Room of Requirement

— Мин Юнги, — произносит невысокая женщина, поправляя свою повязку на голове. Она смотрит с удивлением и непониманием, пока маг делает несколько шагов назад, но тут же останавливается. Слизеринец замечает, как один из мракоборцев уже достал палочку, пока другой следит за каждым движением юноши, — что Вы тут делаете? — спрашивает мадам Помфри. — И что с Вашими бинтами, молодой человек? — Они сползли сегодня, когда я принимал душ после тренировки, — тут же врёт Юнги. Он цепляется за последнюю надежду на своё оправдание, придумывая историю, которая могла бы ему помочь. — Хоть я и не могу держаться на метле из-за рук, но всё же пробежка мне не помешала бы. Правда, вот после неё я принял душ, а все бинты слезли. Я хотел к Вам зайти, мадам Помфри, но Вас не было на месте… — А заклинание, чтобы материал не намокал, ты наложить не додумался? — спросила рыжеволосая девушка-мракоборец. Она смотрела с подозрением на Юнги, стараясь уличить его во лжи. — О каких заклятиях может идти речь? — перебил профессор зельеварения. — Юнги не может палочку в руках держать, он сейчас просто не в состоянии что-либо делать сам. Неудивительно, что у Вас сползли бинты.       Пока все беседовали, обсуждая появление ученика, несколько мракоборцев наложили заклинание, чтобы скрыть мёртвое тело девушки. Директриса попросила мадам Помфри увести ученика, пока остальные не разберутся в случившемся. Женщина с заботой в глазах отправилась вместе с Юнги в лечебное крыло, по дороге ругая парня за его беспечность. Как только они зашли в больничное помещение, она сразу стала осматривать зажившие раны. В некоторых местах кожа ещё выглядела ужасно, но мадам Помфри тут же стала уверять парня, что всё это пройдёт через несколько дней. Юнги же совершенно не было важно, останутся ли шрамы или эти раны смогут затянуться без последствий. Парень всё ещё пребывал в шоке от увиденного — ничего не выражавшие глаза Дженни смотрели куда-то в пустоту. Девушка выглядела так, будто на неё наложили заклятие оцепенения. Смерть повергла Мина в полный шок, наводя ужасный страх на юношу. Ведь тот, кто это сделал, не боялся напустить ужасное заклинание, несмотря на последствия.       Мадам Помфри почти тут же замечает блуждающий взгляд Юнги по комнате и предлагает тому выпить успокаивающий настой из трав. Слизеринец очень благодарен такой идее и с радостью берёт из рук женщины небольшой глиняный стакан. Выпив настой залпом, он остаётся спать на кушетке в лечебном крыле. Как объяснила врач, сейчас никому нельзя выходить из комнаты Слизерина, так что и Юнги не пропустили бы вовнутрь. Но он и не жалуется — лишний раз проходить мимо тела девушки или даже просто того места, где находился её труп, ему не хочется. Страшно представить, что чувствовала она, когда умирала. Юнги никогда не задумывался о таких вещах, и теперь чужая смерть заставляет его сознание выдавать неприятные, холодящие кровь образы.       На улице температура понизилась на несколько градусов, принеся с собой неприятный моросящий дождь. Угрюмое небо давит своими свинцовыми облаками на длинные шпили крыш школы, доставляя ещё больше депрессивных чувств обитателям Хогвартса. Но даже несмотря на то, что Юнги не любит яркое солнце, пейзаж в чёрно-белой гамме, становится ему не по душе, напоминая о грустных моментах. Он просыпается от барабанящих по металлическим оконным отливам капель дождя и сразу замечает Чимина, сидящего рядом. Тот тут же ловит взгляд друга на себе, демонстрируя печаль в своих глазах. — Дженни умерла, — говорит Чимин тихо. — Я знаю, — отвечает Юнги. — Я видел её тело. — Это ужасно, Шу. То, как я с ней поступил… Мне стоило с ней поговорить, может быть, это что-то исправило бы. Она умерла совершенно одна, думая, что никого нет на её стороне, — добавляет парень, и его голос ломается на последних словах. Юнги не сразу понимает, в чём дело, но осознание приходит так же быстро, как и воспоминания о том, с чем связывает Чимин эту смерть.       