Ты - моё отражение

Прошло три дня с момента, как Джонатан показал Клэри свой подвал монстров. В тот день, вернувшись в комнату, она пребывала в глубоком шоке. Эти чудовища и самый мерзкий в её жизни поцелуй ддобили Клэри. Она часа два просидела в ванной. Чистила зубы до крови из десен, и всё равно ей казалось, Джонатан отравил её. Словно с прикосновением его губ всё существо Клэри до костей пропиталось грязью. В её жизни были самые разные поцелуи. Первый поцелуй на школьном стадионе с Уолтером Феннингом, потом ещё пара парней, с которыми Клэри надеялась построить отношения. Джейс, чьи поцелуи заставляли её терять голову и, наконец, Алек, от поцелуев которого она сходила с ума. И этот поцелуй-насилие, из-за которого отвращение зашкаливало за все мыслимые пределы. Когда первый шок прошёл, Клэри всерьёз задумалась. Ей надо что-то срочно делать, пока дело не дошло до насилия. Все эти три дня Джонатан стабильно приглашал её на прогулки. Они посетили Венецию, Токио и Мадрид. Он, конечно, был больным на всю голову, но всё же понял, что его любимцы Клэри пришлись не по вкусу, потому больше не водил её в подвал, а выгуливал по красивейшим местам мира. Джонатан был несомненно красив, девушки оборачивались ему вслед. Самое поразительное, если бы Клэри не знала, что представляет из себя этот парень, она бы, наверное, купилась на его постановочную «хорошесть». На людях он вёл себя просто безукоризненно, его харизма притягивала. Только Клэри не позволяла себе поддаться этому лживому очарованию. К тому же Джонатан и сам неплохо помогал ей в этом. Он старался как можно чаще касаться её, при этом его глаза вспыхивали неприкрытой похотью, а Клэри буквально передёргивало от отвращения. Она прекрасно понимала, вечно так длиться не будет, и рано или поздно Джонатан перейдёт к более решительным действиям. Клэри не верила в его «между нами не будет насилия». Каждое его прикосновение для неё уже насилие. Значит, надо что-то делать, найти способ обезопасить себя, лучше сбежать отсюда, а в идеале — отправить ублюдка в Ад. За долгие часы раздумий у Клэри появилось подобие плана. Раздобыть оружие — это мечта, которая сейчас казалась Клэри неосуществимой, но вот стащить стило вполне реально. Воровать у Джонатана она опасалась, а вот украсть стило у мужика, периодически приносящего ей еду, вполне возможно. Мужчина носил одежду с великим множеством карманов и различных креплений. Клэри уже углядела, что стило он носит в небольшом креплении на бедре, и вытащить его легко. Главное всё сделать правильно. На её радость сегодня обед принёс именно этот неразговорчивый мужчина. — Стоять! — крикнула Клэри, как только он зашёл в дверь. — Давай поднос и можешь идти. Сказав это, Клэри подошла к нему и одной рукой подхватила поднос, второй ловко вытащила стило и неуловимым движением спрятала его в рукав свитера. Есть! Теперь она не так беспомощна. После того, как мужчина скрылся, Клэри в рекордные сроки проглотила еду и, сев на кровати, попыталась сосредоточиться. Алек рассказывал ей, что помимо той руны, которую он увидел, когда они спасали Ангела, он однажды так же видел руну, которая помогла им на миссии, сломала магическую защиту. И если дело в том, что в её венах течёт ангельская кровь, то у неё тоже должно получиться. Потому, прикрыв глаза, Клэри представляла себе ситуации и пыталась увидеть руну, способную её выручить в случае чего. И получалось! За два часа ей пришло пять новых рун! Теперь у неё есть надежда! Эх, разжиться бы ещё оружием… Ну ничего, и так уже прогресс.

