BlackOut

      Сознание возвращалось рывками. Пит попытался открыть глаза, но тело отказывалось слушаться. На грудь что-то давило, однако парень был уверен — попытайся он смахнуть это, зачерпнул бы рукой лишь воздух. В затравленном мозгу пульсировало единственное — переборщил.       Пит всегда знал свою дозу. Ровно столько, чтобы закат снова стал красным. Больше ему было и не нужно — Вентц не был из тех, кто гонялся за вечным кайфом. Но сегодня что-то явно пошло не так. Он вернулся домой около полуночи, как раз когда полуголый Даллон вышел из ванной. Устало потянувшись, Уикс бросил безразличный взгляд на хозяина квартиры и зевнул.       — С каждым разом ты всё дольше засиживаешься у этого Стампа, — Пит, стянув ботинки, лишь фыркнул.       — Не ревнуй.       На этом разговор мог бы закончиться. Но Даллон, уловив в голосе Вентца раздражение, заинтересовано посмотрел на него.       — Что-то случилось? — он надел футболку и сел рядом с Питом на диван. Тот покачал головой, но затем, передумав, кивнул.       — Патрик попросил поцеловать его, — Даллон с трудом сдержал смешок.       — Как романтично. И что дальше?       — Я сбежал.       Пит резко вскочил с дивана, дошел до противоположной стены и остановился в жалких миллиметрах от нее. Он так злился на себя, гораздо сильнее чем обычно, подбираясь всё ближе к черте ненависти. Размах, и острая боль пронзила руку от кончиков пальцев до локтя. Удар получился несильным, разве что немного содрал кожу с костяшек. А вот злость никуда не делась. Пит прижался лбом к стене, выдыхая. Хотелось плакать. Или сдохнуть.       — Тебе нужно отвлечься.       Голос Даллона прозвучал приглушенно, словно из другой комнаты: всему виной был шум в ушах. Пит открыл глаза и обернулся на парня. Даллон, улыбаясь, похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой.       — Иди ко мне.       — Мы же договорились остаться друзьями, — вместо ответа Далл лишь шире улыбнулся.       Пит послушно, немного спотыкаясь о сбившийся ковер, вернулся на диван. Даллон погладил его по волосам и, заставив приподняться, помог снять куртку. Вентц не сопротивлялся. Что бы Уикс не задумал, вряд ли это будет хуже той черной пустоты, сжирающей его изнутри.       Даллон попал в вену с первой попытки. Еще несколько минут мир оставался прежним: полумрак комнаты, шум улицы через приоткрытое окно, Даллон, сам себе сделавший инъекцию, а после упавший прямо на пол. А потом стало хорошо.       Никаких мыслей. Только цвета, музыка в голове и переполняющее чувство эйфории. Пит помог Даллону подняться на ноги и, попросив дождаться его, включил старый приемник, оставшийся в квартире еще от старых жильцов. Они танцевали и смеялись. Курили на балконе — Пит, закашлявшись, чуть не перевалился через перила, но от этого стало только веселее. Целовались. Оторвавшись от его губ, Даллон с глупой улыбкой на лице обвел пальцами линию подбородка.       — Я люблю тебя, Брендон.       Ни один из них не придал этому значения.       Оставив Даллона в гостиной, Пит кое-как добрел до кухни. В горле было ужасно сухо, и Вентц мечтал о бутылочке пива прямо из холодильника. Но его там (предсказуемо) не оказалось. Громко выругавшись, обязательно так, чтобы услышали готовящиеся ко сну соседи, Пит потянулся за бокалом. То, как сильно дрожат его руки, Вентц заметил только тогда, когда стакан с грохотом упал на пол и разбился. Уставившись на осколки, Пит отметил нарастающее головокружение и тошноту. Его тянуло к земле.       Стараясь не паниковать, парень, держась за стену, направился обратно к гостиной. Не хватило буквально метра. Схватившись за косяк, Пит сильнее завалился на бок и закрыл глаза. Тьма давила и кружилась, словно адский водоворот. Парень упал на спину, чувствуя, как его пробивает судорога. Внутри бушевал пожар, выжигавший каждую клетку. Немного боли, сдавленные виски, и Пит, наконец, провалился в беспамятство.       И только теперь очнулся. Он не знал, который час. Не знал, жив ли Даллон. События прошлой ночи стали чем-то далеким и нереальным. Словно они ему лишь приснились.       