BlackOut

      Дотронувшись пальцами до подбородка, Патрик поморщился — несмотря на то, что прошло уже несколько дней, ранка так и не зажила. Нащупав на тумбочке пластырь и содрав с него защитную пленку, парень аккуратно заклеил ссадину. Вряд ли с ним он стал лучше выглядеть, но хотя бы уменьшил риск занести какую-нибудь заразу. И нет, Патрик не был параноиком. Просто привык проявлять излишнюю осторожность.       Шляпа-федора, солнцезащитные очки, чтобы не пугать окружающих, кошелек и телефон. Он никогда не брал с собой сумку, распихивая все необходимое по карманам.       Умные часы на тумбочке, которые ему подарил на позапрошлый Новый год Энди, механическим голосом, не похожим ни на женский, ни на мужской, сообщили время и погоду в Чикаго. Почти четыре, значит пора выдвигаться. Патрик машинально проверил карманы и, убедившись, что всё на месте, вышел в прихожую, где его уже ждал Джек.       — Прости, дружок, но я к Сэмми, тебе со мной нельзя.       Вместо ответа Джек лишь лениво зевнул. Он продолжал сидеть у комода, наблюдая глазами за всем, что делает его хозяин. Как тот пытается найти ключи, которые забыл повесить на крючок, как обувается, на ощупь завязывая шнурки.       — Не скучай.       Потрепав на прощание пса за ухом, Патрик вышел из квартиры. В лифте стоял спертый запах, напоминающий смесь тухлых яиц и пота с металлической примесью крови. Еще здесь было ужасно душно и жарко. Поморщившись, Стамп нажал кнопку один и прижался спиной к стенке. Он бы мог спуститься по лестнице, но и так опаздывал. Такси уже ждало перед домом, Патрик не хотел заставлять водителя ждать слишком долго.       Как обычно он сел на заднее сиденье, снял очки и, сказав, что расплатится в конце, закрыл глаза. Водитель наблюдал за ним через зеркало заднего вида всю дорогу — Патрик буквально чувствовал, как его взгляд блуждает по его лбу, скулам, носу, глазам. Когда они остановились у большого двухэтажного дома, у ворот уже стояла Флэмми — она всегда помогала Патрику отсчитывать наличку из кошелька, чтобы расплатиться за поездку. Они тепло поздоровались, женщина обняла его, несколько раз похлопав по спине, и, после того, как машина скрылась за поворотом, пригласила в дом.       — Сэмми очень ждет тебя.       Мальчик стоял посередине зала, но, как только они вошли в комнату, тут же подбежал к учителю. Патрик, улыбнувшись, присел, чтобы поздороваться с Сэмом.       — Привет, — маленькая теплая ручка легла на его подбородок.       — Бо-бо? — Трик тихо засмеялся.       — Ничего страшного, Сэмми, тебе не о чем переживать.       Они почти не занимались, потому что Сэм совершенно не хотел вести себя прилично и постоянно баловался. Он бил кулачками по клавишам, вырывая из инструмента чудовищную какофонию звуков, громко смеялся и игнорировал любые просьбы Патрика послушать его. Флэмми, несколько раз заходившая в зал во время урока, после него выглядела и звучала виноватой. Она проводила Патрика в столовую и угостила чашкой чая.       — Извини за Сэмми, утром к нему приезжал дядя, они играли и, наверное, он так до конца и не успокоился.       — Бывает, — парень сделал маленький глоток, чувствуя приторность сахара на языке. — Он ведь ребенок, — в гостиной послышался визг разбитой вазы, громкий лай и смех. Флэмми судорожно выдохнула.       — И все равно, несколько раз он замахнулся на тебя, — Патрик опустил голову, хмурясь.       — Ничего страшного, он ведь так и не ударил.       