыта, тогда как у Магнуса количество его любовников и любовниц исчислялось тысячами, и Алек боялся. Боялся разочаровать Магнуса и разочароваться сам. И пусть до постели дело так и не дошло, но сейчас, общаясь с ним, будучи самим собой, Алек испытывал острое смущение. А ещё он опасался, что Магнус может захотеть начать всё заново, и ему придётся объяснять, что ему это уже не нужно. — Почему ты так себя ведёшь себя? — услышал Алек вопрос. — Я понимаю, ты волнуешься за Клэри, и я всеми силами стараюсь помочь тебе. Мне кажется, я не заслуживаю такого отношения. Вздохнув, Алек отложил планшет в сторону и посмотрел на Магнуса. У него нет времени забивать себе голову лишними проблемами и размышлениями. Значит, как бы ему и ни хотелось этого избежать, надо здесь и сейчас расставить все точки над «i». — Я благодарен тебе за помощь, — произнёс Алек, — но все знают, маги ничего не делают просто так. У всего есть своя цена, Магнус. И я бы хотел понять, чего ожидаешь за помощь ты. Когда до Магнуса дошло, что так тревожит Алека, он удивлённо округлил глаза, а потом нахмурился. Было немного обидно, что Александр подозревает его в чём-то столь безнравственном. Он уже много раз говорил, что не претендует на него, так откуда такие мысли? С другой стороны, когда первый раз он пытался ззавлечь Алека свои сети, действовал довольно напористо. Возможно, именно из-за этого Александр опасается. Что же, не хотел он рассказывать ему свои догадки, но придётся, чтобы наконец уничтожить неловкость и непонимание между ними. — Выслушай меня сейчас внимательно, Александр. И не перебивай, — произнёс Магнус. — Узнав о вашей с Клэри ситуации, я начал проводить свои собственные исследования данного явления. Не за тем, чтобы разорвать вашу связь, просто интереса ради. И знаешь, к каким выводам я в итоге пришёл? В том, что при встрече вы с Клэри так отреагировали друг на друга, скорее всего есть моя вина и вина Джослин. Понимаешь ли, забирая память Клэри, я невольно вмешивался в её ауру, внося изменения, а это влияло на её мысли, эмоции и мировосприятие в целом. В то же время это отражалось и на тебе. С рождения вы были предназначены друг для друга, но с моим вмешательством энергетический баланс исказился, и вы стали чувствовать не так, как было заложено в вас Ангелами. Именно из-за этого Клэри сходу ощутила симпатию к Джейсу. Ты, взрослея, возомнил себя геем, и при встрече с Клэри вместо тёплых чувств, которые должен был испытать, ощутил сильнейшую неприязнь. Потому Ангелам и пришлось вмешиваться, сталкивая вас. Чем больше вы находились рядом, тем сильнее энергетический баланс приходил в норму. И даже если бы не было этого обмена, никто из вас не смог бы стать по-настоящему счастливым. Ваши чувства к другим людям быстро бы угасали, оставляя вместо себя пустоту. И так снова и снова. И теперь я хочу спросить: ты правда думаешь, что я, зная всё это, захотел бы короткой мимолётной связи с тобой, да ещё и по принуждению из-за твоего чувства долга? На этот монолог Алек лишь ошарашенно хлопал глазами. Вся эта информация никак не укладывалась у него в голове. — Почему же ты тогда помогаешь мне? — тихо спросил он. — Потому что ты хороший человек, а Клэри буквально выросла у меня на глазах, и потому не безразлична мне, — отозвался Магнус. — А ещё я никогда не встречал предначертанных пар, и мне интересно посмотреть на ваши отношения. Сглотнув, Алек хотел было возразить, что он вовсе не уверен в их с Клэри предназначенности друг другу, но не смог. Его чувства и эмоции были слишком сложными и неоднозначными. Он хорошо помнил свой ужас, думая, что Клэри умирает на его руках. Свою потребность защитить её в мясорубке, устроенной Джонатаном. Мог поклясться, что в тот момент, когда думал, что утекают последние мгновения его жизни, он любил её, как никого и никогда в жизни. Да и сейчас Алек был готов вывернуть весь мир наизнанку, чтобы найти Клэри. Потому что она ему нужна. Нужно её присутствие рядом, её болтовня, её рука в его руке. — Подожди, — окликнул Алек Магнуса, когда тот почти дошёл до двери, — то есть ты хочешь сказать, что я никогда не был геем? Этот вопрос тоже волновал его. Слишком долго Алек мучился осознанием этой своей особенности. Только из рассказа Магнуса следовало, что всё это не более чем сбой в каком-то балансе. — Нет, Александр, не был, — ответил Магнус. — Спасибо тебе, — почти прошептал Алек. — За всё спасибо, Магнус. И прости за подозрения. В ответ Магнус лишь чуть улыбнулся. Он был рад, что его рассказ принёс Александру облегчение. Он желал ему счастья. Ему и Клэри. Да и сам прекрасно знал, при желании он сам скоро сможет найти Алеку замену, просто пока было немного не до этого.