***

Время шло, с видением рун дело встало, и это вогнало Клэри в некое уныние. Также она уже давно поняла, что ей необходима своеобразная тактика в общении с Джонатаном. При самой первой встрече, когда только очнулась в этой комнате, она была преисполнена страха, ненависти и гнева. Когда эмоции схлынули, Клэри осознала, регулярно выводя Джонатана из себя, она делает себе только хуже. И стала стараться вести себя ровно в его присутствии, но от этого тоже мало толку. Ей надо разузнать все его планы, а для этого нужно общаться с этим психом. Следственно, надо научиться терпеть его прикосновения, улыбаться ему. Прикинуться, что она начинает понимать и принимать его с его безумными идеями. — Тебе нравится здесь? — спросил Джонатан. Они шли по песочному пляжу одного из мальдивских островов. Солнце клонилось к закату, и художник в Клэри задыхался от восторга, мечтая запечатлеть эту красоту на холсте, но охотница в ней была сейчас сильнее, не позволяя расслабляться и забывать, где она и с кем. — Красиво, — отозвалась Клэри, смотря на океан. — Хочешь, будем здесь жить в будущем, Кларисса? — улыбнулся Джонатан. — Только ты и я. — Тебе не кажется, что ты забегаешь вперёд? — спросила Клэри. — Как ты собираешься покорять мир? Это в мыслях всё всегда кажется просто, на практике, как правило, сложнее. На её слова Джонатан подозрительно прищурился, и Клэри захотелось дать себе пинка. Идиотка! Осторожнее надо быть, намного осторожнее! А она прёт как танк, напролом. — Думаю, тебе не стоит забивать этим свою прелестную головку, милая, — сдержанно отозвался Джонатан. — К сожалению, нам пора возвращаться домой. На сегодня у меня ещё есть дела. Сжав в кулаке камень, который висел у него на шее, Джонатан прикрыл глаза, и вскоре перед ними распахнулся портал, который вёл в дом-тюрьму. Уже не раз Клэри видела подобное, походу, этот камень помогает Джонатану связываться с кем-то из своих магов. Проводив её до комнаты, тюремщик пожелал Клэри хорошего вечера и оставил её одну. Оказавшись в своей комнате, она с облегчением выдохнула. И всё же она дура. Не быть ей дипломатом. Как была близка к полному фиаско! Ну раз пронесло, надо снова попробовать увидеть новые руны. Всё увиденное Клэри тщательно зарисовывала, а ночами, когда не опасалась быть застигнутой, пробовала их в действии. И они работали! Сегодня ей пришло в голову, если Ангелы посылают ей руны, позволяющие открыть любую дверь или обрести бесстрашие, может они помогут ей и с перемещением? Закрыв глаза, Клэри сосредоточилась на портах и перемещениях, и перед внутренним взором ярким светом вспыхнула руна. Не теряя времени, она схватила лист бумаги и стала зарисовывать символ. Клэри так увлеклась, что не заметила неожиданного гостя. — Так-так-так, — протянул Джонатан, — я знал, что ты не простая охотница, но всё ломал голову, в чём же твоя особенность, а ты, оказывается, руны новые создаёшь. — Что? — растерянно произнесла Клэри, чувствуя, как страх стискивает внутренности. — Сестрёнка, — прошипел Джонатан ей в лицо, — ты правда думала, что я не знаю о стило, которое ты стащила у Джорджа? — К-какое стило? — чуть заикаясь, спросила Клэри. — То, что ты прячешь в горшке с цветами, — зло усмехнулся Джонатан. Ситуация становилась с каждой секундой всё хуже. Джонатан направился к её тайнику, и Клэри в панике кинулась ему наперерез, выхватывая своё единственное оружие и шанс на спасение. Очевидно, её затея с тем, чтобы выведать планы этого сумасшедшего, провалилась. — Не подходи! — крикнула Клэри, выставляя перед собой стило. В ответ Джонатан издевательски расхохотался. Неуловимое