Говард — отец Сэмми — пах больницей. Он был высокого роста, широкий, и поэтому, когда зашел в столовую, занял собой все пространство. Его волосы скорее всего были темные, может каштановые, с проступившей сединой. Серые умные глаза скрывались за линзами в тонкой оправе. Мужчина тепло улыбнулся, когда увидел Патрика и, перед тем как сесть рядом, пожал ему руку.       — Извини, что в прошлый раз не удалось тебя подвезти, появилась срочная работа. Ты уже знаком с Кевином? — поджав губу, Патрик покачал головой.       — Нет, а кто это? — Флэмми поставила перед мужем чашку чая и тот благодарно кивнул.       — Мой младший брат, дядя Сэмми, психиатр-нарколог.       — Он вроде как уехал, — Флэмми кивнула, подтверждая его слова.       Рядом с отцом Сэм быстро успокоился. Пока мужчина пил чай и разговаривал с Патриком, мальчик крутился возле них, периодически останавливаясь и кладя голову отцу на колени. Мужчина тормошил его светлые волосы, мягко массируя их у корней.       — Сегодня я подвезу тебя до дома, — Говард допил чай и опустил пустую чашку на блюдце. Патрик неохотно кивнул. Ему было немного неловко, словно мужчина делал ему одолжение.       На улице похолодало. Говард галантно помог Патрику сесть в машину и, захлопнув дверь, сел на водительское место. Он насвистывал свою любимую мелодию, доказывающую, что мужчина находится в хорошем расположении духа.       — Я давно хотел поблагодарить тебя, — успевший задремать Патрик открыл глаза и непонимающе обернулся на голос, — за то, что занимаешься с Сэмми. С тобой он стал реже болеть, может, на него так благотворно действует музыка, а может, ты сам.       — Не стоит, я сам рад тому, что занимаюсь с Сэмми, он чудесный мальчик, — Стамп не знал наверняка, но скорее всего Говард кивнул.       — И всё равно, я понимаю, как трудно тебе иногда приходится, — Патрик нахмурился. Он без лишних подсказок понял, о чем идет речь. — Не знаю, как ты к этому отнесешься… — его слова заставили Стампа напрячься, — я поговорил с миссис Льюис, она психолог, занимается с Сэмми и детками, у которых такая же болезнь. Она пригласила тебя на групповое занятие.       — Что вы имеете в виду?       — Сыграть на гитаре, спеть пару любимых малышней песен, эдакая терапия музыкой, — между ними воцарилось молчание, которое, Патрику казалось, он должен заполнить своим ответом. Но что-то мешало. — Оплата почасовая.       — Дело не в деньгах, хотя они, конечно, лишними не будут, — он отпустил смешок, — просто Сэмми один, а там будет много… детей, я не уверен, что справлюсь.       — Ты будешь не один. Миссис Льюис поможет тебе за ними присмотреть.       — Я могу подумать? — Говард остановил машину перед домом Патрика и заглушил двигатель.       — Конечно.       Патрик предчувствовал, что лифт не будет работать, еще днем. До своего этажа парень поднялся по лестнице, сделав небольшую передышку на третьем — лестницы молчаливы, и, пребывая в постоянном напряжении чтобы не оступиться, Патрик выматывался вдвое быстрее. На шестом его уже ждали.       Стамп подошел к двери, доставая из кармана ключи, и замер. Будь он простым зрячим, возможно, ничего не заметил. Но обостренный слух легко различил человека, спрятавшегося в темноте угла.       — Зачем ты вернулся?       Человек вышел из укрытия, дьявольски ухмыляясь. Он медленно сократил расстояние, разделявшее их — Патрик все это время стоял неподвижно — и, резко повернув парня к себе лицом, сжал крепкой рукой его горло. Стамп судорожно выдохнул, теряя остатки драгоценного кислорода, и начал задыхаться.       — У Эндрю вроде как появился кое-кто… — их голоса… так похожи. Лишь по незначительным деталям, мелочам, Патрик понимал, что перед ним не его друг, а тот, кого следовало бы избегать. — Я хочу, чтобы ты передал Энди послание.       