BlackOut

      Патрик невольно зашипел и дернулся, когда Пит прижег йодом ранку на скуле. Сидящий слева лишь невесело хмыкнул, удерживая его за локоть. От Пита пахло бумагой и усталостью. Он приходил к Патрику каждый день, иногда, как например сегодня, глубоким вечером. Обрабатывал раны, готовил ужин или просто рассказывал события дня.       — Терпи, осталось совсем немного.       Когда Пит дунул на обработанную ссадину, Патрик обернулся на него, вдыхая аромат жареных крылышек, которые Вентц сегодня съел на обед. Ему так хотелось увидеть, какое сейчас у Пита выражение лица: эту заботу в глазах, сжатые от напряжения губы. Впервые Патрик ненавидел собственную слепоту.       — Тебе не обязательно делать это.       — Что это? — Стамп слышал, как Пит закручивает бутылочку с йодом и ставит её на журнальный столик, после чего устало падает подушки.       — Приходить каждый день. Я же слышу, как ты устаешь на работе, — Вентц шумно выдохнул.       Он недолго помолчал, перед тем как ответить, делая вид, что заинтересовался сериалом. На самом деле никто из них телевизор не смотрел (и не слушал). Просто сейчас тот заполнял неловкую тишину, возникающую, когда оба не находили подходящих слов.       — Брось, я что-то не наблюдаю здесь твоего лучшего друга, Энди кажется, который мог бы тебе помочь. К тому же мне нравится заботиться о тебе.       Пит сократил расстояние между ними и, осторожно положив руки ему на плечи, поправил съехавший плед. От этого небрежного касания Патрик забыл, как дышать. Ему совсем не было холодно, даже жарко — просто Пит заставил его накинуть на плечи плед, когда проветривал комнату. Но теперь он вцепился в него, укутываясь, словно в кокон. Вентц ухмыльнулся одними губами.       — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Патрик еще ничего не успел ответить, а Пит уже понял, какую глупость сморозил. — Ой… — Стамп засмеялся.       — Ничего страшного. Раскрою страшную тайну, но в моем присутствии ты спокойно можешь говорить фразочки типа с первого взгляда или точка зрения. Всё нормально.       Патрик улыбался, когда говорил это, поэтому Пит позволил улыбке тронуть и свои губы.       Оставив убаюканного теплом Стампа на диване, Пит приглушил телевизор, транслирующий вечерний выпуск новостей (кажется, снова кого-то убили), и направился на кухню. Он не ел ничего кроме крылышек на ланч, к тому же не хотел, чтобы Патрик ложился спать голодным.       В холодильнике было негусто. Ополовиненная банка консервов, яйца, кисло-сладкий соус. Конечно, Патрик ведь не мог выйти на улицу, а Пит совсем забыл про то, что холодильник не умеет материализовывать продукты из пустоты. Сделав мысленно пометку закупиться утром перед работой в ближайшем супермаркете, Вентц принялся за приготовление блюда, которое удавалось ему лучше всего — яичницу. Заварив горячий чай и все-таки отыскав на полках еще не успевшее превратиться в каменное печенье, Пит присел рядом с Патриком, чтобы разбудить его.       Его подернутые пеленой зрачки уже не пугали Вентца — рука, сжимавшая плечо, даже не дрогнула, когда Патрик открыл глаза. Пит помог ему сесть и вложил в руки вилку.       — Давай поужинаем вместе, и я пойду.       Патрик лишь кивнул. Между ними слишком часто возникало молчание — обычно гиперактивный Пит по большей части о чем-то сосредоточенно думал, а Стамп не решался ему помешать. Да и не умел он сам заводить разговоры. В его жизни долгое время кроме Энди и Джека никого и не было. Пит и тесное общение с ним были для Патрика хоть и приятными, но всё же в новинку.       