Смысл моего существования

Моя совершенно странная смерть в возрасте девятнадцати лет произошла в этом доме, и с тех самым пор я живу, точнее существую здесь на протяжении многих тысячелетий, никогда не покидая данную территорию. Просто-напросто не могу это сделать, как будто какая-то неведомая сила возвращает меня каждый раз обратно. Из года в год сюда заселяются разные жильцы, на жизнь которых мне всегда приходилось смотреть со стороны, не принимая в этом совершенно никакого участия. Первое время было ужасно скучно, потому что я не мог вмешиваться в обыденную и довольно однообразную жизнь людей. Нет, мне очень хотелось, но я не умел этого делать. Затем во время моих каждодневных наблюдений во мне поселилась не только скука, но и раздражение. Выводило меня из себя абсолютно все, что вытворяли эти создания. Все их действия были ужасно нелепы, в них не было ни капли рассудительности или сознательности, они вообще никогда не обдумывали свои шаги, тем самым создавая себе новые и новые проблемы. Меня безумно злили все, кто жил в моем доме. То здесь находились старики, до сумасшествия медлительные и засыпавшие буквально на каждом квадратном метре, то сюда заселялись многодетные семьи, дети которых никогда не могли усидеть на месте и разрушали каждую вещь, попадавшуюся им на глаза. Однажды мое терпение лопнуло, и решил тогда я, несмотря ни на что, избавляться от всех обитателей. Убивать не убивал, ведь никому не нужны были такие соседи в дальнейшем, но делал все, чтобы все сразу же переезжали или вообще никогда не заселялись сюда. И выходило это у меня превосходно. Наблюдение за перепуганными лицами, безумными метаниями по всему помещению и жалкими криками о помощи – все это вызывало во мне бурю положительных эмоций. В один день все изменилось. Сказать, что день был прекрасным – ничего не сказать. Тогда он был самым невероятным, волшебным. Однажды, 15 лет назад, теплым майским вечером молодая пара приехала в этот дом, чтобы осмотреть его и решить уже окончательно – брать или нет. Я с удовольствием наблюдал за их радостными физиономиями и предвкушал, как уже в первую ночь они соберут свои монатки и с воплями покинут мое жилище. Все свои махинации я проделываю из века в век, поэтому они были тщательно обдуманы и просчитаны до мелочей. Я с нетерпением ждал приезда людей, которые приобрели этот очаровательных домик, продумывая в голове дальнейшие шаги по ликвидации новых жильцов. Пара прибыла на место и остановилась на лужайке возле сооружения и пробыла там около получаса, не двигаясь и разговаривая о различных бытовых вещах. Я с непониманием смотрел на них и думал о том, чего же они ждут и почему не проходят внутрь. Затем недалеко я заметил автомобиль, движущийся в нашу сторону, и ухмыльнулся, понимая, что пугать и выселять придется намного больше людей, чем рассчитывалось изначально. Машина припарковалась в положенном для этого места, и из нее в первую очередь вышла пожилая женщина, а затем такой же мужчина, что меня заметно расстроило, ведь минуту назад у меня были грандиозные планы на этих людей, а теперь придется все менять, чтобы не свести вышеописанную пару в могилу прямо в моем доме. Мужчина подошел в задней двери транспорта, открыл ее и достал оттуда нечто. Из-за его широкой спины мало что можно было разглядеть, поэтому приходилось ждать, когда он развернется. Как только он сделал это, то я замер, не смея даже дышать и шевелиться. В тот день я увидел ее. Кажется, будто в моем мертвом сердце до сих пор разливается приятное тепло от давнишних воспоминаний. Я запомню на века любопытный взгляд ее изумрудных глаз, направленных на свое новое, приобретенное гнездышко, ее русые волосы, на солнце получающие рыжеватый оттенок и заплетенные в неряшливые косички, торчащие волосы от которых постоянно лезли малышке в лицо, отчего она смешно кривилась, ее слегка потрескавшиеся и по-детски пухлые губы, складывающие в притягательную улыбку, способную, наверное, осветить весь мир и открывающую вид на ряд совсем детских зубов. В тот миг я передумал осуществлять свою задумку в реальность. Мне не хотелось, чтобы эти люди покинули меня, а хотелось только наблюдать, как эта озорная девчонка вырастет и превратится еще в более очаровательную леди. Быть свидетелем взросления этого прекрасного человечка – потрясающее зрелище. Мне удалось запечатлеть и сохранить в своей памяти моменты, когда менялись ее вкусы абсолютно во всех вещах, когда менялись ее взгляды на жизнь, когда в ней менялось все: от вешнего вида до внутреннего мира. Сейчас мне не нравится, что эта юная дева проводит все свое свободное время не дома, а где попало и с кем попало. Это меня ужасно раздражает. Незнание ее нынешнего местоположения лишает меня всякого рассудка. Я не могу спокойно находится в нашем доме и не знать, что сейчас делает моя принцесса, не знать, что с ней происходит, что ее тревожит. Как только я пытаюсь покинуть эту территорию, то вновь и вновь возвращаюсь обратно. Если раньше меня это никак не волновало, то сейчас хочется крушить все вокруг, не оставляя даже самых мелких развалин. Сейчас нет даже желания существовать, не могу без нее здесь находится. Это невыносимо. Эта рыжеволосая бестия стала моей зависимостью, манящей намного сильнее никотина и наркотиков, в своей юности от которых я не мог отказаться, что меня однажды и погубило. Вот и сейчас она меня губит, лишает всего, чего я добился за все эти годы, находясь в этом злополучном месте. Как только время переваливает за полночь, а мой внешний вид и состояние становятся хуже обычного, то это юная оторва снова попадает в свою комнату через открытое окно, на цыпочках добирается до выключателя и с облегчением выдыхает, понимая, что в очередной раз не была поймана родителями. Жаль, что она не знает, что становится поймана мною уже на протяжении полутора лет. Мне хочется кричать на нее до тех пор, пока не сорву свой голос к чертям. Кричать, чтобы она поняла, что нельзя так поступать. Нельзя пропадать постоянно в сомнительных местах, нельзя постоянно возвращаться домой, когда она этого пожелает, нельзя вести такой разгульный образ жизни, ведь это может привести к малоприятным последствия и нельзя, черт возьми, заставлять меня постоянно волноваться и подрываться к окну при малейшем шорохе. И я кричу, кричу, только звуки мои доносятся в пустоту. Никто меня не слышит, не видит и не понимает. Это убивает меня каждый раз до конца, губит окончательно. Как только я прихожу в норму после таких срывов, то моя маленькая принцесса блаженно закрывает глаза, проваливаясь в глубочайший сон. В такие моменты я понимаю, что стоило существовать. Стоило мучиться многими столетиями ради нее, ее улыбки и того самого взгляда изумрудных глаз. Наблюдая каждый раз за ней и ее сном, я думаю только о том, что рано или поздно мою малышку настигнет совершенно случайная и до ужаса нелепая смерть прямо здесь, в этой комнате и на ее излюбленном спальном месте. Мысль, что совсем скоро она будет всегда рядом со мной, будет моей на веки вечные, приводит меня в будоражащее состояние и заставляет, несмотря на все проказы этой милой дамы, улыбаться.