Он сжал горло сильнее, вырывая из ослабевших рук ключи, открыл дверь и, толкнув Патрика первым, вошел в квартиру. Ключ повернулся в замке, а через мгновение Стамп почувствовал, что его снова схватили и потащили в направлении гостиной.       Джек появился из ниоткуда. С громким лаем он напрыгнул на обидчика, на что тот лишь злобно засмеялся. Патрик замер, услышав удар, хруст костей и тихое скуление, похожее на плач.       — Вернемся к тебе, дружище.       Он бил туда, где было особенно больно. Лицо заливала кровь, пластырь, которым Патрик днем залепила крошечную ссадину, теперь выглядел ничтожно и жалко. Мужчина склонился над ним, сжимая пальцами одной руки подбородок, а другой смахивая прилипшую ко лбу челку, заглядывая прямо в бесцветные глаза.       — Передай Энди, что он только мой.       Наверное, он ударил его об угол журнального столика. Во всяком случае боль, которую Патрик почувствовал, была сильной, но короткой вспышкой. Затем темнота вокруг завертелась, ускоряясь, пока сознание не угасло.       Он не мог пошевелиться или хотя бы открыть глаза. Хлопнула входная дверь. Джек, продолжая жалобно скулить, не поднимаясь, дополз до хозяина. Тело не слушалось, Патрик не смог даже руки поднять, чтобы понять, как сильно ранили его пса. Тяжело дыша, Джек принялся вылизывать его лицо, после утыкаясь носом в участок между ухом и подбородком. Патрик хотел сказать ему, что все будет хорошо, но снова потерял сознание.

ххх

      Без Даллона в квартире стало слишком пусто. Видимо именно поэтому Пит пришел на работу на двадцать минут раньше обычного. Повесив кожаную куртку на спинку стула — он принципиально не пользовался общим гардеробом, да и дресс-код никогда не соблюдал, Вентц решил пройтись до кофе-автомата, расположенного в конце коридора.       Он бы соврал себе, если сказал, что совсем не думал о Даллоне. На самом деле Пит постоянно возвращался мыслями к этому человеку. Был ли он до сих пор влюблен в Уикса? Вряд ли. Нравился ли тот Питу? Разумеется. И конечно Вентц хотел, чтобы Далл его вспомнил. Но, думая о том, как Брендон заботился о парне, пока они ехали десять часов обратно в Чикаго, Пит понимал, что не вправе разрушать их пару. Потому что после случившегося для этих двоих очевидно было бы попробовать начать заново — почему нет.       Оставив стаканчик с кофе, который оказался невкусным, на столе, Пит достал телефон. Сначала он хотел позвонить Даллону, испытать судьбу, но передумал. Вместо этого парень набрал номер Брендона. Тот ответил почти сразу.       — Привет, как там Далл? — в трубке послышалась возня.       — Неоднозначно. Он пришел в себя, но отказывается от помощи, — в груди закопошились подозрения, но Пит все-таки решил уточнить.       — Какой помощи? — Брендон шумно выдохнул.       — Не пойми неправильно, но сам Даллон из этой ямы не выберется, ему нужна квалифицированная помощь. Я… нашел клинику, — в висках завибрировало. Пит закрыл глаза, не понимая, почему сердце так бешено бьется. Словно они говорили не об Уиксе, а о нем. И это Пита нужно поместить в спецучреждение.       — Думаю, ты прав. Надеюсь, и Даллон это рано или поздно поймет, и у вас всё будет хорошо. Удачи, — Вентц очень удивился, услышав собственный голос, звучавший так, словно он ни капельки не нервничал.       — Надежда умирает последней, — Брендон невесело хмыкнул, — спасибо. И тебе… тоже удачи.       