Дорога

      «Дыши, Ким Тэхён, ты сможешь. Только дыши…» — повторял сам себе парень, глядя в зеркало.       С отражения на него смотрел напуганный молодой человек. Карие глаза, нетипично большие для корейца, сейчас были наполнены безумным страхом. Зрачки расширились настолько, что сдвинули радужки, оставляя их коричневой каймой вокруг непроглядной черноты. Обласканная солнцем кожа отдавала нездоровой серостью, а губы вмиг пересохли.       Тэхён совсем не понимал, как всё дошло до такого.       Как всё дошло до того, что в эту самую минуту, когда с нижнего этажа и с улицы доносились радостные крики и поздравления, он сам стоял в спальне, отведённой для приготовления жениха, пытаясь унять зарождавшуюся паническую атаку.       Ким сразу чувствовал, когда на него начинала накатывать тревожная волна страха. За всё то время, что он прожил вместе с атаками, он был способен за пару минут предвидеть новый приступ. В редких случаях ему удавалось как-то успокоиться, и страх мог отступить, но зачастую это не срабатывало. Как и сейчас, Тэ отчаянно пытался заглушить пробивающий всё тело мандраж, который с каждой секундой нарастал, словно огромный снежный ком, скатывающийся с горы.       «Нет, Тэхён, всё хорошо. Успокойся, всё хор…»       Но в этот раз самовнушение было бесполезным.       Ноги больше не держали, и Ким скатился вниз, усаживаясь на ворсистый, шёлковый ковер, опираясь спиной о деревянный комод. Подобрав колени к себе, Тэ пытался сфокусироваться на дверях комнаты, вглядываясь в узорчатую резьбу. Парень судорожно водил взглядом по комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что не дало бы потерять ниточку здравомыслия. За разбросанную на стуле одежду; за оставленную на захламлённом столике пачку сигарет Намджуна, возле которой лежала запасная бутоньерка для жениха; за обронённый на пол зажим для галстука; за приготовленную коробочку, в которой лежали кольца; за… за…       За затягивающуюся на шее невидимую петлю.       В это самое мгновенье в голове словно раздался выстрел, и страх всецело овладел им.       Доносившиеся радостные крики, поздравления и звуки прибывавших гостей смешались в одну общую какофонию и казались такими жуткими, что парень в ужасе закрыл уши руками, лишь бы не слышать гул голосов.       В висках запульсировало от поднявшегося давления, и с каждой секундой напряжение нарастало всё больше и больше, будто бы парня выпустили в открытый космос без скафандра.       Дыхание стало тяжёлым, прерывистым, и Тэхёну вдруг показалось, что он начал задыхаться. Узел красивого дизайнерского галстука, так заботливо завязанного Юнги пару часов назад, сейчас начинал душить. Сердцебиение ускорилось настолько, что нервно вздымающаяся грудь начала ходить ходуном.       Кончики трясущихся пальцев онемели, и, в беспомощных попытках ослабить хватку дорогой ткани на своей шее, Ким разрыдался.       Из-за огромной волны отчаяния вместо подбадривающих и успокаивающих фраз самому себе наружу вырывались только непонятные, нечленораздельные звуки.       На самом деле, когда на прошедшем корпоративе во время игры «в последний раз я…» Тэхёну задали вопрос про слёзы, он тогда уверенно ответил, что плакал только в начальных классах, что было абсолютной правдой. Потому что этот поток неконтролируемой солёной влаги, вытекающей из глаз, он не мог назвать полноценным плачем.       Нет.       Это было совершенно другое.       Рыдания при панических атаках не были вызваны одним определённым чувством. В такие моменты разум Тэ превращался в кашу, а мысли становились какой-то безумной эмоциональной каруселью, на которую посадили не спрашивая. И всё вокруг вертелось, закручивалось и кувыркалось с такой силой, что начинала подступать тошнота, и сколько бы парень ни кричал и ни умолял остановить — этот аттракцион ужаса не отпускал, пока не высасывал все светлые эмоции, оставляя потом валяться полуживым существом.       Обычно атаки длились минут пятнадцать. Один раз Тэхён даже был в состоянии засечь время. Наиболее длинная, случившаяся года два назад, продолжалась около тридцати минут. И самое ужасное, что они ни от чего не зависели. Парень не мог сказать что-то вроде: «Ох, вчера я переволновался. Значит, на днях точно что-то будет». Самое ужасное, что они жили своей жизнью и могли наступить в любой момент.       