Юнги садится на кровать, притягивая друга ближе к себе и говоря, что всё будет хорошо. Так же он сделал и пять лет назад, когда у юноши умерла мать после долгой болезни. Чимин тяжело переносил потерю, и Юнги помнил, как сложно ему давалось даже говорить с кем-либо в то время. Также слизеринец помнил, что первое сказал тогда ему друг после недельного молчания:       «Я наговорил ей столько неприятных вещей, Шу, а затем она умерла. Она, наверное, думала, что никому не нужна. Я ужасный сын». — Я ужасный капитан и староста, — перебивает мысли Юнги парень. — Мне стоит поговорить с Джонни, чтобы он взял руководство на себя. — Нет, — тут же перебивает Мин. — Не говори такого. Ты ни в чём не виноват. Она поступала мерзко в последние дни, и ничего её не оправдывает. Да, мы могли бы проигнорировать всё, но что сделано, то сделано. И, Чим, — Юнги делает паузу, пытаясь подобрать слова, — она не твоя мать. Не сравнивай ту ситуацию с этой. Ты не обязан был терпеть такое её поведение, так что не нужно себя в чём-то корить. — Тебя это тоже касается, в таком случае, — отвечает парень, горько улыбаясь. — Раз ты считаешь, что она сама виновата в своих проблемах, тогда не переживай из-за случившегося. — Как и ты, — отвечает Мин и отпускает друга из объятий.       Слизеринец замечает слёзы в уголках глаз парня, который тут же смахивает их. Они ещё недолго беседуют о всякой ерунде, а также о том, где был Юнги. Чимин тут же ругает его за то, что тот не говорил о своих тренировках. Он слишком переживает за то, что Юнги могут убить, и парень сам начинает думать, что подвергает себя и Чонгука ужасной опасности, выбираясь с ним поздно по ночам. Мин решает поговорить с гриффиндорцем о том, чтобы пока больше не видеться, но узнав, что их занятия отменили до конца недели, сильно расстраивается. Таким образом увидеться с ним или передать записку будет сложно.       Юнги и Чимин бредут по коридорам, замечая, что студентов почему-то намного меньше. Мин сразу усмехается тому, как пуффендуйцы проходят мимо них небольшими группками, пряча при этом свои взгляды. Этот факультет всегда казался ему самым трусливым из всех, оттого парню даже смешно.       Юнги приходит в общий зал и тут же замечает, что около его постоянного места сидят Тэхён с Намджуном. Тэ выглядит слишком радостно, несмотря на все события и пасмурную погоду, тогда как Джун что-то сосредоточено обсуждает с Джонни. — А вот и вы, — говорит Тэ и улыбается, — уже слышали новость? — Да, — угрюмо отвечает Чимин, — не хочу об этом говорить.       Он кладёт вещи на пол, а сам наливает себе чаю и утыкается куда-то в пустоту. Юнги принимается накладывать еду и себе, и другу, зная, что если тот начинает впадать в хандру, то и питаться перестанет. — А о том, что пропала одна из гриффиндорок, слышали? — спрашивает Намджун. — Та, что на тебя напала, Юнги. Йери, вроде.       За столом повисает неприятная тишина, пока Тэхён спокойно наливает себе чёрный чай, игнорируя угнетающую атмосферу. — В смысле, пропала? — задумчиво произносит Чимин. — Джин ищет её с самого утра, но никто не видел девушку ещё со вчерашнего вечера, — отвечает ему Джун. — Она, вроде, собиралась встретиться с Дженни, но на этом всё. После этого никто не видел, куда она пошла. Ну, а расспросить слизеринку не удастся. — Думаю, Юнги, тебе опять влетит, — озвучивает мысли каждого Тэхён. — Лучше бы тебе сегодня не появляться нигде, а то достанется. И лучше, чтобы никто не узнал о твоих ранних пробежках. В такое мало кто поверит, так что просто не упоминай о них.       