Наша боль

      — Теперь все думают, что мы встречаемся, — монотонный стук по клавиатуре прервал голос нависшего за моей спиной Тэхёна.       — Пусть думают, — ответила я без особого энтузиазма, отрываясь от работы и блаженно прикрывая глаза, расслабляя плечи, когда на них легли мужские руки, осторожно начинающие массировать затёкшие за день мышцы. — Какая мне разница?       — Ведь он тоже знает об этом, — мои глаза резко распахнулись, губы разомкнулись в немом сожалеющем вздохе, а сердце болезненно ёкнуло, ударившись о грудную клетку. — Неужели тебе действительно всё равно?       Офисное кресло, на котором я сидела, развернули на сто восемьдесят градусов, крепкие руки легли на подлокотники, а красивое кукольное лицо в один миг оказалось так близко, что я невольно затаила дыхание.       Кто мы друг для друга? Бывшие одногруппники, нынешние коллеги… Между нами нет ничего, что могло бы действительно цеплять. Год назад мы начали с Тэхёном всё это, пообещав друг другу, что Ким разлюбит свою бывшую неверную девушку, а я найду в себе силы признаться в любви Чунмёну. Разве может быть проще? Вот только всё не так просто, как оказалось на первый взгляд. Мы заигрались, ища утешение друг в друге, и оказались втянуты в какой-то непонятный водоворот жизни.       — Поехали сегодня ко мне? — вопрос был не вопросом, ведь Тэхён не спрашивал, а скорее констатировал факт.       Его дыхание опалило ушко, мягкие сухие губы едва коснулись чувствительной мочки, и я уже заведомо предполагала, как именно пройдёт этот вечер.       В офисе уже давно никого не было. Рабочий день закончился уже как три часа назад, а мы остались, чтобы доделать кое-какие отчёты. Одни в огромном помещении, единственным источником света в котором была лишь пара настольных ламп. Глаза уставали от яркости, поэтому, иногда задерживаясь, мы создавали этакую интимную обстановку.       Я медленно поднялась на дрожащие ноги, а меня тут же прихватили под бёдрами, приподнимая над полом и удерживая на весу. Мне не пришлось даже скидывать с ног доставучие каблуки, потому как уже успела освободиться от «оков» и оставить их покоиться под столом, пока делала отчёт. Инстинктивно пальцы ухватились за широкие плечи, а ноги обхватили узкие бёдра. Где-то на втором плане послышался жалобный треск ниток по швам у юбки-карандаша, но до этого уже не было никакого дела. Её задрали вверх, а после я ягодицами ощутила холод лакированного дерева, из которого был сделан офисный стол.       — Тэхён, — тихо прошептала я, сталкиваясь взглядом с голодными пылающими глазами, прежде чем моими губами завладели чужие в опаляющем страстном поцелуе.       Это было лишь какой-то частью игры. Без чувств, без эмоций, только похоть и сладкая страсть, заменяющие нам любовь, которой так не хватало. Безответные чувства жестоки, но мы подавляли их, теряясь и растворяясь друг в друге.       Мы яростно столкнулись языками, горячо и шумно дыша, сладостно причмокивая, борясь за право перетянуть инициативу в свою сторону. Тэхён не терял времени зря, неожиданно отстраняясь, разрывая поцелуй. Я в непонятках приоткрыла затуманенные глаза, а затем в предвкушении закусила нижнюю губу, слыша лязг пряжки ремня. Внутри всё уже давно стянулось тугим морским узлом, кровь быстро перемещалась по венам и стучала в висках, а пальцами я словно на автомате потянулась к воротнику рубашки, хватаясь за него, притягивая мужчину ближе, между тем призывно раздвигая стройные ножки.       