Тэхён мог проснуться посреди ночи от внезапного удушья и безудержной паники. Он мог спокойно сидеть в своём кабинете и составлять недельный отчёт, когда внезапно наступал необоснованный истеричный страх. Он мог ехать в общественном транспорте, занятый радостными мыслями о рождественских подарках, когда всё тело начинало непроизвольно дрожать и пробивать ознобом. Чёрт, он даже мог беззаботно смеяться, находясь на весёлом празднике, когда вдруг накатывала волна слёз и чувства полной ничтожности, что единственным желанием становилось сброситься с крыши.       Тэ не контролировал их. Они всегда приходили в самый неожиданный момент. К ним невозможно было подготовиться. Они всегда заставали врасплох и просто вырывали парня из нормальной жизни, поселяя его на несколько минут в Страну Ужаса. В страну собственного, изуродованного зазеркалья, спрятанного за прикрытыми веками.       Туда, где жили все внутренние демоны и самые кошмарные страхи, отравлявшие душу.       Ким не знал, сколько именно пролежал на полу огромной бесформенной массой, но он сразу почувствовал, как начал понемногу успокаиваться. Дыхание больше не доставляло труда, огромный ком в горле перестал душить, а шум в ушах прекратился. Потолок и стены комнаты уже не пытались раздавить его со всех сторон, и парень тяжело перевернулся на спину, всё ещё вглядываясь заплывшими от слёз глазами в дорогую люстру.       Когда волна бессознательного страха потихоньку начала отступать, возвращая владение над разумом полноправному хозяину, Тэхёну вдруг подумалось, что встречи с дементором были бы похожи на панические атаки: когда всю радость выкачивали, оставляя сгусток негативных эмоций, разжигающий внутри огромное желание расплыться на полу лужицей и разрыдаться от непонятных чувств абсолютного отчаяния.       Наверное, Джоан Роулинг примерно так и хотела передать свою фантазию, и благодаря атакам Ким в полной мере мог почувствовать на себе всё то красочное описание.       Вообще, Тэхён часто мечтал овладеть патронусом и уметь избавляться от панических атак, словно от дементоров. Но для того, чтобы применять это заклинание, у человека должны быть сильные радостные воспоминания. Хоть у Тэ и было сытое детство, в котором он ни в чём не нуждался, проводя беззаботные дни у бабушки — всё равно в прошлом было достаточно моментов, которые на вопрос «Был ли ты когда-нибудь по-настоящему счастлив?» не давали ответить «Да», а заставляли лишь уводить взгляд.       И, стоило подумать об этом, как пересохшие губы тронула грустная улыбка. Наверное, за это, как и за подаренную жизнь, надо поблагодарить родителей.       «Как иронично…»       Приглушённый стук и последовавший за ним голос Юнги вывели Тэхёна из собственных мыслей:       — Тэ?.. С тобой всё в порядке? — его тон действительно был обеспокоенным и немного сбитым с толку из-за закрытой на замок двери.       Ким резко поднялся на ноги, отчего перед глазами заплясали разноцветные светлячки, и парню понадобилось несколько дополнительных секунд, чтобы перевести дыхание и на негнущихся ногах подойти к зеркалу.       — Тэхён, ты там? — снова спросил Мин.       Судорожно выдохнув, Тэ опёрся руками на комод и боязливо взглянул на своё отражение.       Как и всегда. После панической атаки парень выглядел не самым лучшим образом: мокрая чёлка липла ко лбу, будто он пробежал, по меньшей мере, три квартала; со щеки, на месте, где находился небольшой шрам, потёк тональный крем, аккуратно намазанный визажистом для фотосессии.       Расстегнув пиджак, парень увидел, что в некоторых местах на белоснежной рубашке проступил пот.       — Почему ты здесь стоишь? Где Тэхён? — по ту сторону послышался голос Сокджина, обращённый к Юнги.       — Дверь заперта, и я не знаю, где он. Трубку не берёт.       Тэ перевёл взгляд на беззвучный мобильный, лежавший неподалёку, на котором светилось пять пропущенных от друга. Повторный резкий стук заставил Кима вздрогнуть, и, боязливо взглянув на позолоченную ручку, которую с той стороны нервно дёргали, парень кинулся к смежной ванной комнате.       