Тэ выглядит так, будто имел в виду далеко не утренние тренировки Юнги, и слизеринец вновь и вновь задумывается, как много известно этому парню. Вся компания в тишине продолжает завтракать, не обращая ни на кого внимания. Мин отмечает, как многое изменилось с последних недель: больше никто не бросает в него бумажек, не задевает в общем зале. Даже взглядов, направленных со злобой, становится в разы меньше. Теперь в глазах окружающих витает, в основном, только страх, особенно это касалось пуффендуйцев. Также изменилось и отношение всего факультета к Юнги. Если до этого его многие избегали, то после того, как парень официально стал частью команды, слизеринцы перестали бояться подходить и разговаривать с ним. Тот же Джонни просил несколько раз помощи в объяснении некоторых тем, на что Мин с некой радостью соглашался. — Кстати, — внезапно произнёс Тэхён, дожёвывая тост с джемом, — а что насчёт наших занятий, Шу? Раз сейчас нет уроков, может быть, встретимся чуть позже на тренировочном поле? — Я не против, вот только место ты выбрал не лучшее. Там, вообще-то, дождь. — Ну, тогда библиотека? — предложил маг. — Или ты знаешь более укромные места?       Юнги не смог ответить, подавившись куском хлеба и тут же запивая всё чаем. Тэхён точно намекал на Выручай-комнату, и от этих слов слизеринцу становилось не по себе. Он переводит тему, говоря, что библиотека является наилучшим вариантом. Намджун добавляет, что тоже присоединится, но только чуть позже, тогда как Чимин относится более холодно ко всей затее. Маг ссылается на дела старост и отказывается в предложении Юнги позаниматься с ними. Мин и сам понимает, что парню это не нужно, с учётом того, что в зельях он лучший во всём Хогвартсе.       Но когда Юнги оказывается наедине с Тэхёном, слушая, как тот наизусть называет все ингредиенты пройденных на последнем году зелий, при этом не посетив ни одно занятие, маг задумывается о статусе Чимина как лучшего зельеварщика. Ви с лёгкостью описывает процесс и до секунды говорит, сколько готовится тот или иной компонент и что следует положить сразу после него. Юнги подвисает на пару минут, думая, нужны ли вообще Тэ все эти занятия, но тот моментально делает несколько ошибок. Магу кажется, что он совершает их специально, чтобы показать свою несостоятельность и сильную нужду в помощи, но молчит. Слизеринец принимает эту игру и начинает поэтапно объяснять ошибки парня. Он задаёт вопросы и тут же видит, как Тэхён внутренне усмехается и отвечает неверно, отчего Юнги приходится объяснять снова. Когтевранец будто тянет время, заодно отвлекаясь на какие-то воспоминания о прошлом и настоящем.       В библиотеке не так много людей, и все они тихо заняты своим, не обращая на молодых людей внимания. В какой-то момент к ним приходит Джонни. Он остаётся ненадолго и уходит сразу, как к ним присоединяется Намджун. Парень выглядит слегка взволновано и тут же рассказывает о причинах переживаний. — Тебя ищет Джин, — говорит он, обращаясь к Тэ. — И он злой. Ты, что ли, не извинился за ту ситуацию с кладовкой? — Разве я виноват, что ты его оттуда не вызволил? — тут же отвечает на реплику Ви.       Юнги давит в себе смешок, вспоминая всю историю. Тэхён выглядит серьёзным, точно полагая, что он ни при чём. И вся вина должна лежать не на нём. — В любом случае, Джин не будет рад видеть тебя с Юнги, без обид, — добавляет староста. — Всё хорошо, мне не на что обижаться. Джин может меня ненавидеть, сколько ему угодно.       Намджун кивает ему и снова обращается к Тэхёну, ругая того из-за беспечности. Братья пререкаются, когда Юнги понимает, что из-за занятий они пропустили обед. Он извиняется перед Тэхёном и назначает ещё одну встречу с ним. Когтевранец выглядит довольным и счастливым, отчего Юнги задаётся вопросом: «Зачем ему всё это нужно?». Тэхён никогда не делал чего-либо без надобности, и если Юнги нужен ему, то всё это неспроста. Он и до этого выказывал интерес, но такой реакции никогда не было, и парень напоминает себе слова Намджуна быть с парнем осторожней.       