Когда с ужином было покончено, Пит забрал тарелки и отнес их на кухню. Патрик прикусил губу. Он хотел попросить Вентца кое о чем, но это было настолько личным, что Стамп начинал волноваться, всего лишь прокручивая их возможный диалог в голове.       — Ну, я пойду?! — Патрик не хотел, чтобы он уходил. Не только сейчас. Никогда. Он провел языком по верхним зубам и прикусил нижнюю губу, ведя с самим собой внутреннюю борьбу. Попросить или промолчать?       — Я хотел… попросить кое о чем, — Стамп почувствовал, как вспыхнули его щеки, словно он собирался сказать что-то непристойное. Пит присел рядом, не сводя с него заинтересованного взгляда.       — Всё, что угодно.       — Ты не мог бы… помочь мне побриться? — Патрик рефлекторно коснулся щеки, чувствуя, как колется щетина. Пит выдохнул громче, чем должен был.       — Конечно. Без проблем.       Он снял куртку, которую уже успел надеть, и прошел в ванную комнату вслед за Стампом. Наказав Патрику не шевелиться, Пит выкрутил кран, проверяя пальцами, чтобы вода была не слишком холодной и не слишком горячей, и помог парню умыться. Невольно залюбовавшись тем, как капельки воды стекают с его лица, Пит резко зажмурился, прогоняя наваждение. Набрав в ладонь пену для бритья, Вентц развернулся к Патрику, немного приподнимая его голову свободной рукой. Он и не догадывался, какой это интимный процесс. Хотя, возможно тот был таким только сейчас, когда напротив стоит человек, который, кажется, ему сильно нравится?! Растирая пену по лицу, Питу нравилось чувствовать подушечками пальцев кожу Патрика, рваное дыхание, обжигающее запястье.       Когда с нежелательной растительностью было покончено, и Патрик, вытерев лицо полотенцем, повесил его обратно на крючок, Вентц понял, что отсрочки больше не осталось. Пора уходить.       Пока он обувался, Патрик стоял, прислонившись спиной к стене. Если бы он мог, то обязательно наблюдал за тем, как Пит зашнуровывает кеды и надевает кожаную куртку, поправляя замявшийся воротник.       — В тот день, когда ты нашел меня, — Вентц вздрогнул, потому что не ожидал, что Патрик заговорит. Он почему-то думал, что кроме «до завтра» сегодня больше уже ничего от него не услышит, — может, мне показалось, но… ты случайно не целовал меня?       Пит сглотнул. Словно загнанный в угол шкодливый котенок — вот как он сейчас себя ощущал. Ничего не ответив, Вентц ждал, что же еще скажет Патрик. Ведь была какая-то причина, чтобы он вообще завел этот разговор.       — Пит? — Стамп словно на секунду засомневался, что тот еще не ушел. Он дергал головой, пытаясь уловить хоть Герц звука.       — Я здесь, — голос прозвучал прокурено, и Пит прокашлялся.       — Ты не мог бы повторить это? — Патрик шагнул к нему навстречу, тогда как Вентц, напротив, сделал шаг назад, упираясь спиной в дверь. — Поцеловать меня.       Провалиться сквозь землю, к соседям, чтобы сбежать от этой нагнетающейся обстановки. Пит выдохнул, пытаясь нащупать рукой ручку двери. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать: за трусость, нерешительность, собственную слабость. Вентц бы с удовольствием поцеловал Патрика — он безумно хотел этого. Но… Его невосприимчивость к цвету и пагубная зависимость к наркотикам всё портили. Он безумно хотел бы быть с Патриком, делить с ним каждый день, но прекрасно понимал, что тот заслужил кого-то получше. Поэтому.       — Прости.       Патрик не услышал и не почувствовал ничего. Лишь легкий сквозняк, когда дверь за Питом закрылась.