Отодвигая кромку влажных кружевных трусиков в сторону, Тэхён в очередной раз прильнул к моим губам и одним глубоким резким толчком выбил из моей груди громкий стон удовольствия. В голове образовалась сплошная каша, резко ощутилась нехватка воздуха, будто кто-то перекрыл кислород, перед глазами всё поплыло, а Ким не щадил, сразу начиная вбиваться размеренно и быстро, легко кусая и целуя мои губы. Пальцы его рук впились в нежную кожу бёдер, после чего наверняка останутся следы, но сейчас это стало таким неважным… Жарко до невозможности. Казалось, что внутри меня вспыхнул пожар и я готова была воспламениться в любой момент.       Секс без любви, он же без обязательств и каких бы то ни было задних мыслей, пожалуй, был лучшим вариантом отвлечения. Но если это ещё и секс с Тэхёном… Готова признать, что так искусно, умело и качественно меня ещё никто не имел. В такие моменты мой разум отключался, а совесть не просыпалась, в принципе, даже после того, как эротический подтекст в моей жизни заканчивался. Со стороны это казалось неправильным, но в мыслях не было ничего, что говорило бы о том, что так делать нельзя. «Можно», — всякий раз уверяла себя я, находя отличное объяснение этому, смысл которого крылся в том, что я никому не клялась в верности.       — Даён, — горячий поцелуй-укус пришёлся в район шеи как предупреждение, а следующий за ним мужской стон стал чудеснейшей музыкой для ушей.       Мои руки плотным кольцом обвили шею Кима с целью прижаться и быть ещё ближе, почувствовать и ощутить его всем нутром, когда его член проникал легко и особенно глубоко. Говорят, что физическая активность особенно необходима после окончания умственной деятельности. В этом я, пожалуй, соглашусь.       Сбившееся дыхание, с шумом покидающее лёгкие, шорох прилипающей к коже одежды, влажные причмокивания и соприкосновения бёдер — каждый уголок помещения слышал сейчас звуки нашего секса. Тэхён вбивался в меня рьяно, будто желая владеть целиком, без остатка. Ему было мало так же, как и мне. Хотелось ещё и ещё, прямо сейчас, сиюминутно…       — Быстрее, Тэ, — я умоляюще прошептала, предчувствуя скорейшую разрядку, долгожданный подступающий оргазм.       Тормоза уже не были нужны. Офисный стол подо мной пусть и не скрипел, держался крепко, но я всё равно переживала за его сохранность в первозданном виде. То, как легко скользил внутри меня детородный орган коллеги, как сладко сжимала я его внутри себя вагинальными мышцами в надежде ощутить и почувствовать каждую венку, каждый изгиб... Готова поспорить, что в моей смазке были перепачканы уже не только трусики и не только член, но и деревянная гладкая поверхность подо мной.       Перед глазами всё поплыло, картинка реальности потеряла свою чёткость, тело изогнулось дугой в умелых руках Кима, содрогаясь в эйфории. С губ слетел последний сладостный громкий стон, а в голове отчего-то пронеслось горячо любимое и такое прекрасное имя лучшего друга: «Чунмён».