Почти на протяжении всего оставшегося дня Юнги думает, что не видел Чонгука. И только за ужином он мельком замечает его удаляющуюся макушку, не успев даже поговорить с парнем. А поговорить с ним есть о чём. У Мина в голове слишком много вопросов, которые он боится озвучить, и все они связаны с гриффиндорцем. Их отношения зашли далеко, и это пугает, потому что хоть они и кажутся реальными, но ведут в пустоту. Юнги не из тех, кто любит пускать всё на самотёк, не имея чёткого плана при этом, поэтому он думает, как лучше начать беседу с юношей. На деле, Мин даже не уверен, нужно ли всё это Чонгуку или же все его нежности и ласки напускные. Согласится ли тот изменить что-либо, и стоит ли что-то менять? Сам Юнги когда-то подшутил над парнем, сказав, чтобы тот в него не влюблялся. Да только шутка обернулась против него, и теперь Юн чувствует странное покалывающие ощущение в области груди. Оно тянет, скручивает, не даёт дышать, лишая свободы. Мину сложно сосредоточиться на делах и даже просто мыслях о чём-либо другом. Всё возвращается к чёртовому Чон Чонгуку, о котором ему стоит перестать думать. На секунду, Юнги представляет, что будет, если они раскроют свои отношения. Гулять под ручку с гриффиндорцем ему кажется самой огромной тупостью, но и держать в секрете он всё устал. Устал он и от недомолвок между ними.       Следующие несколько дней Юнги так же не может встретиться с Чонгуком. Тот то убегает от него, то старается держаться с огромной толпой команды по квиддичу. Юнги начинает казаться, что тот делает это специально, и слизеринец задумывается, не обиделся ли младший на его уход утром. Юн не обещал ему быть с ним рядом, просыпаться в обнимку и подобной чепухи, что делают парочки. Да и тем более они ещё и не парочка, так что слизеринец быстро откидывает подобную причину для обиды. И пока Чонгук активно избегает Мина, Тэхён же, наоборот, энергично вливается в его жизнь. Их занятия приобретают более дружеский характер, когда когтевранец делится тем, что следит за одним из мракоборцев. Ему очень интересно, что знают те об убийствах, а Юну больше интересно, насколько Тэхён сумасшедший. Он даже представить не может, как парню достанется, узнай кто-либо о том, что тот подкладывает всякие следящие устройства из магазина «Всевозможные волшебные вредилки». — Ну, когда узнают, тогда и проверим, что они смогут мне сделать, — философски заключает Тэхён и достаёт небольшое ухо, кладя его на конспекты. — Хочешь послушать, о чём они говорят?       Заговорщицкий тон слегка пугает, но юношеское баловство подталкивает Юнги согласиться, и он слегка кивает. Тэхён тут же достаёт палочку и касается ею уха, из которого доносятся тихие шаги. Ребята сидят так несколько минут, но никаких «интересных» бесед нет, поэтому они снова возвращаются к конспектам, решая оставить в покое устройство.       В этот раз Тэхён объясняет Юнги кое-что из трансфигурации. У слизеринца почти зажили руки, поэтому он пробует колдовать, изменяя разные мелкие объекты. Мин замечает, что его пальцы слегка дрожат, и он думает, что стоит обратиться из-за этого к мадам Помфри. От дрожи движения палочкой выходят неточными, отчего и заклинания проваливаются, по большей степени. Но, к удивлению слизеринца, Тэхён довольно спокойный и терпеливый учитель. Он помогает парню, придерживая его руку и ведя так, как нужно, чтобы получилось определённое движение.       В этот раз на их встречу пришёл не только Намджун, но и Джин. И если первый пришёл ради помощи и знаний, то второй тут же стал приставать к брату, ругая его. Джун сразу увёл недовольного Джина подальше, чтобы он не мешал ребятам, и сел недалеко, что-то объясняя парню. — Я, кстати, попросил профессора зельеварения открыть для нас класс, чтобы мы там потренировались. Он согласился, так что теперь можно не торчать в библиотеке, — произносит тихо Тэхён. — Да, тут точно ничего не приготовишь, — задумчиво отвечает Юнги. — Да и людей слишком много лишних, — добавляет Мин чуть погодя, поглядывая на Джина. — Ну, мы, конечно же, могли бы заняться всем этим в Выручай-комнате, но, думаю, ты не хочешь привлекать внимание к этому месту. — О чём ты? — Юнги старается придать дрожащему голосу спокойствие, но выходит не очень. — Да хватит, Шу, мы оба знаем, что и с кем ты там делаешь, — беззаботно отвечает парень. — Я был довольно удивлён, узнав о вас с Чонгуком. — И как ты догадался? — Вот посмотри на этих двоих, — улыбнувшись, говорит Тэхён. Он кивает в сторону Джина и Намджуна, обсуждающих что-то, — видишь, как мой брат смотрит на Джуна? Он его глазами пожирает, пока этот