Биение сердец

"Наши с тобою слабости И нам отныне не спастись Нам нету другой радости Мы делим сердце на двоих"

      Яркие трибуны размывались в глазах. Звук разрезаемого льда острыми лезвиями коньков уходил куда — то на задний план. В помещении было достаточно прохладно, но юный фигурист умирал от жары, тренируя тройной аксель. Толчок, три оборота, идеальное приземление! Юра всегда стремился делать всё идеально. И сегодня у него было слишком хорошее настроение, ведь после тренировки он идёт гулять с Отабеком–его другом. Нет. Не просто с другом. Плисецкий давно испытывал симпатию к казаху. И вот он уже представлял как выйдет из ледового, а там его встретит Отабек на своём байке, и они умчатся в малиновый закат. Но что — то явно пошло не так. — Юра! — на ледовую арену выбегает Мила, а за её спиной, виновато опустив головы, стоят Виктор и Кацуки. Рыжие волосы девушки были растрепаны, а глаза, словно у испуганного зверька. Было такое ощущение, что кто — то умер. Какая ирония, ведь Юра был и не так далёк от правды. — Чего вам? Я как бы занят. — подъехав к знакомым, Юра указал руками на каток. — Да что с вами? Выглядите, словно кто — то умер. — Юру очень выбешивало, когда его отвлекали от дела. Особенно если это была тренировка. — Юра, — начала шёпотом Бабичева, — Отабек. Он… Он… — девушка с трудом сдерживала слёзы. Сердце парня ёкнуло при произнесённом имени казаха. — Что он?! — Юра схватил рыжую бестию за плечи. В зелёных глазах читались страх, волнение и что — то ещё. Неужели? Неужели с Отабеком что — то случилось? Неужели Отабек… Нет! Быть не может! — Он попал в аварию,— на юрино плечо опустилась рука Виктора,—Очень тяжёлое состояние. Он лежит в этой больнице. — Никифоров протянул Юре листочек с адресом. Что Виктор, что Юри, оба выглядели подавленными. Они уже давно догадались, какие чувства подросток испытывает к своему другу. Мужчины это поняли по блеску в юриных глазах, когда тот смотрел на Алтына. Ведь недавно они сами начали испытывать к друг другу эти чувства.       Плисецкий пулей вылетел с катка. Максимально быстро поменял коньки на леопардовые кеды. Натянул кофту, схватил сумку с коньками и помчался в больницу. Колени тряслись. Руки дрожали от страха. Юра бежал по пустынным тротуарам, не обращая внимание на усталость. Ему было плевать на собственное состояние сейчас. В данный момент был важен Он.       Плисецкий остановился перед входом в белое здание. В кедах мерзко хлюпала вода. Парень словно проснулся. Во время внеплановой пробежки Юра не заметил, как начал лить дождь. Машины на большой скорости проносились по дороге. Прохожие спрятались под зонтами. Погода словно грустила вместе с юношей. Юра снова повернулся ко входу в белое здание. Только сейчас Плисецкий понял насколько ему страшно. Этот страх просто не позволял парню открыть чёртову дверь. Но трясущаяся рука протянулась к ручке на массивной двери. Раздался скрип и Плисецкий вошёл внутрь.       Сильный запах медикаментов ударил по носу. Как и ожидалось. Кругом больные люди и повсюду носятся врачи и медсёстры в белых халатах. Такая напряжённая атмосфера. Юра подошёл к девушке, стоявшей на ресепшене. — Извините,–с дрожью в голосе парень позвал девушку. Сейчас его тигриный характер ушёл куда — то вглубь его подсознания. Девушка повернулась и застыла от неожиданности. — В-в-вы Юрий Плисецкий? — с заиканиями проговорила девушка. Она явно знала юного завоевателя катка. Карие глаза застыли в удивлении, а белые кудри спокойно лежали