BlackOut

      Эндрю впервые не ощущал его. Он проснулся десять минут назад, и всё это время, бездумно глядя в потолок, пытался сильнее углубиться в это чувство. Чувство свободы и безграничного контроля над собственным телом.       Перед завтраком Энди устроил генеральную уборку. Выбросил хлам, всё, что могло прямо или косвенно напоминать ему о Джоне. Сложил в пакеты половину одежды, намереваясь при первой же возможности отдать нуждающимся, разложил по коробкам вещи, которыми никогда не пользовался, но знал, что их в своих грязных играх пускал в ход Джон. Коробки Энди сразу же вынес к бакам, чтобы мусоровоз, который вот-вот должен был проехать по их улице, тут же забрал их. Полы, особенно возле лестницы, ведущей в подвал, Эндрю мыл с особой тщательностью. Очень скоро весь дом наполнился стойким запахом моющего средства.       Ближе к полудню Энди наконец добрался до кухни. Выжав сок из купленных вчера апельсинов, и на скорую руку приготовив салат, парень устроился за барной стойкой, изучая новостную ленту. Каждая мелочь казалась ему грандиозным событием. Энди с восторгом читал о прошедшем городском празднике, рассматривал яркие фотографии с фестиваля, на котором побывал один из его друзей из спортзала. Самым главным сейчас для Эндрю было то, что он ощущал себя частью этого бурного потока жизни. Впервые за долгие годы.       Желание повидаться с Джо пришло неожиданно. На самом деле он подумал о Тромане сразу как почувствовал отсутствие Джона. Но только сейчас решился предпринять первые шаги для их встречи. Энди пока мог только представить, как Джо будет рад тому, что им больше никто не будет мешать. Может, это даже станет началом чего-то очень серьезного.       Он буквально летел до офиса, где работал Троман. До конца рабочего дня было еще два часа, может Джо вообще решит задержаться — Энди не звонил ему, решив устроить сюрприз.       Возле ступеней как обычно было многолюдно. Кто-то переговаривался друг с другом, кто-то — по телефону. На лицах их застыла задумчивость и усталость. Энди, который никак не мог стереть с лица улыбку, выделялся. Он присел на лавочку неподалеку и, скрестив ноги возле щиколоток, стал неотрывно смотреть на главный вход в офис, подкарауливая Джо.       Троман появился на крыльце без десяти семь. Как и думал Энди, он немного задержался. Не смертельно — погода стояла просто отличная, так что Херли был не прочь подольше побыть на улице. Он поднялся на ноги, зачем-то вытирая абсолютно сухие ладони о джинсы, и помахал Джо рукой. Дрогнувший уголок его губы и легкий прищур, которым Троман одарил парня, настораживали.       — Привет, — Энди хотелось обнять его, но он ограничился простым рукопожатием. Джо кивнул.       — Что ты здесь делаешь?       — Пришел повидаться. Проводить тебя до дома?       Джо понадобилось меньше минуты, чтобы удостовериться в том, что перед ним именно Энди. Он и сам не знал, как это понял — раньше это казалось парню непосильной задачей. Может по слегка взволнованной улыбке, может по взгляду или еще чему-то. Или это подсказала ему интуиция.       — Проводи.       Они шли в неловком молчании. Энди просто не знал, о чем говорить. Джо — боялся ляпнуть лишнего. Он понимал, что о произошедшем вчера нужно рассказать, но не находил нужных слов.       — Может, зайдем в кафе?       — Мне нужно тебе кое-что рассказать.       Они заговорили одновременно, и их голоса слились в неразборчивый шум. Энди засмеялся громче обычного.       — Может поговорим в кафе?       — Лучше дома, — что-то в интонации Джо не понравилось Эндрю, но он кивнул.       Усадив гостя за стол и разлив по чашкам чай из пакетиков, Джо сел напротив. Он заламывал пальцы, поэтому Энди, желая его успокоить, перехватил одну из его рук и несильно сжал.       — Что случилось? — Троман поднял на него глаза. Лишь взглянув в них, Эндрю понял, что ему не понравится то, что он сейчас услышит.       — Вчера приходил Джо. Он избил Пита, Патрик тоже пострадал.        Энди молча выслушал весь рассказ Джо, получившийся немного сбивчивым. Он не перебивал, лишь слушал, изредка опуская голову и жмурясь. Видимо, Джон на прощание решил подгадить — из-за этого Энди ненавидел его еще сильнее.       — Сейчас Пит в больнице, можно сходить навестить. Наверное, ему нужны объяснения. — Эндрю кивнул.       — Только, Джо… — он нахмурился, — знаю, прозвучит странно, но я больше не чувствую Джона. Будто он исчез или никогда не существовал.       Троман промолчал. Понимая, что должен чувствовать хотя бы радость за Энди, он не мог избавиться от горького привкуса разочарования на кончике языка. С трудом выдавив из себя улыбку, Джо поднял глаза на Энди.       — Может, так и есть? Он ушел навсегда, — Джо рассказал Херли об их последнем с Джоном разговоре, умолчав некоторые детали. Например, ту, в которой Джон просил их быть счастливыми втроем.       — Значит, Патрик был прав? Ты — мое лекарство? — Джо робко кивнул. Его лицо горело, и он надеялся лишь на то, что щеки не слишком красные.       Сказав, что ему нужно переодеться, Троман оставил гостя дожидаться на диване в гостиной, а сам скрылся в прохладе спальни. Энди проводил его задумчивым взглядом. Кусая губы, он не мог перестать думать о том, что между ними медленно расползается пропасть. И если он сейчас ничего не предпримет, она станет такой огромной, что проглотит всё хорошее, что есть у них.       Поэтому выдохнув, Херли осторожно проскользнул в спальню вслед за Джо. Парень переодевался в свежую футболку, и поэтому не заметил его. Ремень на джинсах был еще не застегнут.       — Джо?       Вздрогнув от неожиданности, Троман обернулся. Он даже не успел возмутиться тому, что Энди нагло вторгся в личное пространство, потому что тут же почувствовал, как губы обжигает поцелуй. Они целовались томительно долго, изучая каждый миллиметр чужого рта — Джо как будто впервые открывал его для себя.       — Сходим на свидание? — он был так близко, что Джо чувствовал его дыхание на своей коже. И это было приятное чувство.       — Почему бы и нет? — губы изогнулись в шкодливой усмешке.

ххх

      Проснувшись, первым, кого увидел Пит, был Патрик. Парень уснул в кресле, придвинутом к больничной койке, притянув ноги к груди и уткнувшись подбородком в грудь. Небольшая ссадина на виске была заклеена пластырем. Он так сладко спал, что Вентцу совершенно не хотелось его будить.       Вторым же Пит заметил доктора. Мужчина поправлял капельницу, тянувшуюся длинной гибкой трубкой прямо к руке Вентца. Увидев, что пациент очнулся, он приветливо улыбнулся.       — Как ты себя чувствуешь?       Только теперь Пит понял, как он хочет пить. Он попытался попросить у доктора воды, но сухость больно резанула по внутренней стенке горла, и парень закашлялся. Врач помог ему принять сидячее положение и протянул стакан.       — Только осторожно небольшими глотками.       — Сколько я был в отключке? — мужчина напротив задумчиво посмотрел на часы.       — Не так уж и долго, ночь и один день, ты несколько раз приходил в себя, но сознание оставалось мутным. Сейчас состояние стабильное.       Пит кивнул. Не то, чтобы он отлично себя чувствовал. Голова была тяжелой, его все еще немного клонило в сон, сильно саднило губу. Вентц коротко посмотрел на Патрика, прежде чем вернуть взгляд на доктора.       — Когда вы меня выпишете? — Говард покачал головой.       — Для начала нужно взять кое-какие анализы, сделать повторное мрт. Пит, я не хочу тебя пугать, — на этих словах Вентц напрягся, — но, возможно, что у тебя рак.       Очень сильно захотелось отключиться. Пит перевел взгляд на улицу, едва проглядывающую за жалюзи, потом на спящего Патрика, такого теплого и манящего. Слова врача казались очень неудачной шуткой, единственное, как Пит смог на них отреагировать — фыркнуть.       — Не может быть.       — Опухоль расположена близко к таламусу, и похоже, она у тебя давно.       Как бы эта мысль не претила Питу, опухоль мозга многое объясняла. По крайней мере его невосприятие цвета точно.       — Доктор, а возможно, что из-за этого…       Патрик дернулся, просыпаясь, и Пит запнулся. Он повернулся к Стампу, внимательно ловя глазами каждое его движение. Как парень придвигается ближе, неловко таща за собой кресло, как поворачивает голову туда, где стоит Говард.       — Патрик, Пит очнулся.       — Я слышу, — ладонь Патрика была горячей, хотя кончики пальцев, которыми он дотронулся до его щеки, холодными. Пит прильнул к его руке, наслаждаясь прикосновением. — У вас был серьезный разговор? Может, мне выйти?       