тупица что-то ему пытается объяснить насчёт меня. Считаешь, что я так нужен Джину? Поверь, не настолько, чтобы нянчиться и следить за каждым моим шагом. Ему наплевать на меня и на то, что я тут буду делать. Он прекрасно понимает, что Намджун меня не остановит, но я являюсь хорошей причиной для того, чтобы пообщаться с дальним родственником. — Ну, а я при чём? — Это логика, Юнги. Если я здесь смог додуматься, то насчёт вас ещё легче. Что может объединять студентов двух факультетов, которые вращаются в разных кругах и которых ничего не связывает? — И ты, исходя только из этого, пришёл к тому, что мы вместе? Да таких примеров по всему Хогвартсу больше, чем сов у студентов. — Нет, к этому я не приходил. Это ты мне сейчас сам сказал, за что я тебя благодарю, — с улыбкой отвечает Тэ и утыкается в учебник. — Я видел вас вместе несколько раз и никак не мог понять, что вы делаете. Теперь ясно, что вас объединяет. — Мы не вместе, — тут же говорит Юн. Он в какой-то степени прав, обозначая их отношения таким образом, хотя эффект от его слов должен был быть иным. — Это уже не моё дело, вместе вы или нет. Даже тот факт, что у вас есть нечто общее, — секс или что-то другое, неважно — уже удивляет меня. И хоть в этом мире нет ничего, чему я смог бы удивиться, ты, Шу, каждый раз выдаёшь что-то интересное. — Я вот никак не могу понять, — медленно произносит Юнги, — как ты с таким мышлением попал на Когтевран? Как по мне, ты чистый Слизерин, не иначе. — Попросил, — с улыбкой отвечает Тэ. — Представь лицо Джина, если бы я оказался на вашем факультете? Я умолял шляпу с той секунды, как её на меня надели. Я не дурак, Шу, и прекрасно понимал, что она тут же отправит меня на змеиный факультет. Да и, честно сказать, я не был против этого. Вот только, знаешь ли, выслушивать потом брата мне не очень хотелось. А Когтевран очень даже неплох, тем более тут есть Намджун. Без него моя школьная жизнь стала бы унылой. Да и как мне издеваться над Джином без Джуна?       Юнги тихо смеётся в ответ, когда Тэхён внезапно его прерывает, останавливая речь. Он прислушивается и указывает пальцем на приёмник, откуда доносится разговор. Ребята тут же придвигаются ближе, поднося небольшое ухо и слушая беседу двух мракоборцев. — Такое уже было, — говорит женский голос. — Я тогда училась на первом году, и были такие же события. Неясно, что происходило со студентами: накладывали на них заклятия, поили зельями или ещё чего. Но в конце оказалось, что в подземелье жил Василиск, передвигающийся по трубам. Им управлял один из крестражей Волан-де-Морта, говоря на змеином языке. Тогда около трёх-четырёх студентов попали под взгляд Василиска и оцепенели на долгое время. — Но ведь от его взгляда люди умирают, вообще-то, — произносит мужской голос. — Да, это так, но те студенты не сталкивались с ним прямым взглядом. Кто-то через камеру, кто-то в отражении, в общем, им очень повезло. — Думаешь, тут опять виноват Василиск? — Навряд ли, — отвечает женщина через пару секунд, — но это идея. Нужно обыскать все углы, которые тут есть, так мы узнаем правду.       Голоса замолкают, заменяясь звонкими ударами каблуков о камни. Юнги удивлённо смотрит на Тэхёна, который что-то обдумывает, переваривая новую информацию. — Шу, — тихо шепчет он чуть погодя, — а ты случайно змеиным языком не владеешь? — Конечно, — тянет слова Юнги, — я же со Слизерина, чистокровный волшебник. Внебрачный сын Волан-де-морта и Гарри Поттера. — Тогда скажи что-нибудь на парселтанге. — Пош-ш-шёл, на х-х-хер, Тэх-х-хён, — шипит Юн в ответ и ловит довольную улыбку Тэхёна.       Ребята ещё немного переговариваются, стараясь не повышать голоса. Тэхён заинтересован в теории мракоборцев, но не верит тому, что появился новый змей. Юнги с ним полностью согласен, понимая, что таким змеем кто-то должен управлять. А так как тёмные времена прошли, то делать это больше некому. Они сидят так ещё недолго, пока Юнги не вспоминает о тренировке по квиддичу. Из-за хорошей погоды Чимин тут же назначил встречу, и хоть Юнги пока не играет, но всё равно пропускать ничего не хочет. Тэхён же полностью согласен с тем, что ребята могут встретиться и в другой день, но вместо того, чтобы заняться своими делами, он плетётся за Юном, оставляя Джина и Намджуна о чём-то спорить.       