движение, и от сильнейшей пощёчины она теряет равновесие и летит на пол, больно ударяясь об угол стола. Ваза, стоявшая на этом столе, падает на пол, разлетаясь на острые осколки. Следом Джонатан наваливается сверху, вжимая хрупкое тело Клэри в пол. Осколки вазы больно впиваются в ей кожу. Руки Джонатана начинают задирать подол платья, заставляя Клэри оцепенеть от ужаса. — Я догадывался, что ты предашь меня, — прорычал Джонатан ей в лицо, — но я всё равно надеялся, что ты примешь меня. Полюбишь так же неистово, как я тебя. Я давал тебе шанс за шансом, но ты каждый раз, оставаясь одна, только и думала, как сбежать. Ты просчиталась, Кларисса. Не тебе со мной играть в эти игры. Наивной девочке никогда меня не перехитрить. Ты плохая лгунья, никчёмная актриса. И мне всё это надоело. — Не надо, — пропищала Клэри, чувствуя, как руки Джонатана бесстыдно лапают её тело, заставляя содрогаться от омерзения. — Я хотел, чтобы всё было иначе, — прошептал он, вылизывая ей шею. — Полюбовно. Но ты не оставила мне выбора. Хочешь ты того или нет, ты будешь моей. Задыхаясь от беспомощности и отчаяния, Клэри изо всех сил старалась столкнуть с себя огромное тело Джонатана. От осознания грядущего кровь стыла в жилах. Она не выдержит этого, не сможет жить с таким позором. Под руку попал довольно большой осколок вазы, и, недолго думая, Клэри изо всех сил вонзила его в основание шеи насильника. Закричав, Джонатан отпрянул, а она продолжала вжимать стекло в рану, чувствуя, как по рукам вместе с кровью Джонатана бежит её собственная из рассечённых ладоней. Выражение лица Джонатана утратило всё человеческое. Глаза полностью залила чернота. Зарычав, он с многократно возросшей силой ударил Клэри по лицу, заставляя её буквально пролететь несколько метров по комнате, снося мебель. Из носа Клэри фонтаном хлынула кровь, была она и во рту. Боль во всём теле была мучительной, голова кружилась, но она понимала, у неё нет времени оценивать ущерб или останавливать кровь. Краем глаза Клэри увидела, как Джонатан пытается вытащить осколок вазы из шеи, и, не теряя времени принялась чертить ещё не испытанную руну портала. Руна сработала, и перед Клэри распахнулась воронка, которая отличалась от сиреневых порталов магов, её получился золотистым. Джонатан, увидев, что происходит, плюнул на застрявшее стекло, рванул через всю комнату с целью задержать предательницу. Клэри уже собиралась шагнуть в портал, как почувствовала, что её схватили за волосы. Она вслепую нанесла удар локтём и, судя по вскрику, достигла цели и рванула вперёд изо всех сил, оставляя в руках мучителя внушительных клок волос. Удар Клэри попал точно в лицо Джонатана. На миг он оказался дезориентирован, а когда очнулся, обнаружил, что держит в руках несколько рыжих прядей, самой Клэри нет, а портал стремительно закрывается. В отчаянии и злости Джонатан сорвал с шеи магический кристалл и швырнул его в закрывающуюся воронку. И когда портал закрылся, Джонатан захохотал, и смех его отдавал безумием. Его прощальный подарочек испортит предательнице все планы. Он понятия не имел, куда попадёт Клэри, но точно не туда, куда хотела. Этот кристалл настроен на Тони, его лучшего мага. Для любой иной магии он создаёт помехи и наверняка должен был исказить координаты портала, и сейчас Кларисса может находиться где угодно. Где-то в этом мире, может, попала куда в Нижний мир, а то и куда похлеще. Но он её найдёт, обязательно найдёт. Ведь Клэри просто необходима ему, чтобы не сойти с ума от одиночества. Она — его любовь, его королева, и она будет принадлежать ему, чего бы парню это ни стоило.

