Наша боль

      Холодная прогулка по набережной подходит к концу, что, с одной стороны, радовало, а с другой, огорчало. Оказаться поскорее в тепле четырёх стен было бы славным желанием для человека, который промёрз, казалось бы, до самых костей и уже не чувствовал пальцы рук только потому, что забыл надеть перчатки. Но четыре стены могли вызвать ассоциацию золотой клетки, из которой после не захочется выходить вовсе на белый свет, особенно если в груди плещутся противоречивые болезненные чувства.       Безусловно, мои отношения с парнем подошли к своему логическому завершению. К такому, когда уже из-за невозможности поставить запятую на определённый промежуток времени, а затем продолжить то, на чём остановились, ставится огромная точка. Однажды один друг сказал мне: «Чтобы сохранить остаток чувств, нужно вовремя остановиться». И, пусть я старалась следовать этому наставлению, мы с моим молодым человеком так и не смогли сохранить остатки тёплых чувств.       — Я не вижу в тебе свою девушку и ту, с кем смогу провести всю свою жизнь, — признался мне однажды мой бывший, стараясь говорить спокойно, стараясь не ранить, но между тем прямолинейно, что, так или иначе, причиняло боль, несмотря на отсутствие чувств к нему как к мужчине. — Ты будто не со мной. Где-то очень далеко…       Мы простились на хорошей ноте, обещая друг другу, что если случится что-нибудь, то мы непременно обратимся за помощью. И, пусть всё закончилось хорошо, а наши отношения с планки «любовь» спустились на пару ступенек ниже в район «дружбы», это было лучше, нежели планка «лютая ненависть».       У нас были переломные моменты, были разногласия, но они ничто в сравнении с теми прекрасными моментами, которые ещё очень долго будут согревать наши сердца теплом пережитого прошлого. Но ощутимый осадок остался после того разговора и, похоже, мог остаться надолго.       «Ты будто не со мной», — эти слова накрепко засели в моей голове и эхом отдавались в ушах, а перед глазами всплывал этот момент, словно техника пришла в неисправность и раз за разом прокручивала один и тот же десятисекундный фрагмент из фильма.       Я шумно вздохнула и облокотилась о перила резной ограды, обвивающей весь тротуар набережной, будто виноградная лоза. Решив, что мне не помешает ещё немного проветрить голову, я посмотрела на другой берег, который уже искрился уличными огнями и на котором верхушки множества зданий окутывались ночной мглой. Время было достаточно поздним, а я всё стояла и не уходила, будто приклеенная, и с каким-то детским восторгом старалась подметить мельчайшие изменения на другом берегу в надежде отвлечься от насущных проблем.       — Возвращаешься со свидания? — я повернула голову на голос и грустно улыбнулась, видя пристроившегося рядом друга, который с интересом осматривал меня, одаривая теплотой взгляда. Впрочем, я даже не удивилась его неожиданному появлению, ведь сегодня у парня была встреча с друзьями, после которой он всегда возвращался домой этой дорогой. — Однако поздно вы.       — Мы расстались, Чунмён, — сказала я так спокойно, что Ким даже удивился и склонился ближе ко мне.       — Расстались? Это шутка такая?       Я отрицательно помотала головой, опуская взгляд на свои замёрзшие пальцы, сцепленные в один большой замочек. На сей раз сказанное не было шуткой. Я непременно излила бы Чунмёну душу, но после прошлого раза, когда я закатила истерику на всю улицу и поставила в неудобное положение не только себя, но и своего друга, решила воздерживаться от эмоциональных всплесков на виду у общественности.       — Пойдём, посидим где-нибудь, и ты мне всё расскажешь, если хочешь, — предложил молодой человек, и у меня не оставалось выбора, кроме как согласиться.       Но, прежде чем мы двинулись, его взгляд метнулся к рукам, и, увидев мои покрасневшие пальцы… Столько шума было… Сперва Чунмён обхватил их своими руками, согревая, а потом мне словесно прилетело по «шапочке» за то, что я в очередной раз забываю с собой перчатки. И, как бы я ни отнекивалась, как бы ни упиралась, огромный вязанный мягкий шарф, сохранивший тепло и запах своего владельца, в скором времени был обмотан вокруг моей шеи.       — Вот только попробуй сними, — дружески пригрозил мне Ким, на что я лишь улыбнулась, понимая, что друг мне попался чудной и вместе с тем слишком замечательный.

