Он предпочитает нун

—Суок, мне так обидно, ты бы знала… —Я предупреждала тебя насчёт этого. Надо было держаться от него подальше. Решение проблемы здесь одно. Я догадываюсь, что будет трудно, но другого пути нет. Забудь его и свои чувства. —Не получается у меня! Сначала я думала, что всё быстро пройдёт, но, либо это гормоны, либо ещё что-то… Не проходит. —Через не могу. Исыль лишь вздохнула, после чего комната, в которой они сидели, погрузилась в тишину. В груди у девушки противно ныло, воздуха не хватало, как будто его весь выкачали и перекрыли доступ свежего. Внутри было одновременно пусто и нутро переполнялось бушующими эмоциями — в основном злостью. Злостью на саму себя, на свою слабость, на Сехуна, на Борам, на мир, даже в какой-то степени на Суок. Исыль пыталась сдержать всё это в себе и не выплеснуть волной агрессии на кого-нибудь. И сейчас в зоне риска была её лучшая подруга. —А ты уверена, что они встречаются? — Осторожно спросила та. —Да, — рвано вздохнула девушка. — Ни близкие знакомые, ни родственники не целуются в губы. —Тогда именно поэтому стоит отпустить и забыть о них. —Ты имеешь в виду, что мне ничего не светит? — Раздражение внутри постепенно начало закипать и тонкой струйкой лавы протекать сквозь щели. —Довольно прямо, но почти то, что я и имела в виду, только наоборот. Это у него нет шансов. —Смешно, — ухмыльнулась Исыль. — У меня из-за него появилось одно желание, понимаешь? Оно слишком неожиданно пробралось в мою голову и не собирается уходить оттуда. —Какое же? —Мне интересно, каково это — быть любимой и любить взаимно. И я не имею ни малейшего понятия, зачем оно появилось именно из-за Сехуна. —Лучше, конечно, чтобы ты переступила через эту ситуацию, но, с другой стороны, поступай, как знаешь. Исыль действительно не врала о своих ощущениях. Также ей хотелось не отступать, а заинтересовать парня, сделать так, чтобы понравиться ему. Но она понимала, что ему нравятся девушки старше, потому что его бывшая девушка тоже была нуной — как она поняла из его пьяной истории. Всё бы ничего, если бы не было этого желания взаимности. Оно манило и опьяняло душу так, что трудно было сопротивляться. Она пыталась. Правда, пыталась. —Кстати, а как же дружба с Борам? —Никак, — буркнула девушка. Её подруга по переписке несколько дней пыталась привести Исыль в чувства своими просьбами встретиться и поговорить с глазу на глаз. После провала этих уговоров Борам написала всё, что хотела сказать. «Исыль, послушай. Я знаю, что осознание и принятие этого факта будет неприятным, но, пожалуйста, пойми меня тоже! Я не знала, что это он. Ты не раскрывала имени и в основном делилась только своими эмоциями насчёт него. Я же не экстрасенс. Если бы я знала, то не стала бы с ним встречаться, а, возможно и общаться тоже. Но ты пойми, что он мне тоже нравится и я согласилась на это раньше, чем узнала новость, ошарашившую нас обеих. Поэтому прошу меня простить, я не хочу его бросать. Можем ли мы оставаться подругами?» Суок, прочитав это, хмыкнула: —В какой-то степени она права, но с последним, думаю, всё же, перегнула палку. Об этом слишком рано говорить в вашем случае. —Я о том же! — Встрепенулась девушка и подскочила с дивана, но быстро успокоилась и вернулась на место. —Скорее всего, ей неприятно было оказаться в такой ситуации. Про тебя я вообще молчу. Вечером, когда Суок уже ушла, Исыль была удивлена неожиданным сообщением от Борам. Девушка долго не отвечала подруге по переписке на прошлое сообщение, пытаясь подобрать слова. Теперь же в этом не было смысла, потому что та показала, возможно, свою истинную сторону в новом. Оно было голосовым, отчего по заплетающемуся языку девушки на записи становилось ясно, что она выпила. «Ну, что? Не отвлекаю от рыданий в подушку? Хотя не важно… Что я хотела сказать-то. Тебе нужно научиться отпускать людей — в жизни пригодится, может быть, не один раз. И я не буду расставаться с этим чудным парнем, хоть ты тресни» — Послышался ехидный смешок, после чего сообщение завершилось. Исыль почти ничего не почувствовала по сравнению с тем, что было до этого, однако слова задели её. Недолго думая, она добавила Борам в чёрный список.

***

Девушка лежала на траве, смотря в небо сквозь густую листву дерева. Было немного неудобно лежать, поэтому она подвинулась и умостила свою голову на груди у парня. Что-то внутри у Исыль сопротивлялось этому, но внешне она была совершенно спокойна. Она подняла глаза на его лицо, но не смогла чётко увидеть внешность того, кто был рядом с ней. —Ты спишь? — Неуверенно, но игриво спросила она, в глубине души она противилась такому поведению и хотела убежать. —Нет, просто зажмурился от солнца, — он открыл глаза. Вдруг Исыль оказывается уже совершенно в другом месте, сидя напротив Кёнсу за учебниками и спокойно решая задачи, как вдруг в дверь позвонили. Поведение парня тут же сменилось на беспокойное. —Тебе пора уносить ноги, он пришёл, — дрожащим голосом произнёс он. —Кто пришёл? —Беги, и что бы ты ни услышала — не оглядывайся! —Что ты несёшь, Кёнсу?! Парень, больше не произнося ни слова, развернул её на сто восемьдесят градусов и толкнул в сторону окна, из которого та чуть не вылетела. Послышался тихий треск, после которого она услышала оглушительный хлопок, а всё вокруг заволокло пылью, которая довольно быстро развеялась. —Где она? — Прозвучал чей-то голос. —О ком ты? — Послышался истеричный смешок Кёнсу. И тут Исыль повернулась в сторону голосов лицом. Второй принадлежал Сехуну, который стоял, яростно оглядывая всё помещение, а затем неожиданно встретился с ней взглядом. Резко приняв сидячее положение на кровати, девушка провела ладонями по лицу и облегчённо вздохнула. Сон. Всего лишь сон. И лучше бы ей забыть его и не вспоминать.