Ребята приходят на площадку, когда тренировка уже началась. Чимин не ругает парня, но недоверчиво смотрит на его компанию в лице Тэхёна. Тот тут же удаляется подальше, садясь на трибуны и утыкаясь в очередную книгу. Юнги же решается полетать немного на метле, радуясь, что теперь он может быть хоть чем-то полезен. Выполнять сложные финты намного труднее, но он всё равно старается, отдаваясь делу со всей любовью. — Тебе нужна новая метла, — заключает Чимин, когда Юнги пролетает мимо. — Не подумай, ты летаешь отлично. Но мог бы в несколько раз лучше и быстрее, будь у тебя хорошая метла. — Знаю, я думаю, что напишу отцу на днях. Хотя не уверен, что он будет рад слышать, что предыдущая моя метла сломалась. — Главное, не говори причину, — отвечает младший.       Юнги лишь кивает и срывается с места, летя вниз. Пока он говорил с Чимином, то заметил краем глаза золотой снитч, и теперь пытается его поймать. Пусть он уверен, что не сможет это сделать, но пытаться ему никто не запрещает, хоть и капитан наставлял его не рисковать и быть осторожней. Юнги почти падает, когда тянется к золотому шарику, но всё же удерживается, тем самым выпуская мяч почти из самых пальцев. Такое происходит несколько раз, и Чимин просит Юна покинуть поле и отдохнуть. Хоть его слова и продиктованы заботой, Шуга шипит на него с недовольством. Он не хочет, чтобы кто-то посчитал, что он находится в любимчиках у капитана. Но, похоже, к этому уже все привыкли, поэтому Юн возвращается к трибунам, садясь около Тэ. — Знаешь, — говорит он когтевранцу, — Дженни сожгла больше половины моих книг. Я хоть и понимаю, что нельзя держать на неё зла, но никак не могу этого ей простить. — Так не прощай. Ты же не святой или с Пуффендуя, чтобы забывать и отпускать чужие грехи. Этим занимаются всякие добряки, а не те, кто уважает себя и свои ценности, — заключает Тэхён. — Значит, она и мою книгу сожгла? — Нет, — отвечает Юнги. — Она в порядке. — И хорошо, а то я уже пожелал Дженни умереть во второй раз, — с улыбкой говорит парень. — Вроде именно после моей книги ты начал читать авторов-магглов? — Да, — признаётся маг. — Ты мне подарил это занятное увлечение. А Дженни чуть ли не отняла. — Теперь я точно уверен, что ты не должен её прощать, — заключает Тэхён и смотрит куда-то вперёд. — К нам идёт почти вся команда Гриффиндора. Кто-то опять напутал с расписанием?       Юнги следит за взглядом и натыкается на Джина, мчащегося через всё поле к ребятам. Он игнорирует нескольких слизеринцев, спустившихся со своих мётел, и даже Чимина он обходит стороной, направляясь к трибунам. Джин выглядит как обычно чем-то недовольным, на что Юнги закрывает глаза. Он почти не видел парня радостным, ну, или возможно, что таких эмоций слизеринец не был достоин увидеть. — Мин Юнги, — громко произносит он, — где ты был в ночь убийства Дженни? — Спал, — отвечает парень и совсем не врёт. Главное, не упоминать, где, и тогда всё является чистой правдой. — Но ты мне не поверишь же, так? Так к чему весь этот цирк?       Вся команда Слизерина спускается на землю и подходит к ребятам, вставая около Юнги. Маг медленно спускается со своего места, направляясь к Джину. Он не понимает, почему гриффиндорец только сейчас решил заговорить об этом, хотя не раз сталкивался с парнем. Староста смотрит на него с ненавистью и презрением, от этого Юнги становится смешно. Джину, как думает Мин, главное задеть слизеринца, и неважно, какова будет причина. Ему нравится быть главным вершителем судеб, справедливостью в собственном лице. — Так, давайте все успокоимся, — говорит подоспевший Чонгук. — Джин, остынь. Юнги ничего не мог сделать, у него руки… — Ранены, да. А вот только Йери нашли не так давно, так что у него руки уже могли зажить.       