***

Бежевые стены, изысканная мебель, новейшая техника и даже уголок для рисования со всем для этого необходимым, — Клэри ненавидела всё это. Эта проклятая комната стала её тюрьмой, выйти из которой она могла только в обществе своего ненавистного тюремщика и врага. Ей так не хватало простого человеческого общения с кем-то, от чьего вида её не будет передёргивать. А за возможность хоть несколько минут поболтать с Алеком она бы отдала всё на свете. Он Клэри даже снился. Некоторые эти сны вызывали острое смущение и непонимание, так как были не совсем приличными, но большинство оставляло после себя сосущее чувство одиночества и потери. С каждым днём и даже часом Клэри всё острее чувствовала отчаяние. Она тут уже восемь дней, если верить часам на прикроватном столике. И за всё это время не нашла ни одного способа вырваться. Не узнала ничего конкретного о планах Джонатана. Жила по инерции, ожидая сама не зная чего, какого-то шанса или момента. И это убивало Клэри. Никогда ещё она не ощущала себя такой бесполезной и слабой. Прав был Алек, она не охотница, потому что настоящий сумеречный охотник давно бы или выяснил планы врага, или хотя бы сбежал. Радовало только одно, всё это время Джонатан был чем-то сильно занят и в основном заходил к ней только затем, чтобы принести еду и спросить, не нужно ли ей чего. Лишь трижды он выводил её за пределы комнаты. Иногда вместо него приходил какой-то мужчина, от которого Клэри не слышала ни единого слова, кроме как: «Время приёма пищи» и «Не положено». — С добрым утром, Кларисса, — пропел Джонатан, заходя в комнату. — Я принёс тебе завтрак. — Я не голодна, — буркнула она. Ей претило принимать что-то из его рук. И всё же, несмотря на вялый протест, Клэри принялась за еду. Морить себя голодом только чтобы досадить Джонатану было верхом глупости. Ей нужны силы на случай, если вдруг представится возможность сбежать, или, что совсем уж фантастично, убить его. — Пойдём со мной, — улыбнулся Джонатан, когда Клэри покончила с завтраком, — я хочу тебе кое-что показать. Не спрашивая разрешения Клэри, он крепко сжал ей руку, и они покинули комнату. Следуя за своим тюремщиком по лабиринту коридоров, лестниц и переходов, Клэри думала, что он опять хочет показать ей какой-то город мира. За эти восемь дней он трижды выводил Клэри за пределы её комнаты-камеры, и каждый раз они порталом попадали в разные точки мира. Почти не выпуская её руки, Джонатан водил её по улицам, полным людей, и рассказывал о достопримечательностях. Клэри же каждый раз думала, не закричать ли ей во всё горло, прося у прохожих помощи? Но быстро откидывала эту бредовую мысль. Джонатан просто убьёт всех, кто решится помочь, равно как и случайных свидетелей. А ещё она буквально мечтала, чтобы он оставил её одну хотя бы на десять минут. Она могла бы попробовать сбежать, хотя не сомневалась, Джонатан нашёл бы её за считанные минуты, ведь ей и укрыться негде. Но вот послать весточку близким казалось вполне реальным, конечно, при условии хотя бы капли времени без контроля похитителя. Только что бы она могла написать или сказать? «Я жива»? Толку от этой информации, ведь она по-прежнему понятия не имела, где ообосновался Джонатан или что конкретно он задумал. Тем временем, миновав очередную узкую лестницу, Клэри с Джонатаном оказались в помещении, очень напоминавшем подвал. Он подошёл к массивной железной двери и, отперев её, пропустил Клэри внутрь. Переступив порог, Клэри еле сдержала панический крик ужаса. Вокруг неё были десятки клеток, где были заперты самые разнообразные существа, внешне просто неподдающиеся квалификации. Похоже, Джонатан продолжил безумные эксперименты папаши, о которых рассказывала Клэри мать. — Посмотри на них, Кларисса, разве они не прекрасны? — произнёс Джонатан, и в его голосе слышалось неподдельное восхищение. — Бесстрашные, безотказные, наделённые просто нереальной силой и мощью. И каждый по-своему уникален. Он подвёл онемевшую Клэри к одной из клеток, в которой томилось нечто, что возможно, когда-то было человеком. У существа было четыре глаза, два были похожи