***

Очередная наводка Конклава с пометкой: «Моргенштерн должен быть там». Увидев это, Алек, не слушая никаких аргументов против, снова напросился на эту миссию, предварительно вытащив в Институт сонного Магнуса. И вот группа нефилимов проникает в большой и заброшенный на вид особняк. На километры вокруг нет ни души. Дом хорошо подходит на роль логова сумасшедшего. Комната за комнатой, и охотники всё больше убеждаются, они пришли по адресу, но поздно, потому как никаких следов живых в доме нет. Только трупы. Внимательно обследовали подвал со множеством клеток и какой-то то ли пыточной, то ли лабораторией в дальнем конце. В последнюю очередь добрались до жилых комнат. Каждый раз, открывая очередную дверь, Алек безумно надеялся найти за ней Клэри. Также он безумно боялся найти её хладный труп, как те, что они нашли на нижних этажах. Там были обнаружены десятки тел нежити и примитивных в самом разном состоянии. И вот, очередная дверь, и охотники начинают возбуждённо переговариваться. Протиснувшись мимо незнакомых нефилимов, Алек увидел разгромленную комнату. Всё вокруг перевёрнуто, налицо были следы нешуточной борьбы. А ещё кровь… Много крови. Её крови. Алек не понимал, откуда, он это просто знал. Алек почувствовал, как начинает задыхаться, когда увидел на полу клок рыжих волос. Потом он перевёл взгляд дальше и увидел обугленное пятно с кучкой золы в центре, которое говорило, что на этом месте кто-то был убит магическим фаерболом. Почти ничего не соображая от ужаса, он подползает к кучке золы. Его взгляд привлекает тусклый блеск, и Алек трясущимися руками достаёт кулон Клэри, который та почти никогда не снимала. Осознание катастрофы обухом бьёт Алека по голове. Это даже не боль, это Ад. Это смерть. Ему казалось, свет вокруг него померк. Отчаянно не хватало воздуха. Не видя ничего вокруг, хрипя, Алек слепо пытался отползти назад. — Алек! Алек! — как сквозь вату услышал он голос сестры, Изабель тоже напросилась с ним на эту миссию. — Алек, посмотри на меня! Что с тобой? — Клэри, — прохрипел он, стеклянными глазами смотря перед собой в направлении чёрного пятна на полу. Изабель перевела взгляд в ту сторону и увидела обугленное пятно с кучкой золы посередине, потом посмотрела на брата и заметила у него в руке кулон Клэри. Сердце её упало. Она всё поняла. У Иззи самой спёрло дыхание. Клэри за время знакомства стала ей близкой и единственной подругой, почти сестрой, которой у неё никогда не было и о которой Изабель всегда мечтала. Но сейчас она не имела права предаваться горю, она была нужна Алеку. Лицо брата стало серым и безжизненным, а глаза мёртвыми. — Алек, это, наверное, ошибка, — произнесла она, сама не веря своим словам, — происки Джонатана. Клэри наверняка жива. Не отчаивайся. Всё это ещё ничего не доказывает. Он не слышал слов сестры. Алек словно оглох и ослеп. Весь его мир рухнул. Незачем стало жить, не для кого дышать. Хотелось закрыть глаза и перестать существовать. Зачем ему этот мир без Клэри? Плевать, кто победит в этой войне. Вообще на всё плевать. Ведь Клэри больше нет… Он не успел. Не спас. Не уберёг. И она погибла, а значит и его существование лишено смысла… Алек не обратил внимания, когда его подняли на ноги и буквально выволокли из комнаты. Изабель придерживала брата, который стал подобен безвольной кукле, и только крупная дрожь, сотрясающая его тело, говорила, что рядом живой человек. Её пугало состояние Алека. Ей и самой было больно, очень больно, но брат словно мгновенно сошёл с ума. Она ошибалась, думая, что Клэри не безразлична Алеку, сейчас Иззи стало очевидно, он буквально болен ею. Все её мысли были сейчас сосредоточены на том, чтобы поскорее вернуться домой и связаться с Магнусом. Иззи искренне надеялась, он опровергнет этот ужас, и к Алеку вернётся жажда жизни и борьбы.