***

      — Не переживай, ты обязательно найдёшь себе парня лучше, — приободрял меня друг, придвигая ближе очередную чашку с горячим шоколадом. — Просто ты ещё не нашла того человека…       — И не думаю, что найду, — закончила я за Чунмёна, который, делая в этот момент глоток терпкого чая, едва ли не поперхнулся, услышав мои слова.       — Не говори глупостей!       — Любить — это больно, — прошептала я, вытягивая руки и кладя на них голову, упираясь взглядом в окно. — Я понимаю, что наши чувства были обречены, но, когда вспоминаю те моменты, которые мы провели вместе, становится грустно от того, что они закончились так скоропостижно…       — У тебя всё впереди, мелкая, — сказал мне Чунмён, кладя ладонь на макушку, поглаживая по волосам. — Подожди немного, и всё образуется.       Тогда я поверила в эти слова, вселившую в меня надежду. Увы, то было ненадолго…

***

      Новое утро за окном, а настроение опять ни к чёрту. Радовало меня лишь то, что сегодня был выходной, и удручал тот факт, что я была приглашена на сегодняшнюю вечеринку по случаю дня рождения девушки Чунмёна Мин Соён.       На самом деле то, что мой друг состоял в отношениях, никогда не было секретом для меня, ведь уже буквально после данного согласия на предложение встречаться Ким поспешил поделиться этой новостью со мной через смс. Как его друг, с давних времён я также вложила в эти отношения толику своего труда и временами подстраивала влюблённым голубкам неожиданные встречи. Конечно же, я радовалась за этих двоих, ведь частенько бывала в их компании, пока не нашла себе парня. Вот только их отношения пусть и не всегда, но частенько казались мне идеальными, что временами подбешивало, выводило из колеи по непонятным причинам. А касательно своих отношений я предполагала, что благополучию придёт конец, ведь мой молодой человек и я были совершенно разными и порой не могли найти правильный угол состыковки друг с другом в духовном плане. И я не ошиблась…       И сейчас, каким бы паршивым ни было моё настроение, я заставила себя подняться с постели, собраться и пойти на запланированный праздник. Потому как обещание есть обещание.