Плеснув себе в лицо холодной водой, Тэхён нажал на смыв на унитазе и щедро распылил по маленькому помещению освежитель воздуха.       Противный запах «Благоухающей розы» заставил Тэ закашляться, и он с отвращением начал рассматривать баллончик.       — Что за дрянь.       По заверениям производителя, аромат должен был быть ненавязчивым и лёгким, но это было абсолютной ложью. И сейчас слишком сладкий и терпкий запах заполнил обе комнаты до рези в глазах.       Тэхён прошёл к двери, которую с той стороны нещадно дёргали, и, поблагодарив все высшие силы, что она ещё не слетела с петель, торопливо распахнул её, встречаясь лицом к лицу с обеспокоенными друзьями.       — Тэхён, ты совсем, что ли?! — пихнув Тэ вглубь комнаты, начал отчитывать Сокджин. — У тебя через час свадьба, ты чем вообще здесь зани… — но не успел парень договорить, как с отвращением сморщился, тут же закрывая нос рукой. У стоявшего сзади Юнги, прикрывавшегося пиджаком, на глазах проступили слёзы. — Чем здесь, блять, пахнет?!       Ким, тяжело вздохнув, присел на край кровати, хватаясь за живот, и, не поднимая головы, повертел в воздухе освежителем:       — Чёрт… — как можно болезненнее протянул парень. — Мне плохо. Кажется, я отравился…       У Сокджина нелепо округлились глаза, и, посмотрев на раскрытую дверь ванной комнаты, откуда сильнее всего шёл отвратительный запах, он неверяще предположил:       — Ты, блять, серьёзно?! — и, получив кивок от согнувшегося пополам Тэхёна, нервно зачесал назад волосы, совершенно позабыв об уложенной прическе. — Чёрт… Твой отец и Намджун начинают рвать и метать.       Хорошо, что друзья не видели его опущенного лица, потому что Тэ почувствовал, как живот действительно скрутило от упоминания разъярённого отца. В том, что Ким-старший в самом деле разорвёт его на куски, он даже не сомневался.       — Дайте мне минут сорок, и я спущусь, — предложил Тэхён.       — Священник уже на месте. Какие сорок минут? — Сокджин, кажется, беспокоился больше всех в этой комнате. И это было не от того, что он чрезмерно переживал за будущий брак друга — просто Джин был таким человеком, которого любое отклонение от запланированного выводило из себя.       Придя однажды к Сокджину в компанию, дожидаясь окончания его рабочего дня, Тэ даже краем уха услышал, что сотрудники больше всего боялись именно «заместителя директора финансового отдела», так как Джин был вполне способен заживо похоронить несчастного, что не сумел сдать отчёт до дэдлайна.       Тэхён предпочёл бы никогда не видеть такую сторону друга.       — Тридцать минут, и я буду внизу.       — Двадцать, — упрямо гнул свою линию Сокджин.       — Двадцать пять, — снова попытался настоять Тэ.       Стоявший на пороге Юнги внимательно оглядел друга. Вид у Тэхёна действительно был болезненный. Под глазами проступили мешки, волосы были в полном беспорядке, а идеально выглаженный костюм помялся. Хорошо, что оператор уже успел отснять моменты предсвадебного приготовления жениха для будущей Love story.       Мину вдруг вспомнилось, как неделю назад пьяный Тэ разоткровенничался и как-то горестно поведал о том, что всё в его жизни являлось одной сплошной ошибкой. Сокджина тогда с ними не было, а Юнги сам был не в лучшем состоянии, чтобы выдать что-нибудь вразумительное. Говоря начистоту, он даже не придал особого значения тем словам Кима и до этого момента даже не вспоминал о них. Но сейчас что-то во всей этой ситуации, где Тэхён выглядел настолько паршиво, заставило Мина впервые принять переживания парня всерьёз. Видимо, Тэ на самом деле было тяжело пойти на такой шаг, раз его организм дал сбой в момент икс.       — Дай ему эти двадцать пять минут, хён, — вмешался Юнги, оттягивая Сокджина назад. — Пусть он немного придёт в себя.       Джин недовольно нахмурил брови, едва сдерживаясь сказать, что гости и госпожа Ким непонимающе спрашивали его всё это время «а где Тэхён?», но, обернувшись на друга, он лишь сжал губы в тонкую полоску.       Да, Сокджин не был слепым — Тэхён и в правду выглядел отвратительно. Даже и не скажешь, что перед ними счастливый жених. И дело было не только в потрёпанном внешнем виде. Что-то в его взгляде заставило сбавить свой напор. На дне карих глаз, обычно светящихся дружелюбием, отчётливо виднелись паника и отчаяние. Даже зрачки, казалось, были неестественно расширены.       