Пит наконец смог открыть глаза. Тело ломило, в голове вперемешку с туманом поселилась боль. Со второй или третьей попытки Вентц смог подняться на ноги. Глаза закрывались сами собой. Парню потребовалось немало усилий чтобы дойти до гостиной и, упав на диван, снова не вырубиться.       А вот Даллон выглядел гораздо лучше. Он сделал себе очередной укол, откидывая голову в ожидании. Пит смотрел на него с прищуром. Внутри разгоралось отвращение и ненависть к этому человеку. Это ведь Даллон тянет его вниз. Вчерашнего могло и не быть, если бы Уикс не угостил его дозой.       — Хочешь? — Далл склонил голову, пьяным взглядом рассматривая Пита. Тот покачал головой.       — С ума сошел? Мне на работу надо. Кстати, который сейчас час?       — Почти девять.       Беззвучно выругавшись, Пит схватил с подлокотника куртку и вышел на улицу. На самом деле ему было плевать на возможное опоздание. Просто он боялся того черного чувства, которое начал испытывать к Даллону. Словно еще немного — одно слово или одно неправильное действие — и Пит убьет его.       Он остановился у входа в офис и достал телефон. Он сделает это — позвонит Брендону и выдаст местоположение Уикса. Пускай забирает его и сам возится с этим непрекращающимся кошмаром. А Пита это уже достало. Голос Ури звучал бодро, словно тот уже давно был на ногах.       — Привет, что-то снова случилось с Даллоном?       — Он в моей квартире, адрес кину смс-кой, ты ведь вроде хотел поместить его в какую-то клинику? — на том конце провода повисло молчание. Пит лишь слышал, как Брендон встает с дивана и выходит из комнаты, забитой людьми.       — Пит, спасибо, правда. Даллон сам не выкарабкается, ему нужна профессиональная помощь, — перед тем как ответить Вентц проглотил скопившуюся во рту горечь.       — Я понимаю.       Положенные восемь часов работы тянулись вечность. Клацанье клавиатуры, тихое бормотанье, даже то, как сосед слева отпивал из кружки остывший кофе — звуки были такими громкими, словно молоточек ударявший по вискам.       Лишь когда стрелки часов указали на полдень, Пит заметил, что Джо так и не пришел на работу. Несколько звонков с периодичностью в пять минут ясности не принесли — трубку Троман не брал. Вентц даже начал немного переживать за коллегу: за последнее время они, кажется, довольно сильно сблизились. Ему не хотелось даже думать о том, что с Джо что-то случилось, но мысли сами, как назойливые мухи, заползали под черепную коробку, вживляясь подобно паразитам в мозг. Ближе к шести вечера Джо наконец ответил. Пит и не думал, что его безжизненный голос так обрадует его.       — Ты жив, — Троман иронично хмыкнул.       — Конечно, что со мной могло произойти?       — Не знаю. Ты не звонил с того дня, как ушел с работы пораньше. Как прошло свидание с Энди? — возможно, это могло показаться бредом, но по повисшему молчанию Пит понял, что затронул запретную тему. Джо тяжело выдохнул.       — Не по телефону. Давай встретимся завтра, и тогда я всё расскажу. Тебе тоже это надо знать, раз ты имеешь виды… на Патрика.       Лишь от одного имени безумно закружилась голова. Пит подскочил, не замечая, как стул под ним падает. Лишь светлые глаза и умирающая надежда в голосе набатом били в мозгу.       «Поцелуй меня»

ххх

      Первой мыслью, посетившей Джо, когда раздался звонок, было то, что пришел Пит. Вторая, более пугающая — вернулся Джон. Ступая босыми ногами по полу, Троман приблизился к двери и посмотрел в глазок. Дышать сразу стало легче, потому что незваным гостем оказался Патрик.       Он криво улыбнулся, перед тем как пройти внутрь. Ссадины на лице почти зажили. Синяки на теле — тоже. А те, что остались, были хорошо спрятаны под одеждой. Джо отдал ему свои тапочки, которые все равно валялись в углу без дела, и проводил в гостиную.       — Чай? Или может кофе?       — Нет, спасибо. Просто в твоей квартире последние дни было так тихо. Я даже испугался.       Джо опустил голову. Ну да, разве может быть шумно в квартире, единственный жилец которой только и делает, что лежит в кровати. Кажется, он не вставал с нее со дня, как ушел Джон. Сколько уже прошло с того момента — неделя? Месяц?       — Не стоит беспокоиться, я просто немного приболел, сплю целыми днями, — Патрик лишь повел бровью, что говорило о том, что он не поверил ни единому слову. — Погоди-ка, ты слышишь всё, что происходит в моей квартире?        — Ну-у, — щеки Патрика залились румянцем. Он отвел глаза, хотя в этом не было никакого смысла, — в особо щекотливые моменты я предпочитаю надевать наушники, не хочу нарушать личное пространство. А так да, к сожалению здесь тонкие стены, а у меня обостренный слух.       — И ты слышал…       — Как в воскресенье к тебе приходил Энди? Да. Я быстро включил музыку, честно, — кажется, это смущало Патрика даже больше, чем Джо. Он был весь красный, Троман даже сердиться на него не мог. — Обычно я ухожу из дома, просто сейчас, пока Джек у ветеринара, я не могу.       — Патрик, — Джо схватил парня за руку, потому что это было единственной возможностью заткнуть его, — это был не Энди.       — Но я слышал его голос… — Стамп запнулся. — Это был Джон? — его глаза округлились. Подсев ближе к Джо, он дотронулся руками до его лица. — Тебе сильно досталось? Я просто думал, вы занимаетесь…       — Это было тем, о чем ты подумал. Но Джон меня не тронул.       — Это странно, — Патрик прикусил губу и снова отодвинулся. — Ты звонил Энди?       — Нет.       — Тогда я позвоню. Не бойся, я сразу пойму, если это Джон. У нас есть секретный пароль.       Джо не очень нравился этот непродуманный план, но, кажется, Патрик даже не думал спрашивать у него разрешения. Он набрал Энди и, перебросившись с ним парой фраз, довольно быстро положил трубку.       — Давай спустимся ко мне?       Первое — Энди пришел через тридцать две минуты после звонка. Немного потный, без футболки, в спортивных шортах и кедах, как будто после пробежки. Второе — он явно не ожидал увидеть Джо.       — Привет? — он попросил у ребят минуту на то, чтобы привести себя в порядок, и скрылся в ванной комнате. Патрик дождался, пока дверь хлопнет, и обернулся к Джо.       — Вам нужно поговорить, я буду в спальне.       Вытерев лицо и руки полотенцем, Херли вернулся в гостиную. Джо сидел на диване, заламывая пальцы. Он не поднял головы, даже когда Энди прокашлялся.       — Ты рассказывал о Джоне. Так вот, недавно я познакомился с ним лично.       Энди лишь открыл рот. Он медленно сократил разделяющее их расстояние и сел рядом с Троманом, дотрагиваясь ладонью до его щеки.       — Он навредил тебе? — только теперь Джо поднял на него глаза.       — Нет, вовсе нет. Просто советовал держаться подальше.       — Странно, — Энди уставился на бежевую обивку дивана. Он действительно звучал пораженным. Джо даже хмыкнул.       — Ты не первый, кто так говорит.       — Потому что Джон очень жестокий человек. Одному Богу известно, что творится у него в голове, — Троман решил промолчать. Какой бы ужасной не была вторая личность Энди, было еще кое-что чем он хотел поделиться. Это убивало Джо, словно заполненная ядом рана. — Я рад, что с тобой все в порядке.       — Энди, послушай, я думал, это ты, — больше всего на свете хотелось закрыть лицо руками, чтобы Херли не видел его стыда. Но Джо пересилил собственные слабости, не смея разрывать зрительный контакт. — Мы… переспали.       — Тебе не надо оправдываться, — Энди улыбнулся, желая подбодрить парня. Приблизившись к нему, он накрыл губы Джо поцелуем. Троман дрогнул, пытаясь понять, не путает ли он снова их, затягивая с ответом.       — Я пока не понимаю, как вас различать. Прости, — Эндрю понимающе кивнул, но Джо этого было недостаточно. Он вцепился пальцами в его запястье, сжимая, — Энди, как мне этому научиться.       — Всё просто, я никогда не наврежу тебе, — Джо сглотнул. Слова Херли звучали сладко.       — Джон тоже его не тронет.       Они оба упустили момент, когда в гостиной появился Патрик. Он стоял в дверном проеме, разделявшем спальню и гостиную. Энди и Джо непонимающе посмотрели на него.       — Джон вредит всем, кто мне дорог.       — Потому что ненавидит их. Но Джо, — Патрик нахмурился. — Кажется, он нравится ему, может даже Джон влюбился. А что если это ключ к исцелению?       Троман почувствовал, что ему нечем дышать. Это всё походило на какое-то сумасшествие. Он сжал руку Энди, тот сделал то же самое в ответ.       — Что ты предлагаешь делать?       — Устроим им очную ставку, — впервые голос Патрика звучал так твердо.