Боль - лучшее лекарство

Смешно же, нет, ну правда, смешно. Ты стал думать о чувствах? Помнишь, что на это отвечала твоя мать? — «Ты облажаешься, Томми, обосрешься, мать твою» Ты не должен любить и не должен позволять это кому-либо. Она бы никогда этого не допустила, хотя… Если бы ты ей позволил избить себя до полусмерти в очередной раз. Может, она бы сжалилась и разрешила тебе любить.

Трое сотрудников цокольного этажа обхаживали израненное тело Гарри, в надежде продлить ему жизнь для завтрашних мучений. Том попросил их о помощи, взяв с них слово, что начальство ни о чём не узнает. В этом месте запрещено было помогать жертвам — их нельзя было реанимировать и вытаскивать из дерьма. Можно было только не давать им умереть, так что по документам и отчетам они это и делали — спасали Гарри от смерти, останавливая заражение. На деле же, женщина с выбритыми висками работала с его животом, накладывая повязки, сшивала раны и старалась что-то сделать с огромным ожогом. Мужчина постарше, с огромным пузом и длинными усами, занимался ступней и икрами, третий же парень уделял время плечам. Им понадобилось много времени, чтобы привести в чувство парня, находившегося между жизнью и смертью. Том хотел бы и сам присутствовать при спасении Поттера, но Кас его отговорила, пообещав, что они втроём справятся быстрее и лучше. Она единственная видела истинную причину, почему Реддл в последнее время так странно себя вёл, потому и сразу же согласилась. Том не мог дать ему умереть, и даже не из-за оставшихся процентов — ему было плевать на них. Он просто не смог бы жить зная, что Гарри умер из-за него. Впервые совесть пересилила остальные чувства. — Что с тобой, Том? — заметив, что он даже не кивнул ей за весь вечер, Лиз села рядом и положила руку на его колено. — Ты сегодня какой-то странный. — Устал. — Как на работе? Проблемы? — Я же сказал, я просто устал. — Я просто думала… думала, что может ты захочешь поделиться. — Что? Ты думала, что мне есть до тебя дело? — Чт-т-то? — робко спросила та, боясь услышать ответ. — Я больше не приду в этот бар, ведь на самом деле мне никогда здесь не нравилось. Это была ебаная иллюзия. Как и иллюзия моей симпатии к тебе. Слишком много вранья в моей жизни. Реддл встал из-за стола, задвинув за собой стул, и, быстро шагая, направился к выходу. Ожидание убивало больше, чем что-либо другое. Сегодня, внезапно, сидя в этом кафе, он просто осознал, что ему это было не нужно. Никогда не было нужно. Лиз не имела для него никакого значения, хоть он и старался создать у себя в голове какую-то выдумку-мир, в котором он смог бы попытать счастье. В этом мире были вечерние ужины в баре и дневные убийства по плану. Крики и стоны людей и хорошо прожаренный стейк. Но разве это было нужно? Как кто-то мог изменить его жизнь за каких-то несколько дней? Это даже с ненаучной точки зрения чушь. — Его пульс! — закричала Кас, контролируя ситуацию на мониторах. У него уже несколько дней нарывали раны, заражение стало распространяться и началось гноение плоти. Запах стоял жуткий — а ведь после того, как Том изранил его ногу прошло чуть больше суток. Гнилая плоть, смешавшаяся с запахом лекарств и застоявшейся крови — приятного мало, но они все уже давно привыкли к разным запахам плоти. Хотя, это была их первая практика полного спасения испытуемого, такие усилия здесь ещё никто не прилагал, чтобы спасти одного из жертв. Охранник, сидящий на камерах наблюдения, тоже был предупрежден и обязался заменить видео сегодняшнего вечера одним из старых, чтобы начальство даже ничего не узнало о вечернем «собрании». В такой поздний час здесь вообще мало кого можно было встретить. Чаще всего по вечерам на цокольном этаже