на плечах. — Да. Мне сообщили, что Отабек Алтын находится в этой больнице. — юноша нервно стучал пальцем по поверхности стойки. — Простите, а кем вы ему являетесь? — к Юре подошёл мужчина лет сорока в типичном белом халате. Плисецкий обернулся и поднял зелёные глаза на мужчину. — Я его друг. — на последнем слове сердце ёкнуло. Друг. Просто друг. — Значит Юрий? Да? — блондин еле кивнул. — Меня предупреждали, что вы придёте. Просили вас посвятить во всё происходящее. Пройдёмте. — мужчина развернулся и отправился куда — то в неизвестном направлении.       Около пяти минут они блуждали по больничным коридорам и наконец остановились около нужной палаты. Врач слегка приоткрыл дверь. Через небольшую щель Юра увидел Отабека, лежащего на больничной койке без любого намёка на жизнь. Лишь писк аппарата, к которому был присоединён казах, оповещал, что его сердце ещё бьётся. Чёрные волосы разметались по лбу. Нижняя губа и левая бровь были разбиты. Торс был перемотан бинтом, который почти полностью пропитался кровью. С юриных губ сорвалось тихое «Бека». — У него в груди осколок. Если мы его вытащим, сердце перестанет биться. Если оставим, то он умрет через сутки. Нужна пересадка сердца, но нет донора. Его родственники уже готовы оплатить операцию, но повторюсь, донора у нас нет. — мужчина смолк. Юра замер. Его зелёные глаза смотрели куда — то сквозь дверь в палату Отабека. Он о чём — то задумался. Юра стал белее снега. В голове сразу пронеслись все счастливые моменты, проведённые вместе с Алтыном. Каждый миг, каждый час, каждую секунду. — Я? Я могу стать донором? — парень поднял зелёные глаза полные надежды на врача. Он решил. Решил спасти жизнь тому, кто дороже больше жизни… — Если ваше сердце подойдёт по анализам, то можете. Но только с разрешения родственников,— из родственников у Юры был только дед. Плисецкого не хило тряхануло. — Подпись деда подойдёт? У меня нет больше родственников. — врач кивнул.       Юра обдумал всё ещё раз. Достал из кармана телефон и позвонил деду. Услышав «алло» из трубки, Плисецкий не сдержал слёз. Он сидел и, захлёбываясь, пытался объяснить деду всю ситуацию. Блондин продиктовал адрес больницы. Благо дед жил недалеко, и уже через десять минут он был на месте. Мужчина подошёл к зеленоглазому и опустил руку ему на плечо.       Юноша поднял голову. Дед обнял внука. Юре снова поплохело. И снова слёзы. И снова он захлёбывается. — Дедушка, прошу. Прошу дай согласие. Я не знаю, что сделаю, если он умрёт. — сказал Юра, когда немного успокоился и мог говорить внятно. — Раньше деда в могилу лезешь. — пробормотал мужчина. — Он тебе настолько дорог? — на самом деле мужчина был рад, что у его внука появился друг. Настоящий, преданный друг. — Дороже жизни!— ответил юноша. — Не хочу я, Юрка, подписывать тебе смертный приговор. Страшно мне.— Юра промолчал. И снова поток слёз из глаз. — Хорошо, — голос осип. Ответ последовал через несколько долгих минут мучительных раздумий. — Я подпишу. — сердце обливалось кровью, но так хотел Юра. Его Юра. — Дедушка, спасибо. Прости, что я бросаю тебя так… — парень виновато посмотрел на деда, словно маленький мальчик, который разбил любимую вазу матери. Только тут парень разбил свою жизнь, а не какую — то вазу. Спустя тридцать минут       — По анализам ваше сердце подходит. — в кабинет вошёл врач. — Это документы на согласие. — он протянул бумаги мужчине, сидящему рядом с подростком. Дедушка помедлил, но в итоге подписал чёртов документ. — Благодарю. У вас есть час. Нам надо подготовить всё к операции. — обращался врач уже к Юре. — Можете посетить палату Алтына. — спокойно проговорил врач, выходя из кабинета. Удивительно, этот человек из камня сделан что ли?       