Пару дней назад, пригласив его на обед, Тэ пытался завести с ним серьёзный разговор о смысле жизни и прочей ерунде, но Джин тогда отмахнулся, говоря, мол, take it easy, не стоит париться слишком сильно. Сокджин действительно не понимал, к чему были все эти размышления и откровенные загоны друга.       Может, дело было в том, что он сам не воспринимал брак настолько серьёзно, как Тэхён, поэтому ему было непонятно? Просто, ко всему, кроме работы, Джин относился легко, и создание новой ячейки общества для него не было большим делом. Ведь такие социальные группы появлялись каждый день по несколько сотен тысяч во всём мире. Да и в любой момент можно было развестись. Но похоже, что для друга это было очень серьёзным шагом.       Раз всегда улыбающийся и радостный Тэ сейчас сидел на кровати и смотрел на них взглядом загнанного в клетку зверя.       — Хорошо, — выдохнул Сокджин и, вскинув руку, посмотрел на часы. — Сейчас семь минут десятого, а в девять тридцать две и… — Джин строго взглянул на притихшего жениха, — и ни минутой позже мы с Юнги будем ждать тебя в холле первого этажа. А пока нам придётся успокаивать обе твои сумасшедшие семейки, что с тобой всё в порядке и тебе просто слегка нездоровится. Хотя ты ведёшь себя сейчас хуже бабы, честное слово.       На последних словах Тэхён невольно дёрнулся и попытался улыбнуться, но, скорее, получился какой-то надломленный оскал, чем добродушная улыбка.       — Ну, какой есть, хён…       Сокджин неопределённо хмыкнул и, ещё раз внимательно оглядев друга, покинул комнату вместе с Юнги.       Как только за друзьями закрылась дверь, из рук Тэ выпал несчастный баллончик, который всё это время крепко сжимал даже незаметно для себя и, судорожно выдохнув, он в панике уставился на свои дрожащие пальцы.       Почему-то именно сейчас Тэхён внимательно смотрел на свои руки и не понимал, как он вообще мог позволить дойти всему до такого. Он посмотрел на них и вдруг отчётливо осмыслил, что всё и всегда было в его, этих самых, трясущихся руках. Ким самолично допустил всё, и осознание, что он мог остановить неправильность происходящего гораздо раньше, окатило его, словно ушат холодной воды.       Снизу вдруг послышался визжащий голос приехавшей из Чеджу тёти Хвиин. Тэхён никогда не понимал ни слова из того, что говорила эта женщина. Причём её жуткий диалект и странную манеру изъясняться не могли разобрать многие, но когда семилетний Тэ на очередном празднике, где собрались все родственники, так и сказал: «Тётя, пожалуйста, говори понятнее», отец почему-то наказал его, велев идти в свою комнату, а на следующий день вовсе заставил простоять в углу два часа.       Было обидно. Учитывая, что парень был уверен, что родители тоже просто так натянуто улыбались, кивая головой на очередную непонятную речь тётушки.       Тётя снова о чём-то возбуждённо рассказывала, когда раздался грохот выстрелившего шампанского, прозвучавшего в голове Тэхёна пистолетным выстрелом.       «Сейчас или никогда», — пронеслось в мыслях, подобно раздавшемуся резкому звуку.       Ким соскочил на ноги и впопыхах начал искать сотовый телефон, скрытый среди хлама на комоде.       Забавно, как все эти годы Тэ терпел, носил маску, прятал внутри себя настоящего, переступая через искренние чувства, чтобы угодить родителям и обществу — и как для решения прекратить весь этот цирк потребовался какой-то один ничтожный момент. Мгновение.       Мгновение, которое заставило Тэхёна наконец взять себя в руки.       Парень судорожно выдохнул и посмотрел на своё ненавистное отражение, пытаясь как можно строже проговорить самому себе:       — Давай, придурок, соберись наконец!       Такое обращение было привычным. Всю свою жизнь Тэхён никогда не относился к самому себе с теплотой. Каждый раз, заглядывая в зеркало, он испытывал лишь жгучее отвращение, но ничего поделать с этим не мог. В такие моменты он просто брезгливо морщился и надеялся просто не проснуться однажды утром, чтобы все его проблемы поскорее закончились.       Со стороны приоткрытого окна вновь послышался взрыв хохота, и Ким повернулся на шум.       