работали уборщики, охранники сидели у себя в кабинете и пара дежурных ученых. Кас была заместителем босса, и имела доступ ко всем частям здания — её пропуск позволял ей даже открыть сейф в кабинете управляющего. Сегодня ей пришлось впервые воспользоваться своим пропуском не по назначению. Первые образцы лекарства, ради которого они здесь несколько лет ставили опыты, были готовы и хранились в сейфе. Там было всего пару колб с лучшей версией на данном этапе. Пока опыты проводились только на крысах, но времени думать об этом не было. У Поттера оказалось более сильное заражение крови, чем она могла подумать. Простых лекарств и переливания крови было бы недостаточно. Им нужно было именно это обезболивающее. — Том? — заметив стройный мужской силуэт во тьме, она вздрогнула и улыбнулась. — Как он? — Плохо, — она ускорила шаг и направилась в кабинет босса, сжимая в руке пропуск. — Куда ты? — За нашим лекарством, Том. Другого выхода нет. — Зачем ты это делаешь, Кас? — А ты зачем? — хмыкнула женщина. Ей даже не нужно было врубать свет в коридорах, чтобы видеть, насколько сильно смутился Реддл. Она достаточно хорошо его знала, но такое чувствовала впервые. Кас сама не могла понять, зачем она ему помогала и рисковала всем тем, к чему столько лет шла, просто она должна была сделать хоть что-то хорошее. Кассандра была одной из первых ученых, приступивших к изобретению нового обезболивающего, дарящего шанс на вторую жизнь. Она была обычным человеком, жила с мужем и двумя котами. И если бы тогда у неё кто-то спросил, смогла ли бы она изрезать сотню человек для достижения цели — она бы лишь рассмеялась и сказала, что это ужасно, и она бы даже муху не обидела. Но ведь цель оправдывает средства? После первого человека, которому она подарила после пыток легкую смерть, две недели её тошнило и кружилась голова. Кас проклинала себя и клялась, что больше не сможет сделать что-то подобное. Затем через месяц она снова связалась с боссом, у которого на тот момент помимо неё было всего два ученных и только на четверть обустроенный цокольный этаж. Он сказал, что ждет её в любое время, и если она не сможет продолжать эксперимент, то больше он её не потревожит. Кассандра все же решила попробовать ещё раз. Ей казалось, что конечный результат сможет затмить все это. После второго человека — женщины, чьё тело было усыпано маленькими порезами, ей тоже было плохо, но уже меньше. С каждой новой жертвой Кас все больше привыкала и стала принимать свою работу как данность. Ей уже не было жалко очередную мамочку с тремя детьми и не было жалко старика — она всегда понимала, что может и сама оказаться прикованной к операционному столу — ведь она заслужила это. Впервые они с Томом встретились в кабинете начальника — он представил ей нового сотрудника и попросил позаботиться о нём, подметив, что возлагает на этого парня большие надежды. Кас сразу заметила, что он не такой, как она. Ему все это стало нравится с самого начала — крики, вопли и кровь. Кажется, он и тогда фанател от этого. — Ты идешь домой? — Не-а, я, пожалуй, повожусь ещё со вторым, — довольно ответил Том. В первый же день он истерзал двоих людей, хоть и должен был всего одного. А спустя несколько лет этот парень боролся за жизнь какого-то мальчишки с жутким прошлым? Он казался таким красивым. Почти все тело было забинтовано и заклеено, так что сейчас на его теле белого цвета было слишком много. Глаза все также были закрыты, и это был первый раз, когда Том видел его без очков. Тонкие, ровные изгибы скул, вздернутый, слегка искривленный нос и волшебные глаза, которые хоть и были закрыты, но у Тома было достаточно хорошее воображение, чтобы дорисовать их у себя в голове.