***

      Вечеринка — это всегда много гостей, шума, выпивки. Но на сей раз это была вечеринка, окутанная домашним уютом и гостеприимством. Выпивка была, но её было в меру, на столе были блюда, приготовленные самими домочадцами, по всей квартире благоухал приятный аромат сладкой выпечки и подаренных цветов.       — Поздравляю! — улыбнулась я, протягивая подарок и обнимая именинницу, которая вышла меня встречать.       — Рада видеть тебя! Спасибо, что пришла.       — Спасибо, что пригласили, — ответила я и, разувшись, прошла вглубь просторной квартиры, которую уже потихоньку заполняли приглашённые гости. — Привет, Чунмён.       Я легко пожала протянутую руку друга, с которым столкнулась в одной из комнат. Мы обменялись улыбками, а после разошлись: Ким считал необходимым помочь своей девушке, а я подумала, что мне не помешает немного отдохнуть после того, как я совершила прогулку на каблуках, довольно-таки непривычных для любителей кроссовок и удобных кед.       День прошёл на славу, и за обилием конкурсов, игр и танцев я на какое-то время смогла отвлечься от неприятных и грустных мыслей, но к вечеру удручённое состояние свалилось на меня огромным мешком, нехило прибив по голове клубком воспоминаний.       Подуставшие гости разделились на группы: кто-то предпочитал отдыхать на диване и плевать в потолок, как я; кто-то собрался в столовой, поедая со стола всё, что ещё оставалось; кто-то танцевал медленные танцы, а кто-то забивался в уголок и сидел там со своей второй половинкой, чирикая о своём, о любовном.       Весьма подходящая обстановка складывалась для того, чтобы подумать о дальнейшем, и, как назло, в мысли врезалось лишь прошлое. «Где-то очень далеко», — я всякий раз прокручивала последние фразы своего бывшего парня и только сейчас начала копаться в себе, ведь просто так он не мог сказать этого. Так что же со мной было в итоге не так?       Я просидела в думах порядка получаса, перебирая в голове воспоминания давно минувших дней, но решила, что пора бы завязывать и собираться домой, но прежде я должна была попрощаться с именинницей и сказать «пока» своему другу.       Я правда ничего не могла понять и не могла найти объяснения сказанных в мою сторону слов, но когда я, приоткрыв дверь виновницы торжества, застала её целующейся на кровати с Чунмёном, осознание снизошло до меня, больно ударив по сердцу.       Я стояла, словно завороженная, и любовалась сим зрелищем, не в силах двинуться с места. Моё счастье, что из-за темноты в коридоре меня даже не заметили, да и вряд ли бы обратили внимание. Но между тем я прекрасно видела всё, ведь свет настольной лампы освещал и демонстрировал более чем достаточно…       Потихоньку я даже начала вспоминать причины своих расставаний с предыдущими молодыми людьми и понимала, что в общей сложности все они говорили те же слова… И сейчас я не могла поверить в то, что причиной всех моих неудач в отношениях могла быть давняя позабытая детская симпатия к близкому другу, которую я так и не раскрыла вследствие своего страха и боязни потерпеть крах…       Он ведь всегда был мне «братом». Я часто так называла его в силу привычки, когда мы оставались одни. Он был не против и даже называл меня сестрёнкой. Мы были соседями с давних времён и часто проводили время вместе, благодаря чему и сдружились впоследствии. Его мама была занятой женщиной и редко бывала дома, как и мой отец, постоянно разъезжающий на различные мероприятия и совещания, а то и вовсе пропадающий в командировках годами. Я редко видела его. И единственным, кто заботился обо мне, был Чунмён.       И было уже неудивительно, почему именно Ким занимал особое место в моём сердце. Я всегда его ждала, даже когда он говорил, что не придёт. Я ждала и совершенно не понимала ни своих чувств, ни своего желания встретить его лично, ни того, что ждать его было совершенно бессмысленно…       Я вздрогнула, словно током поражённая, а после отошла на несколько шагов назад, развернулась и поспешила поскорее покинуть стены этого дома. Я не хотела верить во всё это, но правда всегда остаётся правдой, от которой я не смогла бы сейчас убежать.       Всегда, сталкиваясь с подобными «преградами», мы стараемся уехать, провалиться под пол, да что угодно, лишь бы не попадаться никому на глаза. Но разве можно убежать от проблем? Разве можно уехать и забыть обо всём этом?