***

На следующий же день реальность напомнила ей о страшном сне, когда Исыль столкнулась в коридоре с Сехуном, отчего уронила книги, которые были в руках. Парень с раздражением присел и помог собрать их, но, как посчитала сама девушка, лучше бы он не утруждал себя. Она взглянула в его глаза, когда принимала книги и чуть не уронила вещи обратно, потому что именно такой его взгляд она видела в своём сне. И как некстати Кёнсу пригласил её посидеть вместе. Из-за разыгравшейся фантазии, девушка даже подумывала об отказе, но парень заранее предупредил, что не примет его. Можно было сослаться на плохое самочувствие, но и тогда это прикрытие может быть провальным, ведь он предложит — в этом она была уверена — проводить её и помочь чем-нибудь. —Привет, — с порога заявила она. — Чего звал? —Ну, как же, — улыбнулся он. — Ты, вроде как, хвалила то, как я готовить умею, разве нет? —Разве было такое? — Ухмыльнулась Исыль. —Издеваешься! Мне нравится твой настрой. Что закажешь? —О, а я в ресторане? — Усмехнулась та. — Быстро и не очень остро. Есть хочется страшно. Через пятнадцать минут они уже уплетали лапшу быстрого приготовления и болтали о всяком. —Даже это блюдо у тебя получается каким-то особенным. —Я особо-то и не старался. Послышался звонок в дверь. Кёнсу пошёл открывать, а девушка неуверенно покосилась в ту сторону, куда ушёл парень. Ей стало немного страшно. Она опять вспомнила свой сон. Когда же страх её отпустит? На кухню вошли двое. Хозяин квартиры и… Сехун. У Исыль буквально сердце ушло в пятки — что-то так сильно там пульсировало и доставляло не меньшее неудобство, чем нахождение Сехуна на расстоянии полутора метров. —И ты здесь, — презрительно кинул он. —Тебе тоже привет, — просипела та. Осознав, что от волнения ком встал в горле, она удивилась и прокашлялась. —А ты знаешь, что Борам себе места не находит, винит себя из-за тебя? — Тут же словесно накинулся на неё Сехун. —Это никуда не годится! То, что она меня послала потом, ты считаешь нормой? —Видеть тебя не хочу. —А что ты мне сделаешь? Это не твой дом, а дом Кёнсу. И ты не запретишь ему со мной общаться, потому что он взрослый человек, вообще-то! Мне тоже не сможешь, потому что ты мне не мать! —Раздражаешь, — на грани срыва заявил он. —Специально я в твою жизнь не лезу, а своей девушке мог бы и сказать, чтобы перестала обо мне говорить. У вас другой темы нет, кроме той, что кости мне пересчитывать? — Исыль чувствовала внутри невероятный прилив сил и уверенности, потому что былой страх исчез. Девушка обулась и, с шумом захлопнув за собой дверь, покинула квартиру, в надежде больше никогда сюда не возвращаться. Она будет придумывать различные отговорки, лишь бы больше не наступить на эти грабли. —Прости, Кёнсу, — бросила она, прежде чем начать бежать в сторону своего излюбленного места в парке. Ей трудно сдерживаться, но не хочется, чтобы кто-то видел её сломленной. Не сейчас. Не сегодня. Никогда. Успокоившись и вытерев последние слёзы, девушка отправилась домой взять денег и положить школьные вещи. У неё появилась идея, которая, возможно, как-то изменит её настроение в лучшую сторону. Смена имиджа — отличная вещь, когда нужно избавиться от плохих мыслей и прошлого. И сейчас ей поможет в этом её знакомая-парикмахер. —Привет, Исыль! — Улыбнулась та. — Давно не виделись. —Вот, решилась на изменения. —Что же мы будем делать сегодня? —Каре. Удлинённое спереди. —Отличный выбор! Знакомая хорошо поработала над её причёской — это Исыль поняла, рассматривая себя в зеркале перед оплатой. А дома она увидела, что эта причёска смотрится очень даже хорошо вместе с маской на ней. Мило. И никто не увидит лица. Большую его часть. Девушка надеется, что всем будет плевать, как она в этом выглядит, что никто не заметит её, и она станет словно прозрачной невидимкой. Суок она ничего не будет объяснять… Хотя, какой там… Подруга обязательно спросит о странном поведении. Что ответить? Исыль не знала. Она не может просто так признаться, что её настолько сильно задели слова Сехуна. Суок не поймёт и начнёт опять читать нотации по поводу наивности девушки и прочих заморочек. Что ж, пусть и так. Это её суть. Суть, которую никак не изменишь.