***

Никто не знал, сколько часов Том просидел у стола, на котором лежал Гарри, все ещё находившийся без сознания. Троица врачей уже давно разошлись по домам, охранники досматривали свой десятый сон. и только Реддл не спал, наблюдая за этим парнем. Он касался его рук, медленно водя по оголенной плоти своими пальцами, проводил ладонью по ключицам, по шершавым повязкам. Ему даже не хотелось никуда уходить. Достаточно было того, что он здесь был не один и был в тишине. Эти два фактора казались несовместимыми, но для Реддла ничего лучше и быть не могло. Впервые за долгое время белизна комнаты показалась ему отвратительной и захотелось добавить хоть каких-то красок. Будь то мрачные оттенки, или же светлые, не суть. Просто захотелось добавить немного жизни. Больничный интерьер вообще мало кому мог понравиться, но до сегодняшнего дня Реддл причислял себя к одному из этих фанатиков стерильности и снежно-белого цвета. — Э-э, — Реддл вздрогнул. — Кх-х-х. Кашель Гарри был настолько тихим, что даже в такой тишине Том не сразу обратил на него внимание. Реддл сорвался со стула и подошёл вплотную к столу. Поттер снова закашлялся и попытался открыть глаза. — Очнулся, значит? — Я-я, — попытался промолвить Поттер, — я ж-же не м-мог умер-реть в-вот т-так-к. Мн-не совс-сем не-е б-б-больн-но-о, — простонал Гарри и с горем пополам открыл глаза. Приглушенный свет не раздражал глаз, и он смог быстро привыкнуть к тусклому свету и рассмотреть в нём очертания своего спасителя-мучителя. Может, он и не улыбнулся, заметив лицо Тома, внутри он улыбался во все тридцать два. Завидев его испуганную гримасу, на душе стало так тепло, что Гарри даже позабыл о боли, от которой ещё утром его тошнило и невыносимо терзало. — Нет времени на лишний трёп. Гарри, я понимаю, что просьба странная. Но… Ты встать-то сможешь? — Т-ты мне ступню проткнул пару дней назад. Как д-думаешь сам? — Ты хочешь жить? Не дожидаясь ответа парня, он правой рукой выдернул все воткнутые в него проводки с иголками на конце и откинул их в сторону. Реддл постарался поднять Гарри как можно менее болезненно для него и закинул его руку к себе на плече. Обхватив левой рукой его за талию, он крепко прижал его к себе и сделал первые шаги к выходу. Гарри так и не стал ничего говорить, он просто слепо последовал за Реддлом, опираясь только на одну ногу. В здании сейчас были только охранники, так что переживать было не о чем. Они не в первый раз выручали сотрудников за дополнительную плату или вкусную выпивку. Том продолжал движение, буквально таща на себе тело Гарри. Тот хоть и делал имитацию движения, как при ходьбе, но на деле весь свой вес перекинул на Реддла. Они шли медленно, но все же не настолько, чтобы плестись целый час. Запасная дверь для выхода виднелась уже поблизости и оставалось сделать лишь пару финальных рывков. Там уже стояла и машина Тома и нужные вещи для дороги. — Возду-у-ух, — медленно протянул Гарри, глубоко вдыхая свежий аромат. — Завтра сможешь увидеть закат, как и хотел. — Том усадил на заднее сиденье Гарри и пальцем указал в сторону пакета с вещами. Сам же Реддл сел за водительское сиденье и захлопнул дверь. Он посмотрел в зеркало, наблюдая за движения Поттера, и незаметно для того улыбнулся.

Сегодня будет странная ночь. Для Тома, для Гарри и для многих других. Полнолуния. По прогнозу обещали жуткий ураган и ливень. Том впервые спас кого-то из своих жертв. А Гарри, кажется, впервые захотел сам кого-то поцеловать. Том, ты, наверное, не сможешь сегодня уснуть. Скоро рассвет, а тебе ещё предстоит встреча с совестью. И с настоящим собой.