***

      — Хорошо себя чувствуешь? — той хладнокровности, с которой задал этот вопрос Тэхён, можно было бы позавидовать, словно он был задан так, чисто ради приличия.       — Я в порядке, — тихо ответила я, плотнее кутаясь в пиджак коллеги.       Вопросов о том, куда мы ехали, у меня не возникло, ведь и без лишних слов было понятно, что мы едем к Тэхёну домой. Сам же он сейчас сосредоточенно смотрел на дорогу, а то, как эстетично он смотрелся за рулём своего автомобиля, было вне всяких похвал. И, порой невольно засматриваясь на его профиль, я не понимала, почему такой красивый мужчина по-прежнему был одинок. И почему я, девушка, любитель всего красивого и прекрасного, не видела в нём мужчину?       Многие ещё на последнем курсе института, когда заварилась вся эта каша, считали нас парочкой. Наверное, потому, что мы частенько уходили домой вместе, но истинной причины никто не знал, а мы обоюдно решили сыграть в игру. Итог был один: сделанного не воротишь. Причём вышло всё как-то случайно, само собой. И роковой случайностью стал тот злополучный вечер, когда одногруппник так неожиданно заявился ко мне домой, а я осознала свои чувства к лучшему другу…

***

      P.S. Небольшое продолжение к первой главе.       Комнатная духота давила нещадно, в голове образовалась сплошная каша, и мысли были такими, что хоть сердце вырывай, дабы не чувствовать ту слепую, непонятную для себя боль в груди, вызывающую слёзы. Я так и не смогла заснуть из-за ноток возбуждения, что никак не хотели меня отпускать, а в какой-то момент и вовсе поняла, что настал период бессонницы. В горле моём давно поселилась «засуха» от выпитого за вечер небольшого количества алкоголя, и нещадно хотелось пить, но я всё оттягивала момент по причине бессмысленной лени, с которой попросту не хотелось бороться, но в итоге пришлось.       Ступая босыми ногами на прохладный пол, я тихо прокралась за дверь спальни, миновала гостиную и прошла на кухню, наливая себе стакан воды и залпом осушая его. Стало полегче, но не намного. Мысли о той картине, которую я имела возможность лицезреть вечером на празднике девушки Чунмёна, всё никак не давали мне покоя. Разумеется, что возлюбленным свойственно становиться ближе, однако…       Налив себе ещё воды, я отошла к окну, прислоняясь плечом к стене, усталый взор обращая на жизнь ночного города, что протекала по ту сторону стекла. Я уверяла себя, что на свете множество людей, возможно, с такой же проблемой, как и у меня, которые тоже не имеют представления, как жить с этим дальше. Не знаю почему, но подобная мысль меня сейчас успокаивала. Всё что угодно, только бы не чувствовать себя единственной, не чувствовать себя одинокой.       — Не спится? — голос, прозвучавший у меня за спиной, вынудил вздрогнуть от неожиданности, однако к его владельцу я пусть и не хотела, но всё же развернулась лицом.       — Ты тоже не спишь, как погляжу, — бросила я в ответ, окидывая молодого человека взглядом.       Мои щёки окрасил румянец, сердце отчаянно ухнуло, стуком отдавая в ушах, мысли вмиг отошли на второй план, когда отсвет ночных огней упал на силуэт Кима. Если спокойной ночи я желала своему одногруппнику, который не смел даже немного оголиться предо мной, то сейчас взору предстало сильное, немного худощавое, атлетическое телосложение молодого человека, облаченного в строгие классические брюки. Низ живота свело в сладостной истоме, так и не успевшей утихнуть до конца, в голове вмиг возникли не самые цензурные выражения, а голодные глаза всё же пришлось отвести в сторону. И какой чёрт дёрнул меня вообще приютить Тэхёна на ночь?       Мы простояли так где-то с минуту, по истечении которой мне это надоело, и я, поставив стакан на стол, уже было хотела удалиться от греха подальше, как меня ухватили за руку, останавливая. И я остановилась, опуская голову на грудь, чувствуя спиной тепло, исходящее от груди чужого человека, который был сейчас ближе, чем кто-либо другой.       — Тебе одиноко? — тихо поинтересовался парень, скользя пальцами по моей руке вниз, касаясь запястья лёгким движением и, не встретив сопротивления, обхватывая мою ладонь своей.       — А тебе? — вопросом на вопрос ответила я в тон ему, без зазрения совести и какого-либо стыда прижимаясь к мужскому телу за своей спиной, словно ища защиты, поддержки и понимания.       И, судя по всему, Тэхён понял меня, мягким движением обвивая мою талию свободной рукой и прижимаясь губами к затылку, так и оставляя мой вопрос без ответа.       Почему всё так сложилось и почему в итоге случилось всё так, как случилось? Безответная любовь, чувство одиночества — они съедали изнутри, причиняя боль, от которой хотелось избавиться ежесекундно. Почувствовать тепло кого-то родного и близкого, но в действительности найти утешение в объятиях человека, к которому ничего не чувствуешь… Тогда я поняла, что пропала.       Шорох простыней, сладостные стоны, взмывающие к потолку, слияние жара двух тел — это было похоже на занятие любовью. Но в действительности было лишь попыткой отвлечения от реальности…       Пьянящая дрожь раз за разом охватывала всё моё тело от головы до кончиков пальцев, будоража кровь, вместе с которой по венам протекал огонь необузданного плотского желания, опаляющего, сжигающего дотла. Неподдельную полноту внутри себя было ощущать так чертовски приятно, особенно когда Тэхён двигался в таком соблазнительно медленном ритме. От обилия выделяемой природной смазки член скользил так легко, словно нож по маслу. Это было так неправильно, так неправильно, но я не могла остановить это. Я не могла остановиться…

***

      Я потеряла голову тогда, раз пошла на такой необдуманный поступок, руководствуясь своими переживаниями и чувствами, взявшими над разумом верх. Но отзывчивость моего тела, подмахивание бёдрами в такт глубоким толчкам, тихие чувственные стоны — всё говорило о том, что мне действительно было хорошо в ту ночь.       — Задумалась? — голос Тэ вывел меня из воспоминаний, и я очнулась, понимая, что мы уже въехали на подземную парковку, а значит, пора было выходить.       — Да так, ерунда, — ответила я, покидая салон автомобиля и прихватывая по ходу свои вещи, предполагая, что дальнейший наш сегодняшний вечер пройдёт как по старому накатанному сценарию в каком-нибудь замусоленном эротическом фильме…