на человеческие, и два напоминали круглые чёрные бусины. Две руки с пальцами, увенчанными когтями, а вместо ног — лапы, похожие на конечности земноводного, а за спиной безостановочно шевелились четыре щупальца. — Это Тим, — произнёс Джонатан, — когда-то это был всего лишь бесполезный вампиреныш, но эксперименты с кровью демонов и магией, начатые ещё нашим отцом, превратили его в почти совершенство. Его слюна, когти и присоски на щупальцах — ядовиты. Кожа невероятно прочная, клинком серафимов её не пробить, а ещё он быстрый. Клэри слушала рассказ Джонатана и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Недавно это был парень, вампир по имени Тим, а теперь это безвольное чудище, искусственно созданный урод на услужении психопата. Чудовище в человеческом обличии подводило её ещё к нескольким клеткам, где томились не менее смертоносные и жуткие на вид твари, бывшие когда-то разумными существами. Про каждого Джонатан рассказывал с почти отцовской гордостью. Он любил их, восхищался ими. У Клэри они вызывали ужас и жалость. С каждым новым монстром ненависть в её душе становилась всё острее, хотя ей часто казалось, ненавидеть сильнее просто невозможно. — Милая, ты, наверное, заметила, что я все эти дни уделял тебе мало внимания? — произнёс Джонатан. — Каюсь и обещаю исправиться. А сейчас я хочу показать тебе то, чем был занят всё это время. И он подошёл к очередной клетке, в которой, к удивлению Клэри, был минимум мебели. Стол, стул и кровать, на которой растянулся светловолосый парень. — Эван, — позвал Джонатан, и пленник тут же встал и подошёл к прутьям клетки, — как себя чувствуешь? — Всё хорошо, хозяин, — отозвался парень мёртвым голосом, такими же пустыми были светло-серые глаза. — Это Эван, мой триумф, — широко и торжествующе улыбнулся Джонатан. — Понимаешь ли, Кларисса, все, с кем я знакомил тебя до этого, совершенные машины-убийцы, но их связывает один существенный недостаток — они все полностью лишены разума. Дай им приказ, и они выполнят его даже ценой своей жизни. Однако думать, оценивать ситуацию или анализировать поведения противника они не способны, тогда как Эван разумен. — Так он же человек, — непонимающе произнесла Клэри. — Эван, — скомандовал Джонатан. И в следующее мгновение перед Клэри предстало нечто на множестве лап, как у паука, всё тело существа было покрыто отростками, напоминающими щупальца, только они постоянно меняли свой размер, то удлинняясь, то втягиваясь обратно. Венчала этот оживший кошмар большая голова с маленькими чёрными глазками и огромной пастью, где было просто нереально много острейших на вид зубов. — Он способен менять облик на человеческий, что позволяет ему передвигаться, не привлекая внимания, — комментировал Джонатан. — Не боится света дня и почти не обнаруживается демоническими сенсорами. Так же, как и у большинства, сверхпрочная кожа, сверхбыстрая регенерация и огромная скорость передвижения. Кровь Эвана действует подобно концентрированной серной кислоте, а каждый отросток на его теле — оружие. Он — истинное совершенство, не ведающее страха, привязка на кровь исключает возможность предательства. И при всех этих достоинствах он способен думать и действовать по ситуации, а не бросаться слепо на врага. Клэри замутило от отвращения и ужаса. Если этих тварей выпустить в мир, он в короткие сроки умоется кровью. Она подозревала, что это далеко не все тузы в рукаве Джонатана, и начинала всё сильнее опасаться, что этот безумец способен воплотить в жизнь свои сумасшедшие планы, каковы бы они не были. — Оглянись вокруг, — сделал Джонатан широкий жест, — это лишь малая часть моих ресурсов. Смертоносные и прекрасные, они помогут мне покорить мир, который я готов бросить к твоим ногам, Кларисса. Только прими меня. Дай мне шанс, освободи для меня место в своём сердце, и я сделаю тебя самой счастливой, вот увидишь. И в следующий миг Джонатан привлёк Клэри к себе и впился в её губы болезненным поцелуем, от которого она почувствовала, как внутри поднимается волна омерзения. Он совсем больной! И она просто обязана найти способ его остановить.