Кремовый тюль красиво летал по комнате, принося с собой запах свежей выпечки и густой шлейф расставленных везде букетов гвоздик.       В горле почему-то снова образовался ком, но Тэхён быстро мотнул головой, не давая эмоциям вновь взять над собой контроль, и, снова с откровенной ненавистью прошипев самому себе: «Давай же, блять!», быстро схватился за телефон, выискивая нужный номер.       В этот момент он впервые рассердился на то, что в их дурацкой стране был запрещён Uber. Поэтому, нервно пожёвывая губу, Тэ с нетерпением отбивал пальцами по деревянной поверхности комода, пока шли медленные гудки.       «Здравствуйте! — послышался приятный автоматизированный голос. — Вы позвонили в единую службу такси. Чтобы вызвать машину эконом-класса нажмите «один», чтобы вызвать машину класса делюкс, нажмите «два» или дождитесь ответа оператора».       Тэхён, которого начинало всё раздражать, не глядя тыкнул в экран, и после долгих пятнадцати секунд, заполненных музыкой ожидания, по ту сторону послышался голос девушки.       — Здравствуйте, служба такси слушает! Где Вы находитесь?       Взвинченный Ким от неожиданности подскочил на месте и подорвался к кровати, выискивая свой бумажник.       — Здравствуйте, — торопливо и нервно начал он. — Улица шесть, в загородном районе Green Village, — быстро продиктовал Тэхён, с опаской поглядывая на дверь, будто в любую минуту к нему могли ворваться.       Девушка по ту сторону телефона вежливо спросила номер дома, и Тэ, судорожно соображая, решил сказать:       — Подъезжайте к началу улицы, пусть машина остановится у магазина 7-Eleven. Я подойду туда.       Всё равно ближайшие места возле дома были заставлены автомобилями гостей. Да и было бы весьма опасно заказывать такси прямо к воротам особняка. Кто-нибудь обязательно его увидел бы.       Оператор ответила протяжное «да, хорошо» и очень вежливо поинтересовалась: куда он поедет. Голос у девушки был довольно милым, но всё равно раздражал нервничающего парня своим спокойным профессиональным тоном.       У Тэхёна тут судьба решалась, и ему было совершенно не до размеренной интонации.       — Я беру такси на целый день.       — Открыть почасовое?       Ким мысленно проматерился, но так же вежливо постарался произнести:       — Да, на целый день. Побыстрее… Пожалуйста. Я очень спешу.       — Хорошо, — так же мило произнесла она. — Первые три километра будут стоить четыре тысячи вон, а за каждый следующий по тысяче, и…       — Девушка, — уже более настойчиво перебил её Тэ, — я очень спешу. Не могли бы Вы подать машину как можно быстрее? Цена меня не интересует.       Оператор замолчала, явно растерявшись от такого напора, но потом быстро взяла себя в руки и после того, как пообещала подать такси пораньше, отключилась.       У Кима безумно колотилось сердце.       Ладони вспотели, и в горле снова пересохло. Но на этот раз такое возбуждённое состояние было не от страха. Точнее, страх присутствовал тоже, но по большей части всё внутри скрутило узлом из-за осознания, что он наконец-то вырывается из этого плена.       Коленки подкашивались так сильно, когда Тэхён тихо-тихо открыл дверь и проскользнул в пустующий коридор, что парень почувствовал себя главным героем какого-то жуткого хоррор-саспенс фильма, за которым уже пришёл убийца.       К огромному счастью, на лестнице тоже никого не оказалось, что было неудивительно, так как церемония должна была скоро начаться и гости занимали места в саду.       Торопливо спустившись, Тэхён резко замер и за пару секунд до того, как из кухни выплыли руководимые Хосоком официанты, успел юркнуть в чулан, прикрывая за собой дверь.       — Быстрее, быстрее! Пошевеливайтесь! Донхэ, отнеси эти напитки вон к тем гостям у фонтанчика, — слышался голос распоряжавшегося Чона. — Ынха, наполни стакан мистера Кима повторно, Сонджэ иди и…       Как только голос Хосока стих, Ким приоткрыл дверцу и выглянул из укрытия в широкий коридор.       Там, впереди, гости медленно переходили из гостиной в столовую, попутно ловя пальцами маленькие бутерброды со шведского стола и стаканы с шампанским с подносов официантов и, неторопливо передвигаясь со смехом, выходили сквозь открытые нараспашку стеклянные двери прямо на веранду, где начинался украшенный задний двор и должна была пройти церемония.       