***

      Я пришла домой где-то около полуночи, второпях стянула с себя одежду и отправилась в душ отрезвить голову и снять накопившееся напряжение. Вода немного привела меня в чувства, а тёплый чай с травами, я надеялась, смог бы меня успокоить. Но только я залила кипяток в заварной чайник, как раздался звонок в дверь, прозвучавший в тишине словно гром среди ясного неба. И, будто молнию, рассекающую небосвод пополам, озаряя вспышкой, я увидела за дверью своего одногруппника, с которым мы иногда неплохо общались и которого также, правда, с натяжкой могла назвать своим другом: Ким Тэхёна.       — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я, запуская нежданного гостя в квартиру и закрывая за ним дверь, но, впервые услышав от парня гробовое молчание на свой вопрос и не увидев тёплой квадратной улыбки, напряглась и чуть погодя пригласила его отведать чаю.       Ароматный напиток, наполнивший две большие кружки, постепенно остывал, а белоснежные струйки горячего пара, поднимающегося в воздух с тёмной глади, растворялись, оставляя после себя пустоту, объединяющуюся с нашим нерушимым молчанием.       — Что случилось, Тэхён? — вновь предприняв попытку завести разговор, я легко потрепала друга по руке, но, услышав от него очередное молчание и не удосужившись даже его взгляда, я вздохнула и встала, направляясь к кухонной тумбе, в поисках чего-нибудь съестного вроде печенья или конфет, дабы скрасить горьковатый вкус чёрного листового чая.       Вся обстановка меня напрягала. И это было не радостное возбуждение от встречи, а какой-то непонятное доселе мне предчувствие, окутывающее всю меня с головы до пят. Ким никогда себя так не вёл, никогда не был так серьёзен. Да и что привело его в такое-то время ко мне домой? Да и почему, собственно, он вообще ко мне пришёл безо всякого предупреждения? Я чувствовала, как у меня сосёт под ложечкой от всего, что сейчас творилось, но понимала, что нужно держать себя в руках… Спрашивается, на кой чёрт я его вообще впустила?!        Гремя посудой, я не заметила, как парень положил голову на стол и внимательно стал рассматривать меня.       — Скажи, — начал вдруг он, и я замерла, прислушиваясь, дабы не потревожить его речь, не спугнуть, будто бабочку, и не оборвать, будто струну, — почему любовь причиняет столько боли?       Тарелка с грохотом ударилась о столешницу и разлетелась на две половинки, руки как по команде опустились вниз, а губы разомкнулись в немом ответе, состоящем из пары несвязных вопросительных слов.       Если подумать, то Чунмён — единственный, кто всегда был рядом со мной. Подбадривал меня в тяжёлые моменты, утешал в минуты печали, верил, когда я вдохновлялась чем-нибудь новым… Возможно, я просто отказывалась верить и глядеть в глаза очевидному, потому и не ощущала своих чувств к близкому другу. После того случая, когда практически своими усилиями я свела Чунмёна и его девушку вместе, то, если припомнить, наблюдая за столкновениями этой «парочки», я ощущала тягучую боль в груди, подобную невыраженной и не воспринимаемой до конца ревности. Я просто отказывалась тогда принимать это, отказывалась от своих чувств и закрывала на истинные чувства глаза. Я уничтожала их в себе, хоронила в самых потаенных уголках, ведь не хотела становиться помехой. Стало быть, всё это было бессмысленно…       — Почему… — я нервно поджала дрожащие губы и сглотнула ком слюны, застрявшей в горле. — Почему ты спрашиваешь это у меня?       — Потому что сегодня я видел свою уже бывшую девушку с твоим парнем, — ответил мне холодно Ким, невольно морщась и сводя брови к переносице, судя по всему, припоминая нелицеприятное зрелище, увиденное сегодня.       — Всё в порядке, — спокойно ответила я, не чувствуя ни капли горечи, ни капли сожаления. — Мы не так давно расстались, приняв обоюдное решение. Это его жизнь. К тому же под конец отношений у меня совсем не осталось к нему чувств.       — Прости, что пришёл так внезапно, — вздохнул Тэхён, отворачивая голову к окну. Кажется, не такое он хотел услышать от меня. Ожидал другую реакцию. — Чай был вкусным. Спасибо.       — Не за что, — я медленно подошла к столу, прихватывая опустевшую кружку парня, который взглянул на меня, улыбнулся и поднялся из-за стола, судя по всему, собираясь уходить.       Наверное, мне могло стать немного легче после того, как удалось увидеть его улыбку. Но легче мне не стало, а напротив, в грудь будто камнем прилетело, и дышать стало тяжело. Его улыбка была другой… Замученной, грустной, отчасти перекошенной. Боже правый, да что же такое?       Включив прохладную воду и ополоснув чашку, я почему-то решила посмотреть в окно, замечая непогоду, разыгравшуюся под ночь. А Ким тем временем успел пройти в прихожую и уже хотел начать обуваться, как я явилась на горизонте с мокрыми руками и весьма странным вопросом:       — Может… останешься?       Молодой человек замер на секунду, пытаясь понять, пошутила я или нет, а затем направился напролом, бесцеремонно вжимая меня в стену и упираясь в неё рукой. Моё сердце сжалось, а внутри всё похолодело... Никогда прежде он не казался мне таким... Эти широкие плечи, крепкое тело, сильные руки, подёрнутый тёмной поволокой взгляд. Стало страшно...       — Не уверен, что это хорошая идея, — вполголоса молвил он, пронзая меня взглядом, изучая, будто пробуя на вкус. — Ты ведь понимаешь, что это глупо?       — Ты не такой мудак, Тэ, — с лёгкой запинкой ответила я, заглядывая в его потемневшие омуты, глотая напряжение, растущее между нами. — Без моего желания ты и пальцем меня не тронешь.       — Ты боишься, — констатировал факт молодой человек, ощущая и видя мой страх, застывший в глазах, между тем опуская голову ниже, касаясь носом виска, вдыхая аромат не выветрившегося шампуня из ещё немного влажных после душа волос. — Но… мне действительно плохо сейчас… Пожалуйста, давай постоим так немного.       Вторая мужская ладонь опёрлась о стену, обрывая всякие пути отступления, а горячее чужое дыхание коснулось моего плеча и шеи, будоража сознание, посылая дрожь из мурашек по всему телу.       Наша с Тэхёном жизнь в действительности и в институте определённо была переполнена насыщенными моментами, как в школьные времена, как в поры юности. Если действительно подумать об этом, то, пребывая на границе законченного детства и не начавшейся взрослой жизни, мы всё так же бежим, спотыкаемся, падаем и снова встаём для того, чтобы однажды вновь побежать, а затем споткнуться…       Одиночество — кто-то познаёт это чувство в детском саду, кто-то в школе, а кто-то только в поры студенчества. Сейчас же оно поглощало Тэхёна. Беспощадно и неумолимо. Я чувствовала это по тому, как тяжело он дышал, как рвано и громко билось его сердце. Он был зол, потерян, брошен и напоминал никому не нужного щенка, оказавшегося на улице. И сейчас он нашёл меня: ту, которая никогда не отказывала ему в дружеских советах, которая всегда старалась его рассмешить… Его рука помощи была так близко, и именно поэтому он пришёл ко мне. Он нашёл меня лишь потому, что знал одну простую истину, которую смог прочитать в моём взгляде: нас связывала одна нить… одна нить одиночества.