ххх

      Джо не звонил Энди неделю. Отвратительную неделю, наполненную мыслями, сомнениями и неприятием. Джо действительно не понимал, что ему делать. С одной стороны, всё было так просто — выкинуть Херли из головы и жизни, вернуться к жене и сделать вид, что ничего не произошло. С другой же, Троман бы соврал, если сказал, что каждая минута его жизни не занята Энди. Он бы не смог перестать думать о нем, даже если это внушили ему под гипнозом.       Именно поэтому в воскресенье днем Джо, игнорируя все здравые мысли, дрожащими пальцами набрал Энди смс с просьбой прийти. На важный разговор.       А день ведь так хорошо начинался.       В свой единственный выходной Джо не стал нежиться в кровати. Он встал в десять, позавтракал, немного прибрался (давно пора было это сделать) и решил прогуляться до магазина.       Погода стояла великолепная. Это давало парню надежду, что в конце концов и в его жизни все наладится. Влюбленные парочки, шагающие навстречу, не раздражали его как прежде. Джо даже немного любовался их взглядами, наполненными нежными чувствами, и переплетенными пальцами. Совсем скоро и в его жизни будет также.       Преодолев аллею и перейдя оживленный перекресток, тонувший в гуле машин и торопливых переговорах, Джо вошел в супермаркет. Он взял тележку и медленно побрел вдоль прилавков. Конкретного списка у него не было, Троман никогда и не умел его составлять. Поэтому парень брал то, что ему хотелось, чаще всего из-за привлекательной упаковки.       — Ты успел полюбить оливки?       Джо замер. Он так давно не слышал этот нежный голос. Нужно бы обернуться, но Троман никак не находил решимости сделать это, крепче сжимая банку оливок.       — Мари? Привет, — глубоко выдохнув, Джо натянул улыбку и повернулся к жене.       Мари выглядела великолепно — разве могло быть иначе? Джо всегда был убежден, что женился на самой красивой девушке планеты. Каштановые волосы чуть ниже плеч, курносый нос, любимая светло-коричневая кофта без плеч. Мари неловко улыбнулась, смотря куда-то ниже подбородка Джо.       — Как ты?       — Всё… хорошо. Работаю, снимаю квартиру неподалеку. Пытаюсь как-то выживать, — Джо даже улыбнулся. Рассказать об Энди язык почему-то не повернулся. В голове промелькнула безумная мысль — может, к черту все эти тщетные попытки быть тем, кем являешься. Его прошлая жизнь не была такой уж отстойной. В ней был дом, где его ждали, и тепло любящих рук. Что еще надо? — А ты как?       — Примерно также, — Мари широко улыбнулась, демонстрируя белые зубы, — Собираюсь на следующих выходных к родным. А после… Джо, может…       — Попробуем заново?       — Разведемся?       Произнесенные одновременно, но такие разные по значению. Мари смущенно отпрянула, она точно не ожидала услышать это от Джо. Справившись с неловкостью, она жалостливо посмотрела на мужа.       — Джо, послушай, — девушка взяла его за руку, несильно сжимая, — я кое-кого встретила, кажется, всё серьезно. А ты… навсегда останешься таким, — она сморщила носик, и всё равно осталась милой, — ну, ты понимаешь. Это не изменить, что бы наши родители не думали. И я не осуждаю тебя, просто так получилось. Не обижайся, — она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, но Джо не дал ей этого сделать. Он высвободил руку и, бросив банку с оливками обратно на полку, отступил на шаг назад.       — Ты права, как всегда. Напиши мне, думаю, можно обойтись без суда. До встречи.       Получилось скомкано, Джо не сказал и половины из того, что хотел, но эмоции настолько переполняли его, что он, расплатившись за покупки, пулей выскочил из магазина. В висках стучало, дыхание сбилось, и Троман, пытаясь восстановить его, чуть не задохнулся. Он рухнул на ближайшую скамейку и закрыл лицо руками.       Его трясло. Мимо проходили люди, некоторые даже опасливо оглядывались на него, но Джо не обращал на них внимания. Он буквально потерял счет времени, а когда гнев и ненависть наконец отпустили, было уже почти четыре.       