Тэхён быстро пересёк коридор, оказавшись в прихожей, и, воспользовавшись тем, что в особняке уже было пусто, развернулся и посмотрел сквозь открытые ставни больших французских окон на задний двор.       В саду в окружении своих подруг и родителей стояла она.       Его невеста.       Ким Гаин.       Белое приталенное платье без каких-либо излишеств хорошо подчёркивало её природную красоту, делая девушку в этот важный для неё день похожей на принцессу. На её коротких волосах была закреплена красивая золотая заколка с камнями из розового кварца, которую подарил накануне её родной брат — Намджун, а заднюю часть прически закрывала струящаяся фата, доходившая до пояса.       Кто-то из гостей, похоже, пошутил, и Гаин заливисто рассмеялась, смущённо прикрывая улыбку пышным букетом цветов из персиковых гвоздик.       Она выглядела великолепно.       В окружении всего сада, украшенного кружевами, абрикосовыми лентами и многочисленными цветами, она выглядела потрясающе.       Тэхён смотрел на неё и думал, что кому-то в будущем действительно повезёт держать руку такой красивой девушки у алтаря. Кому-то повезёт надеть на её палец золотое колечко. Кому-то повезёт видеть её искрящиеся смехом глаза. Слышать её нелепые подколы. Сжать её ладонь в ответ, когда она разнервничается, и утереть её слёзы, когда она расстроится.       Кому-то, но не ему.       Тэ прикусил губу и, с огромным чувством вины в последний раз посмотрев на Гаин, которая снова рассмеялась от звука выстрельнувшего рядом шампанского, тихо прошептал:       — Прости меня.       После чего выскользнул за входную дверь, тихо прикрывая её за собой.

***

      9:27       Сердце продолжало отбивать в груди чечётку, когда Тэхён со всех ног понёсся через передний двор к чугунным воротам.       Путь до парадного входа занимал несколько минут, и, несясь по извилистой, мощённой красным кирпичом дорожке, Тэ в который раз не мог не восхититься всем великолепием дома семьи Гаин. Особняк родителей самого парня был выдержан в более традиционном азиатском стиле, в то время как от этого здания веяло американским ренессансом. За живой изгородью из искусственно выращенных кипарисов поднимались изящные колонны, поддерживая открытую галерею, где госпожа Ким — мама Намджуна и Гаин — любила завтракать. По обе стороны главного строения стояли его маленькие копии — домики для прислуги и гостей.       Оставалось каких-то жалких пять минут, прежде чем все спохватятся и начнут его искать. Какие-то пять минут, а такси ещё даже не подали.       Ким вытащил из кармана пиджака телефон, набирая последний исходящий вызов, когда всё же выбрался с территории дома, оставаясь на узкой улочке частного загородного посёлка.       Как он и думал, всё пространство около особняка было забито автомобилями гостей, и поэтому парень двинулся вниз по тротуару к началу улицы, где находился магазин.       После долгих секунд ожидания по ту сторону наконец послышался звонкий голос знакомого оператора:       — Служба такси слушает! Где Вы находитесь?       — Девушка, я заказывал такси на территорию Green Village на целый день, — торопливо начал Ким, постоянно оборачиваясь назад, будто бы за ним гнались. Поджилки тряслись от бешеного страха быть пойманным. — Когда маши…       — Тэхён?!       Тэхён мгновенно замер, прирастая всем телом к асфальту, воздуха стало не хватать, и он буквально почувствовал, как кровь застыла в жилах.       «Твою мать…»       Кто-то позвал его.       Ким судорожно, словно в замедленной съёмке, повернулся на голос зовущего и увидел, что по ту сторону дороги стоял с огромным букетом белых роз удивлённый Чимин.       Грёбанный Пак Чимин — его коллега — умудрился опоздать даже на его свадьбу, хотя Тэ несколько раз напоминал ему, что гости должны собраться к девяти пятнадцати.       Даже с этого расстояния он видел, как небольшие глаза парня расширились в удивлении, и где-то отдалённо в сознании Тэхён подумал, что они со стороны, скорее всего, походили на двух придурошных остолопов, что непонимающе молча пялились друг на друга.       