Час. Последний час его жизни. А он ещё столько не сделал. Юра устремил взгляд в пол и кивнул. — Позвони друзьям, Юр. Они заслужили знать. — дедушка обнял внука и ушёл в неизвестную сторону, оставляя внука наедине с его мыслями. Плисецкий достал из кармана мобильник. Первым на глаза попался номер Бабичевой. Звонок… — Алло. — ответила девушка сразу после второго гудка. Её голос звучал измученно. — Мила, привет. Ты сейчас одна? — Нет. Рядом Виктор И Юри. — Поставь на громкую. — Хорошо. — Юра, что происходит? — раздался голос Никифорова. — В общем, у Отабека осколок в груди. Нужна пересадка сердца. Я стал донором. Мне остался всего час. Мила, прости, что всегда называл тебя старухой. Ты классная девушка, прекрасная фигуристка. Я рад, что знаю тебя. — на том конце послышались всхлипы. — Виктор, я всегда равнялся на тебя. Ты был для меня примером. Юри, грёбанная ты свинья! Спасибо тебе. За всё… Можете передать Якову и Лилии, что я очень благодарен им. Без них у меня бы не было золота. И прошу, не говорите Отабеку, что я стал донором. Пусть думает, что я уехал куда-нибудь. — Юре очень не хотелось, чтобы казах начал винить во всём себя. — Юра… Хорошо. Нам будет тебя не хватать. — все осознали, что всё. Это конец. И единственным выходом сейчас было попрощаться.       Плисецкий сбросил звонок. Он прошёл в палату казаха. — Привет, Бека. Как ты? Глупый вопрос. Понятно, что хреново. Мне бы хотелось узнать, как ты умудрился попасть в аварию, но к сожалению никогда не узнаю. Теперь я вообще не услышу твой голос.       На тумбочке около кровати Юра заметил блокнот с ручкой. Он осторожно выдрал из блокнота листок и принялся что — то писать там. Когда парень дописал и сложил листок, он встал со стула, склонился над Отабеком и прошептал: «Я люблю тебя, Бека.» Юра склонился ниже и поцеловал казаха. Во рту сразу появился привкус крови. Как же сложно было Юрию оторваться от этих желанных губ. Парень провёл рукой по лицу казаха. «Прости и прощай.» — произнёс юноша. Выйдя из палаты, Плисецкий наткнулся на деда. — Могу я кое — что попросить тебя сделать? — он посмотрел в тёплые глаза деда. — Конечно, Юр. — парень протянул деду сложенный кое — как листок. — Передай это пожалуйста Отабеку через год после операции. — мужчина кивнул. — Юра! — раздался крик на всю больницу. Это была Мила. Она неслась к подростку дабы обнять. За ней последовали Виктор с Юри. Лилия с Яковым тоже успели приехать. Все выглядели потрёпанными и с красными глазами. Видно после слёз. Правда жаль, что время уже закончилось. — Юрий Плисецкий, пройдёмте пожалуйста. Всё уже готово к операции. — подтверждением слов врача стало то, что Отабека вывозили из палаты в неизвестном направление. Как же этот врач начал выбешивать Юру. Как? Ну как можно быть таким каменным? Он точно человек?       Юра ещё раз попрощался со всеми и попросил Милу передать Отабеку по окончанию операции свою кофту. В этой же кофте лежал мобильник, пароль от которого знали только сам Юра и Отабек. Юра в последний раз всех обнял и улыбнулся. Затем подросток последовал за врачом навстречу смерти. Навстречу смерти…