Джо, как обычно не поздоровавшийся, выглядел странно. Нет, он казался выспавшимся, был гладко выбрит, даже подстригся, судя по всему. Но что-то с ним явно было не так — Пит буквально чувствовал это. Захватив с собой стаканчик с кофе, Вентц подъехал к коллеге — благо их разделяла лишь тонкая перегородка.       — Привет, кофе будешь? — Джо покачал головой.       — Привет, нет, спасибо, — он на секунду задумался, — как съездил?       — Нормально, — поджатая губа Пита явно дала понять, что продолжать говорить на эту тему парень не намерен. — А у тебя как на личном фронте? Звонил Энди?       Вот оно — то, из-за чего Джо казался странным. При упоминании Херли его взгляд сразу стал как у брошенного щеночка. Он уставился в экран, беспорядочно щелкая мышкой по ярлыкам.       — Я-то позвонил. А вот он нет.       — Может, занят?       — Может, его испугало то, что я женат? Может, он вообще не гей, и я все напридумывал?       Троман звучал как человек, впервые пробовавший жизнь на вкус и сомневающийся, а не подделку ли ему подсунули. Пит выдохнул и похлопал его по плечу.       — Не усложняй. Если он не звонит, позвони ему сам. Вам в любом случае надо поговорить, поставить все точки над и. Если выяснится, что ты ему не понравился или что он не гей, что ж, просто будешь жить дальше. На Эндрю жизнь ведь не заканчивается.       — Ты дохрена психолог, я смотрю? — звучало как претензия, но Джо улыбался, значит это было всего лишь шуткой. Пит неоднозначно пожал плечами, — зайдешь сегодня ко мне? Выпьем по бутылочке пива.       Вентц не нравился Джо, тот знал это почти наверняка. Но почему-то ему хотелось, чтобы они стали друзьями.       — Конечно.       Джо несколько раз нажал кнопку вызова лифта, но тот никак не реагировал. Пит ухмылялся, наблюдая за его тщетными попытками. Когда тот понял, что двери не откроются, то протяжно застонал.       — На каком ты говоришь этаже живешь?       Когда они были на шестом, Пит поймал себя на мысли, что хочет зайти к Патрику. Он пообещал себе сделать это, когда будет уходить от Джо.       Квартира Тромана выглядела куда лучше, чем когда Пит был здесь последний раз. Джо, наконец, разобрал все коробки и даже купил кое-что из декора. О том, что это все-таки холостяцкая берлога, напоминала лишь невыброшенная коробка из-под пиццы и гора посуды в раковине.       — Пиво.       Джо протянул ему бутылку и сел рядом. По телеку шел матч, но Пит вряд ли следил за игрой. Троман хорошо знал этот пустой взгляд — тот думал о чем-то своем.       — С Даллоном все в порядке? — Вентц нахмурился, обдумывая ответ.       — С ним все будет в порядке, — он неуверенно улыбнулся, поглаживая большим пальцем правой руки указательный палец левой. — Но мы больше не вместе, если хочешь знать.       — Сочувствую, — Пит улыбнулся еще шире.       — Все в порядке, мы в любом случае не протянули бы вместе слишком долго. Да и мне, кажется, понравился кое-кто другой, — Джо заинтересованно обернулся на него. — Патрик довольно милый и заботливый. Если честно, всю жизнь искал именно такого человека.       — Ты разбил ему лицо, — Вентц засмеялся.       — Потому что ты хотел проверить, действительно ли он незрячий.       — Теперь мы знаем, что это так. Тебя это не пугает? — Пит поднял глаза на Джо. Тот выглядел серьезно, даже несмотря на то, что его рука, сжимающая кусок холодной пиццы, застыла где-то на полпути ко рту.       — Нет, — и это было самым искренним ответом, который когда-то давал Пит.       Вентц ушел от Джо немного раньше, чем мог бы. Он спустился на этаж ниже и, неуверенно потоптавшись на месте, позвонил в дверь к Стампу. Трель звонка прозвучала громче положенного, но Пит не придал этому особого значения. Когда никто не ответил, он снова положил палец на кнопку — вдруг Патрик не услышал или просто не успел подойти. Тишина.       