Абсолютно пойманный врасплох Ким продолжал, как немая рыба, смотреть на Чимина, зеркаля его взгляд, и неизвестно, сколько бы это всё длилось, если бы сзади вдруг не послышался шум, и, резко развернувшись, Тэ увидел, как из особняка на переулок выскочило пару человек.       И в общем шуме полного хаоса парень уловил один до боли знакомый голос, донёсшийся через всю маленькую улочку:       — Тэхён? Блять, что ты там делаешь?!       Юнги.       Тэ показалось, что в нём проснулся спринтер, не иначе, учитывая, как быстро он стартанул с места, со всех ног бросаясь к концу улицы, где виднелся мини-маркет.       С до сих пор не оконченного звонка до Кима долетали повторяющиеся «алло» оператора и обрывки фраз »…апельсинового цвета ждёт Вас…». Но и без этого он уже заметил недалеко от магазина знакомый оранжевый цвет такси.       — Тэхён, какого чёрта?! — Юнги продолжал кричать на весь переулок.       Тэ обернулся и увидел, как Мин бежал за ним, а следом нёсся Чимин, нелепо прижимая к себе огромный букет роз, что, казалось, был больше самого Пака.       «Блять, блять, блять…» — словно набатом билось в голове парня.       Он, конечно, всегда знал, что был неудачником, но чтобы настолько.       «Браво, Ким Тэхён».       Наконец добежав до машины, больно врезаясь в её бок, Ким резко распахнул дверь и уселся вперёд, рядом с водителем.       Испуганный таксист, спокойно попивавший воду, сильно подавился и начал кашлять, пролив на себя жидкость.       — Пожалуйста, езжайте быстрее! — начал кричать Тэхён в ухо ошеломлённого молодого парня, тряся его за правую руку.       В боковом зеркале он увидел, что Юнги остановился и побежал на другую улицу. Не успел Тэхён удивиться, как до него дошло, что Мин припарковал свой автомобиль именно там, чтобы не мешать гостям. Ужас окатил его, подобно огромному цунами, и в этот момент Чимин со своим букетом роз подбежал прямо к их машине, ударяясь в стекло со стороны Тэ.       Из Кима вырвался пронзительный крик, и он в который раз почувствовал себя героем хоррора или зомби-триллера.       — Тэхён?! — ошеломлённо ругался Пак, заглушаемый закрытым окном. — Какого чёрта ты делаешь?!       Ким, у которого весь кошмар происходящего отразился на лице, завопил со всей силы своего глубокого голоса, умоляюще вжимаясь в бок водителя, пока Чимин тарабанил по стеклу своими массивными кольцами, надетыми почти на каждый палец его руки.       — Господи, боже, прошу, поезжайте скорее!       Изумлённый и абсолютно ничего не понимающий таксист, видимо, впечатлившись громкими воплями, резко вдавил педаль газа настолько, что Пак едва-едва успел отскочить, а Тэ даже улетел бы вперёд, если бы не ремень безопасности, который он едва успел пристегнуть дрожащими руками.       Адреналин в крови просто зашкаливал.       — Боже, пожалуйста, не вздумайте останавливаться!       Коленки Тэхёна сильно затряслись, и он начал нервно заламывать пальцы, косясь в боковое зеркало, где отчётливо появилась чёрная машина следовавшего за ними Юнги.       — О боги… — прошептал Тэ, понимая, что Мин последовал за ними, сев на хвост. — Господи, боже, твою мать, ну почему…       Благо ранним воскресным утром пригородные дороги были практически пусты, и за какие-то минуты они уже оказались в Инчоне.       — Пожалуйста, оторвитесь от этого мерседеса! — кричал парень, не отводя взгляда от зеркала заднего вида, боясь упустить из виду автомобиль друга.       Телефон разрывался от звонков и сообщений. Десятки поступали от Юнги, Намджуна и родителей. Тэ даже боялся взглянуть на не погасающий экран и увидеть там содержание приходивших смс.       — Пожалуйста, быстрее!       Парень продолжал умолять молчаливого водителя, и если бы тот не вёл автомобиль, то он уже давно снова вцепился бы в его руку.       Если спросить Тэхёна, то он никогда не расскажет, как им удалось пересечь весь Инчон так быстро. Он запомнил лишь то, что картинки домов сбоку и спереди сменялись с огромной скоростью, пока таксист пытался сбросить с себя хвост в виде чёрного мерседеса. Похоже, что водитель сам распереживался не на шутку.       