***

      — Пожалела меня?       Парень сидел на расправленном диване, по-турецки сложив ноги, и следил за тем, как я ловко вдевала подушку в чистую наволочку.       — Куда бы ты пошёл в такой-то ливень? — я кивнула в сторону окна, окроплённого каплями дождя, заканчивая, а после кидая подушку в лицо Кима, который даже уворачиваться не стал, принимая прямое попадание в нос, а затем убирая прилетевшую вещь в сторону. — Переночуешь у меня, а завтра с утра пойдёшь домой после того, как поможешь мне с домашкой.       — Так вот какие у тебя условия, — усмешка тронула уголок сухих губ, а глаза с интересом заблестели. — Опять где-то накосячила в математическом уравнении и ответ с решебником не сходится?       — Доброй ночи! — рявкнула я, скрываясь за дверью своей комнаты, показательно и громко захлопывая её, а уже оставаясь наедине с четырьмя стенами, тихо пробурчала себе под нос: — Дурак…       Приём гостей не входил в мои планы в ближайшее время, но я просто не нашла в себе силы выпустить друга за дверь в такую непогоду. И всё же мысль о том, что за дверью спит брошенный девушкой парень, уже раз десять плёткой ударяла по разуму, который разбушевался пуще прежнего, твердя о том, какая я дура и что лучшим решением было бы вызвать Тэхёну такси. Конечно, об этом я сразу не подумала, а теперь уже поздно бить тревогу и хлестать себя по бокам. Сделанного не воротишь, а следовательно, и изменить что-то я была не в силах. Но Тэ и правда, пусть и был иногда странным, показывая своих тараканов, всё же был порядочным малым, ведь не всякий согласится поиграть с детьми на площадке, когда впереди у него ещё дополнительные курсы, и далеко не всякий поможет одинокой незнакомой бабушке донести тяжеленные сумки с продуктами до дома. Он чаще удивлял и радовал, нежели беспокоил и тревожил. Только вот сегодня он был сам не свой, и тому была весомая причина, ведь он тоже человек, как и все остальные. И сегодня он здорово меня напугал...       Предварительно закрыв дверь на замок, я отправилась в прилегающую к комнате ванную, где приняла душ, умылась и переоделась в шёлковую сорочку, впоследствии возвращаясь в свою законную обитель и забираясь на кровать под одеяло.       Рука инстинктивно потянулась к прикроватной тумбочке в надежде нащупать там мобильник, который лежал чуть дальше положенного, а я чуть было уже не перетрухнула от возможного совершения «вылазки» в прихожую в поисках пропажи, путь к которой пролегал через гостевую, где расположился Тэхён.       Яркий экран ослепил глаза, которые я прищурила, разглядывая уведомление о входящем сообщении в KakaoTalk. И кому я понадобилась в три часа ночи?

Текст переписки (начало)

      — Ты уже дома? (23:56)       — Хэй, это уже не смешно… (00:35)       — Опять телефон оставила, а сама в ванную утопала? Или поставила на беззвучный и уже спишь? (01:12)       — И тебе «привет», Чунмён. Заранее доброй ночи (на случай, если уже спишь). (03:12)       — И где ты только пропадала? Почему ушла и ничего не сказала? (03:15)       — Вы с Соён подевались куда-то, а я так устала, что решила пойти домой. (03:18)       — На самом деле мы просто решили уединиться. У Соён голова к концу вечера заболела, и мне пришлось её укладывать спать. В любом случае ты могла сказать, что уходишь. Я волновался. (03:22)

Текст переписки (конец)

      Укладывал спать… Ага, как же. Я пожелала другу спокойной ночи и убрала телефон, кладя его дисплеем вниз. Плотнее кутаясь в одеяло, практически натягивая его на нос, я уткнулась щекой в подушку, сворачиваясь в позу эмбриона.       С одной стороны, если входить в положение Чунмёна, то я бы тоже нашла какую-нибудь отговорку вроде того, что у «моей половинки заболела голова и я её укладывал спать». Но, с другой… мне было очевидно, что он определённо не спать её укладывал, а скорее согревал теплотой своего тела или же утолял её жажду потребности в нём, потому как их поцелуй нельзя было назвать невинным. Их сплетающиеся языки, влажное причмокивание, её раскрытые стройные ножки и его узкие крепкие бёдра между ними — это всё явно располагало к чему-то большему, чем сон, и скорее к чему-то более вероятному, как секс.       Я шумно выдохнула, откидывая одеяло в сторону и прижимая коленки друг к другу в надежде унять маленький узелок возбуждения, возникший внизу живота. Мысли о том, что, возможно, на месте Соён могла быть я, действительно подпитывали и рисовали красочные картины перед глазами. И я понимала, что так думать — это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Это было плохо, слишком плохо. И я должна была найти способ избавиться от этих мыслей как можно скорее, чтобы окончательно не сойти с ума…