Пит хотел было уже уйти, решив, что Патрика попросту нет дома, когда услышал тихое скуление и звук, похожий на то, будто кто-то скребется в дверь. Сглотнув, парень надавил на ручку и, о чудо, дверь открылась. На пороге стоял Джек. Он поднял морду и негромко гавкнул. Пит присел рядом с ним.       — Патрик забыл закрыть дверь?       Конечно, это было лучшим, на что Вентц мог надеяться. Он прошел в квартиру, все еще надеясь, что эта версия окажется верной. Джек, прихрамывая, поплелся за ним.       Когда Пит увидел Патрика, неподвижно лежащего на полу, то почувствовал, что ему нечем дышать. Он скинул куртку, потому что стало слишком жарко, и опустился перед парнем на колени.       Кто-то избил Патрика, причем с особой жестокостью, потому что на нем живого места не осталось. Когда Пит перевернул его на спину, парень болезненно застонал, бессильно пытаясь открыть глаза.       — Тише, — Пит не переставал гладить его по волосам и тем участкам, на которых не было ссадин или синяков, — кто это сделал? Я вызову полицию и скорую.       — Не надо, — Патрик открыл глаза, в которых стояли слезы, и попытался сесть. — не надо никого вызывать.       — Ты знаешь, кто это был? — он кивнул, морщась от боли, — ты должен написать заявление.       — Нет, — Патрик вцепился в Пита, как в якорь. С каждым словом его голос звучал все тише, он терял силы, вот-вот готовый провалиться обратно в беспамятство. — Я не могу, я наврежу другому человеку.       Пит донес его до дивана, не переставая просить прощения за боль, которую приносил своими касаниями. Отыскав аптечку и наполнив тазик теплой водой, парень присел рядом с пострадавшим, пытаясь оценить степень тяжести нанесенных увечий.       Пит решил начать с лица. Он аккуратно вытер успевшую засохнуть кровь, замечая сильную ссадину на виске — Патрик постоянно вздрагивал, но не проронил ни звука. С каждой обработанной раной или гематомой, Пит ненавидел человека, принесшего Стампу столько боли, все сильнее.       Вентц поменял воду и вернулся к парню, закусывая губу. С лицом он покончил, но скорее всего на остальном теле тоже были повреждения.       — Мне нужно снять с тебя футболку, чтобы осмотреть.       Патрик открыл глаза и, не без помощи Пита, приподнялся. Он попытался подцепить пальцами край футболки, но тело не слушалось его.       — Давай я помогу.       Патрик закричал от боли, когда попытался поднять руки, чтобы Пит смог снять с него майку. Он сжался, прижимая правую руку к груди, с трудом сдерживая слезы. Вентц, психанув, вскочил с дивана. Его руки сильно дрожали, когда он набирал телефон Джо.       — Ты можешь спуститься к Патрику? Срочно. И позвони Энди.       С горем пополам отыскав на кухне ножницы, Пит вернулся к Патрику и уложил его на подушку. Тот тяжело дышал, пытаясь удержать ускользающее сознание. Когда рука Пита оказалась достаточно близко, он схватил ее за запястье, поднося к лицу.       — Спасибо.       Вентц не ответил, сглатывая ком, не дававший ему дышать. Он нагнулся к парню, целуя его в уголок губ. Аккуратно разрезав его футболку ножницами, Пит бросил оставшиеся от нее лоскуты на пол. От представшей перед глазами картины, к горлу подступила тошнота. Каждый миллиметр когда-то бледной кожи Патрика покрывали синяки и гематомы.       Пит уже не просто ненавидел человека, сделавшего этого. Нет, теперь он поставил себе цель узнать, кто это был, а при встрече убить.