Осознание, что он делает, пришло не сразу. Лишь, когда дрожащие пальцы набрали «Приходи ко мне. Срочно. Лучше прямо сейчас. Надо поговорить» и отправили сообщение Энди, Джо понял, что натворил.       Он вернулся домой. Делая вид, что ничего не произошло, разложил продукты и сделал две чашки кофе, почти наверняка зная, что никто к ним не притронется.       Энди пришел ровно через двадцать пять минут после того, как Джо отправил смс-ку. Он остановился на пороге, не разуваясь, наблюдая за тем, как Троман заламывает руки.       — Если ты хочешь объяснений…       — Ты уже всё рассказал, — Джо отлип от стены и, приблизившись к парню, сжал в руке ворот его клетчатой рубашки. — Послушай, я без ума от тебя. И плевать на того, кто живет внутри. Я хочу быть с тобой, но при одном условии. Никаких тайн. Что бы ни случилось, ты должен сразу рассказать мне.       — Даже если это будет что-то ужасное? — Энди повел бровью. Джо сглотнул.       — Тогда я должен быть первым, кто об этом узнает.       — Хорошо. Больше никаких тайн.       Джо почувствовал легкую боль, от жесткого соприкосновения со стеной, но куда больше его заботил поцелуй. Энди целовал его дико, словно ждал этого с первого дня их встречи. Его горячие губы были везде: когда дыхание у обоих закончилось, они скользнули вниз к шее, давая Джо время отдышаться.       Пуговицы на рубашке шумно посыпались вниз, оголяя торс. Энди подсадил Джо на комод, и тот мгновенно схватился за его края, лишь бы не упасть. Он застонал. Влажная дорожка поцелуев от шеи вдоль грудной клетки и ниже, к бляшке джинс навевала мысли о большем. Джо хватило лишь на сухой хрип.       — Может… в спальню? — Энди оторвался от вылизывания его сосков и поднял голову.       — Как пожелаешь.       С мужчиной у Джо это было впервые. Еще никогда дальше пьяных поцелуев у него не заходило. Теперь же он, абсолютно трезвый, сгорал в руках мужчины, опыт которого был явно больше.       Это именно Энди раздел их обоих. Это он, коротко поцеловав Джо в губы, опустил его к своему паху и, сжав в кулаке кудри, направлял каждое движение, вбиваясь с каждым толчком все глубже в его глотку, но так, чтобы избежать неприятных последствий рвотного рефлекса.       Это он, уложив Джо спиной на простыни, развел его ноги и пальцами принялся осторожно растягивать, почти сразу находя заветную точку и вырывая из парня хриплый стон. Всё, что мог сделать Троман в ответ — стараться.       Стараться отвечать также страстно на животные поцелуи. Стараться сосать как отъявленная шлюха, хотя ничего близкого он раньше не делал. Когда Энди вошел в него, Джо старался не показывать, как сильно ему больно. Но стон, в котором были лишь крупицы наслаждения — отголоски непрекращающихся поцелуев, выдали его. Херли замер, давая ему привыкнуть к ощущениям.       Медленно растягивая секунды, их время достигло пика. Если верить ученым, человеческий глаз воспринимает около семи миллионов оттенков цветов. Джо же как будто увидел радугу из миллиарда. Энди, пришедший к разрядке почти сразу за ним, тяжело дышал под боком.       — Ну как? — Троман повернулся на голос и улыбнулся.       — Это было… нечто, — Энди улыбнулся и, прикрыв глаза, ответил на поцелуй.       — Рад, что тебе понравилось, — его рука опустилась Джо на шею и несильно сжала. — А теперь послушай меня, — дышать становилось все труднее. Троман даже сопротивляться не мог, тело как будто парализовало. — Энди только мой, и я не намерен делить его с кем-либо еще. Надеюсь, ты хорошо это понял и больше не доставишь проблем.       Пока Энди (или все-таки Джон?) собирал вещи по всей комнате, Джо пытался отдышаться. Он смотрел на крепкую мужскую спину, забитую татуировками, и чувствовал, что паника, подкатывающая волнами, вот-вот накроет его. Джо хотел закричать, схватить Джона за руку и умолять не уходить, но всё, на что хватило ему сил, лишь наблюдать за тем, как тот уходит.