Подлинное величие

Лёд под ногами ломается, как стекло. На этот раз Подземелью не повезло – чрево Руин в снежный город исторгло зло. Ветер хрипит, словно раненный в лапу зверь. Прахом покрыта, средь снега чернеет дверь, значит, к прискорбию, верь ты или не верь, на милосердие всем наплевать теперь – нужно сражаться, Папирус, за нашу жизнь. Ты – капитан целой Гвардии, так борись! Глянь, как от страха дрожит за тобою Фриск, как Санс тревожно напрягся, – ну, приглядись! – как отступившая Стража приказа ждёт. Воет метель и на битву тебя зовёт, с жалобным стоном ломается тонкий лёд. Не на часы – на минуты уж счёт идёт… (Фриск за спиною схватилась за пистолет, шепчет Андайн раздражённо: «Какой же бред!») Этой ловушке в опасности равных нет: шаг за черту – и ослепит взгляд синий свет, сотни костей вмиг поднимутся из снегов; шаг за черту – задымится и вспыхнет кровь… Трудно признать, но – здесь битва вернее слов. Лужи чернеют останками мертвецов; все они – наши поверженные друзья… Все они – наша поверженная семья. Слышишь?.. Промедлишь – и жизнь оборвётся. Чья? Важно ли это, когда обещал стоять за Подземелье, за Стражу – и до конца?! Нет у врага ни улыбки и ни лица, сердце отлито из злобы и из свинца; взгляд у врага – взгляд убийцы и подлеца. …замер на месте. Не смотришь на нас. Молчишь. Ты обещал нам, Папирус, что защитишь. Если не хочешь на нас ты глядеть – услышь; если услышишь, ответь нам… Ещё горишь? Мы в тебя верим, наш славный Гвардкапитан. Нет, не смотри ни на Санса, ни на Андайн; нет, не смотри ты ни вверх, ни по сторонам. Враг из Руин неминуемой тенью – к нам… *** Яркой лазурью глаза наши обожгло. На этот раз человеку не повезло – Лёд под костями ломается, как стекло.