Наверное, Говард именно этого и хотел, и Патрик каким-то образом услышал это, но Пит схватил его за руку, останавливая.       — Не уходи. Пожалуйста.       Патрик послушно сел на место. Рядом с ним Питу было спокойнее, и он почувствовал, что может продолжить разговор.       — Возможно, что из-за опухоли я не воспринимаю цветов? В смысле, всё вокруг как будто черно-белое? — Говард удивленно посмотрел на него. Он нахмурился и, перед тем как ответить, сделал какие-то пометки в карточке, прикрепленной к изголовью кровати.       — Обычно с такими симптомами идут к врачу.       — Я просто думал, это такой особый вид депрессии, — Говард покачал головой.       — Увы. Я пришлю медсестру, она возьмет у тебя кровь и отвезет на мрт.       Когда Говард ушел, Патрик продолжал взволнованно смотреть на Пита. Хотя может Вентц просто выдумал это, потому что разве возможно, чтобы в блеклых глазах могло отражаться что-то наподобие волнения? Вообще хоть что-то? Стамп сглотнул, он явно хотел сказать что-то.       — Прости, что прикоснулся к тебе, — Пит без труда понял, что он говорит о том, как буквально минуту назад изучал пальцами его лицо.       — Ничего.       — Просто по-другому я никак не смогу узнать, насколько сильно ты ранен, — Вентц грустно улыбнулся.       — Вообще-то мне даже понравилось. Почему-то люди избегают прикосновений. Возможно, поэтому им так сложно найти общий язык и сблизиться? Но для тебя это способ увидеть мир. А для меня, доверившись тебе, шанс понять что-то очень важное. Например, что нет ничего важнее, чем кто-то такой же теплый и уютный как ты рядом. — Патрик улыбнулся.       — Ты в философы заделался?       — Я хотел извиниться. Мне действительно очень-очень сильно хотелось поцеловать тебя. Я просто струсил, — Пит взял руку Патрика в свою, словно только так он мог почувствовать то же, что чувствовал сейчас Стамп, слушая его.       — Тебе не за что извиняться, я всё понимаю.       — Нет, дело не в тебе. Я испугался не твоей слепоты, — Патрик задумчиво склонил голову. — Просто я и мизинца твоего не стою, — Пита явно хотели прервать, но он схватил руку, потянувшуюся к его рту, и сжал ее. — Серьезно, то, что я не воспринимаю цветов, эти галлюцинации и пристрастие к наркотикам…       — Мы справимся с этим, — Пит сдавленно кивнул.       Медсестра зашла в палату и, немного повозившись со шприцом, взяла у пациента кровь. Молодая неразговорчивая девушка, она с подозрением покосилась сначала на Патрика, а потом и на Пита.       — Мне велели отвезти вас на мрт. Ваш брат может подождать вас здесь, — Пит хмыкнул от того, насколько натянуто прозвучали ее слова.       — Он мне не брат, — девушка вспыхнула. — Патрик мой парень, если он, конечно, согласится.       — Конечно соглашусь.       Хорошо, что первый раз, когда ему делали МРТ, Пит был без сознания. Потому что вряд ли он бы выдержал это дважды. Узко, нечем дышать, вокруг такие звуки, что сердце невольно вырывается из груди. На середине процедуры Вентц был готов уже нажать кнопку, чувствуя, как к горлу подступает паника, но сдержался. Через пятьдесят минут его вернули в палату. Еще через тридцать туда же вошел Говард. Он не казался удивленным, когда увидел, что Патрик еще здесь.       — Что ж, две новости, хорошая и плохая. С какой начать? — Пит закатил глаза.       — Давайте с плохой.       — К сожалению диагноз подтвердился, у тебя кавернома. Но есть и хорошая новость — опухоль расположена так, что не представляет угрозы, если конечно не ударяться головой. В операции нет необходимости.       — Но её можно сделать?       — Да, хотя с этим связаны определенные риски.       — Но я смогу различать цвета? — выглядело так, словно Пит допытывает крайне важную информацию. Говард прищурился.       — Да, сможешь.       — Тогда давайте сделаем.       Когда доктор вышел, Пит обернулся к взволнованному Патрику. Тому явно не понравилось, что Вентц решился на опасную операцию. Чтобы успокоить его, Пит обнял парня, целуя в висок.       — Всё будет хорошо, — он взял его лицо в свои руки, обводя большим пальцем контур губ. Так хотелось почувствовать их вкус, но Пит понимал — еще не время. Сначала нужно вылечиться.       Патрик кивнул.