***

      Пик… Пик… Пик… Пик… Боже, как раздражает. Карие глаза распахнулись, но тут же закрылись от яркого солнца. Новая попытка спящей красавицы проснуться. Больше солнце в глаза не светило. Отабек повернул голову и увидел Кацуки, нервно грызущего ногти. За спиной Юри стоял Виктор, удивлённо смотря на казаха. — Отабек! Боже, ты очнулся! — радостно воскликнула Мила, и все просияли вслед за девушкой. — Что? Что произошло? — едва охрипшим голосом спросил казах. Все воспоминания были в тумане. — Ты не помнишь? — спросил Виктор. — Ты попал в аварию. У тебя в груди оказался осколок. Требовалась пересадка сердца. — Кто? Кто донор? — не дав договорить Виктору спросил Алтын. Он заметил отсутствие Юры. Это его очень напрягало. — Прости. Мы не можем тебе это сказать. — Мила виновато склонила голову и села на кровать рядом с брюнетом. — Где Юра? — Он… Он уехал. Мы не знаем куда. Он ничего не сказал. Только попросил передать тебе это. — Мила протянула Отабеку юрину олимпийку. — Хорошо,— главные опасения Отабека были опровергнуты,— Значит увижу его на соревнованиях. Возможно. — казах глубоко вздохнул. В груди защемило. — Отабек, он ушёл из фигурного катания. — произнёс Яков с тяжестью в голосе. Эта фраза, словно кнут, ударила казаха. — Что? — Алтын был мягко говоря в шоке. Он не мог поверить в это. Да чтобы Юра… И ничего не сказав ему…       В палату прошёл врач. Разогнав всех посетителей, он начал обследовать Отабека. Операция прошла успешно. Отабек выжил. Юриному деду выплатили не хилую сумму денег. Юркино сердце подошло идеально. Было правда пару дефектов, но по словам врачей это шло как должное. Через некоторое время Отабека выписали из больницы. Он долго и упорно пытался найти Юру. Раз по десять в день снова и снова пролистывал мобильник Плисецкого, который обнаружил в любимой кофте друга. Всё это ему казалось странным. Зачем Юра оставил мобильник? Может просто забыл? Да нет. Юра бы никогда. Спустя год после операции.       Отабек прогуливался по парку и решил заглянуть в кафе. Он не ходил в кафе весь тот год, что искал Юрку. Почему бы и не выпить чашечку кофе? Алтын зашёл в помещение и сел за свободный столик около окна. К нему почти сразу же прискакала официантка. Отабек заказал американо и принялся ждать заказ. — Отабек? — в кофейню зашёл мужчина, в котором казах сразу же узнал дедушку Юры. Мужчина сел напротив Алтына. — Ваш заказ. — к столику подбежала блондинка и поставила кофе перед парнем и кокетливо подмигнула. — Благодарю. — бросил брюнет и повернулся в сторону собеседника. — Чем же ты занимался весь этот год? — поинтересовался пожилой человек. — Пытался найти Юру. Но — глубокий вдох — всё безуспешно. Вы случайно не знаете, где он может быть? — с надеждой в глазах спросил казах. Этот взгляд. Он показался мужчине таким знакомым… Словно на него смотрел сам Юра. Юра… — Дело в том, Отабек, что Юра никуда не уезжал. — Алтын подавился собственным кофе. — Сегодня ровно год с операции по пересадке. Юра просил передать тебе это именно сегодня. — мужчина протянул парню криво сложенный потрёпанный листок. Отабек развернул его и быстро пробежался карими глазами по строкам, после чего схватился за сердце, а другой рукой зажал себе рот. » Привет, Бека. Если ты это читаешь, значит операция прошла успешно. Наверно ты уже знаешь, что тебе сделали пересадку сердца. Когда я приехал в больницу, мне сказали, что тебе осталось не больше суток, что тебе нужен донор. Я согласился стать им. Моё сердце подошло по анализам. Бека, я желаю тебе счастья. И кое — что я не успел сказать тебе. Я люблю тебя, Отабек Алтын. Люблю больше всей жизни! Юрий Плисецкий.» Юрий Плисецкий…