Юнги с непониманием смотрит на ребят, пытаясь понять, о ком идёт речь. — Та, что напустила на тебя заклинание, Шу, — подсказывает Тэхён. — Так вы нашли девушку? И где она была? — В подвалах Хогвартса, — отвечает тихим голосом Чонгук, — мёртвая. Её нашли несколько мракоборцев, что решили исследовать подземелье. Они тут же сообщили нам. Она умерла не так давно и пролежала там буквально не больше суток.       Все начинают переговариваться, пока сам Юнги словно цепенеет от услышанного. Бессмысленные убийства, связанные с магом, сильно пугают его, и Юн не знает, что и ответить. Слизеринец нервно сглатывает, пытаясь дышать, но воздуха катастрофически не хватает из-за медленно нарастающей паники. Небо становится слишком серым и давящим, и Юну хочется чего-то светлого и яркого. Все краски становятся в несколько раз темнее в глазах мага, и он чувствует, как тошнота подкатывает к горлу. — Ты же знал, Юнги, что именно она тебе подмешала трав, из-за чего тебе обожгло руки? — продолжает Джин. — Нет, это была Дженни… — Ошибаешься, это была Йери, просто признаваться не хотела. Чонгук всем нам запретил тебя задевать, но как по мне, то зря, — говорит с горькой усмешкой староста и достаёт палочку. — Мин Юнги, я вызываю тебя на дуэль.       Все студенты начинают громко переговариваться, а Чимин выходит вперёд, вставая между ребятами. Чонгук также спешит преградить путь Джину, пытаясь отнять у него волшебную палочку, но тот не сдаётся. Он уверенно смотрит на Юна, не желая брать слов назад и закрывать тему. — А не боишься ли ты, братец, умереть? — встревает не вовремя Тэхён. — От рук этого хлюпика? Смеёшься? — Не сказал бы, что он слабый соперник, — задумчиво произносит Ви, — но сейчас не об этом. Не от его рук умереть, а, скорее всего, от того, кто косит всех его врагов. Ты, Джин, со своими выходками должен быть на первом месте в списке «умрут страшной смертью из-за издевательств над Юнги».       Почти все слизеринцы смеются, пока остальные участники происходящего недовольно смотрят на Тэхёна. Такое ощущение, что они и не братья вовсе, а единственное, что их объединяет, — это одна фамилия. Шутка Тэхёна хоть и неприятная, но правдивая, подмечает Юнги. Он готов благодарить парня за то, что тот разбавил всю ситуацию ноткой своего фирменного сарказма. — Тэхён, лучше заткнись и иди к себе на факультет, — отвечает ему Джин.       Ви смеётся брату, но не спешит уходить. Он стоит на месте, позади Юнги, и с улыбкой смотрит на Кима-старшего. Чонгук успевает вырвать палочку у старосты, перехватывая его руку, из-за чего Джин с недовольной миной поворачивается и смотрит на друга. — Так, на этом всё, никаких дуэлей, — говорит Чонгук. — Во-первых, ты собрался драться с тем, кто не может держать палочку в руках? Опомнись, Джин, это глупость. Во-вторых, ты сам должен понимать, что Юнги здесь ни при чём. Я не знаю, что было между ними, и правда ли то, что сделала Йери, но лишней войной тут делу не поможешь. Я не вижу смысла в драке, когда не мы должны искать убийцу. Вместо того чтобы тратить время на споры, лучше давайте вернёмся в общежитие и почтим память нашего товарища. — Хоть кто-то на вашем факультете имеет мозги, — говорит Чимин, повернувшись спиной.       Джин бросается вперёд, но капитан его удерживает, отталкивая назад и успокаивая парня. Гриффиндорцы идут обратно с полным поражением на лицах, пока Чонгук остановившись на секунду, губами произносит «простите» и уходит. Чимин кивает ему в ответ и вздыхает, ловя взгляд Юнги. Мин стоит в полном непонимании, потерянности и страхе. Он не знает, как реагировать на новости. Прошло чуть больше недели, но за этот период уже успело умереть трое студентов. И если бы всё это было случайностью — одно дело. Но смерти — точно дело рук кого-то, и Юнги не может представить, кто мог совершить все эти убийства и почему никто не может его поймать до сих пор. Вопросов у юноши становится слишком много, и он готов убежать куда подальше, лишь бы не думать обо всём, что происходит в его жизни. — Это ещё не всё, Мин Юнги, — кричит Джин через поле. — Мы с тобой ещё не закончили.