После сорока минут нешуточных гонок, в ходе которых Тэхён даже успел поседеть и несколько раз разглядеть мигающие дорожные фотоаппараты, по всей видимости, оштрафовавшие их за превышение скорости, они сумели оторваться от Юнги, оставляя его на очередном перекрёстке, где так удачно загорелся красный сигнал светофора. Киму было плевать на суммы штрафов, он был готов покрыть их все, лишь бы окончательно потерять Мина.       — Выезжайте из Судоквона! — приказал Тэхён, повернувшись к водителю. — Умоляю, уезжайте из региона… Я… Я поеду в провинцию Кёнсан… — выпалил парень первое попавшееся в голову, а потом радостно щёлкнул пальцами. — Точно! Я еду в Кёнсан! В уезд Намхэ! Цена меня вообще не интересует, я Вам даже доплачу, только езжайте туда быстрее.       Если бы жизнь можно было поставить на паузу, то Ким непременно бы этим воспользовался и, спокойно отдышавшись, со стороны посмотрел бы на всю ситуацию в целом.       Господи, у него даже не получилось тихо сбежать с собственной свадьбы… Хотя во всём виноват Чимин.       Точно. Если бы не Пак Чимин, так удививший его своим внезапным появлением, то Мин, возможно, не заметил бы его, не увидел Тэ, садящегося в такси, и не поехал бы вслед за ними.       В любом случае, сейчас Тэхён точно не собирался останавливаться. Ни за что.       Наконец, когда он предпринял такой шаг, сдаваться и отдаваться в руки разъярённого Юнги и всей родни было бы глупо. Раз он всё же решился, то теперь он будет бороться до конца.       В конечном итоге, от этого зависела вся его дальнейшая судьба.       Перед тем, как окончательно потерять из зеркала заднего вида автомобиль друга, Тэ сумел разглядеть, что Мин с кем-то попутно переговаривался по телефону, не отрывая от них взгляда.       «Наверное с Намджун-хёном», — понял Ким.       Теперь уж точно он не станет выбрасывать белый флаг. Джун-хён разорвёт его на куски за Гаин, а остатки отдаст его отцу, которые Ким-старший с радостью подожжёт.       Наконец они выехали на автомагистраль, замедлившись и без проблем проехав мимо пропускного пункта, стоявшего на выезде из региона столицы, и, миновав его, таксист снова вдавил педаль газа на допустимый максимум.       Чёрный мерседес Юнги всё ещё не виднелся в зеркале, и Ким судорожно выдохнул, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Галстук он оставил ещё тогда в комнате, во время приступа панической атаки.       Сердце продолжало колотиться с бешеной скоростью, а телефон, поставленный на беззвучный, тихо вибрировал, лёжа на коленях.       На свой страх и риск Тэ поднёс мобильный к лицу, пролистывая на экране блокировки все оповещения.       27 пропущенных звонков от Юнги.       31 пропущенный от отца.       23 пропущенных от Намджуна.       11 пропущенных от Чимина.       18 пропущенных от Сокджина.       14 пропущенных от Гаин.       Три даже были от тёти Хвиин.       Похоже, весь особняк уже был в курсе.       Куча сообщений от них же, но внимание Тэхёна привлекло смс от службы такси, с обрывком первых строк текста на главном экране.       «Такси класса делюкс: Opel синего цвета ждёт Вас. Номер автомобиля 8…» — дальше сообщение обрывалось.       Ким непонимающе уставился в телефон, снова и снова перечитывая сообщение. Opel синего цвета. А потом, разблокировав, прочёл смс полностью ещё раз десять.       «Opel синего цвета…»       «Opel синего цвета…»       «В смысле, Opel синего цвета?!» — раздалось в мыслях Тэ.       «Девушка сама же сказала «апельсинового цвета», апельсиновый — значит оранжевый…»       Оранжевое такси, каких полно в Сеуле.       И эта машина ведь оранжевая? Аккуратный оранжевый Hyundai Accent.       Но вдруг в голове Тэ что-то щёлкнуло, и он судорожно отложил телефон в сторону, нервно сглатывая.       Тэхён медленно огляделся.       На лобовом стекле не было видно никакой шашечки такси, никакой прикреплённой к стеклу и выставленной напоказ лицензии. А внутри, на приборной панели, никакого счётчика…       До Тэ наконец начало доходить, как сильно он облажался, и, переведя испуганный взгляд на водителя, тихо прошептал в гробовой тишине салона:       — Вы кто?       Молодой парень, крепко вцепившийся в руль до побелевших костяшек, перевёл на него свои огромные, похожие на два блюдца, глаза и также в шоке произнёс:       — Вообще-то, это мой вопрос… Вы кто, чёрт возьми, такой?!