Подлинное величие

У Папируса на телефоне был один-единственный рингтон, но звонки Андайн постоянно силились это утверждение оспорить: дурацкий пиликающий мотивчик раз за разом превращался в надоедливый скрип, напоминавший нечто среднее между девчачьим визгом и звуком глохнущей бензопилы; сам же телефон при этом трясся в вибрационном припадке так, будто секунду назад ему пригрозили обстричь все провода. – Великий Папирус слуш… – начал было скелет своё любимое фирменное приветствие, но тут же смолк: динамик оглушительно – и как только с крыш снег не обвалился? – рявкнул: – Один наряд в магазин супов! «Есть, мисс Андайн!» – несомненно, ответил бы Папирус, если бы, конечно, успел вообще что-то сказать: едва отдав приказ, Андайн тут же бросила трубку, оставив динамик прерывисто хныкать короткими гудками. «Один наряд в магазин супов» – мысленно повторил скелет. В магазин супов – это значит, обратно в Снежнеград, где волей («вездесущего, как сорняк!» – фыркала Андайн) Меттатона не так давно (вчера) был открыт маленький торговый центр. Судя по тараторящей едва ли не из каждого дупла рекламе, продавались там только «самые модные, самые тёплые и самые нужные для настоящего снежнеградца товары!»; судя же по слухам, все длиннющие многоэтажные стеллажи были уставлены исключительно жестяными банками с готовым супом. А вот один наряд… – Так это же униформа! – обрадовался Папирус, мигом осознав: уже почти неделя прошла со дня его вступления в Стражу, но форменных доспехов ему так никто и не выдал. А какой уважающий себя страж будет патрулировать Подземелье без обмундирования? Вот только… «А разве униформу не во дворце выдают?». Нет, серьёзно – какой ещё магазин супов? Откуда там могут взяться доспехи, если они не модные, не тёплые, не нужны каждому жителю Снежнеграда, и уж тем более никоим образом не походят на суп?! Покачав головой, Папирус снова вынул телефон и набрал номер Андайн. «Абонент занят, дорогуша! Ты можешь позвонить ему немного позже!» – прощебетал автоответчик. Пожав плечами, скелет бодрым шагом направился к Паромщику. В конце концов, нарушать приказы командования, согласно уставу Королевской Стражи, было строго-настрого запрещено. *** Приветственно распахнувшиеся двери явили Папирусу не магазин, а настоящее поле брани: аккуратные на фотографиях в МонстроНете стойки были снесены и разбросаны по всему залу, а банки супа поблескивали тут и там яркими цветными пятнами. Опешивший скелет так и замер на месте с отвисшей челюстью, оглядывая разгром, достойный стать декорациями какого-нибудь остросюжетного боевика, явно в поисках злоумышленников. Или пострадавших. – Кто это? Это Стража? – неожиданно проскрипели из самого дальнего и самого заваленного стеллажами угла. Еле различимо – Папирусу даже пришлось, кажется, прекратить думать, чтобы услышать и без того не самый громкий голос, а потом резко собираться с мыслями, вспоминая, для чего вообще сюда направлялся. – Да! Я Папирус, Королевский Страж! Я пришёл к вам за важной и ценной покупкой! – сделав шаг, Папирус нечаянно поддал ногой жестянку, и та загрохотала, покатившись по полу. – Но, похоже, вам нужна небольшая помощь с уборкой! Я мигом! Угол проворчал что-то громче, но неразборчивее прежнего, а затем завопил: – Вытащи меня отсюда, если уж пришёл! Виновато клацнув зубами, Папирус как можно аккуратнее перемахнул через груду банок. На недовольного продавца обижаться он, конечно же, не стал: шутка ли – просидеть, а может, даже проваляться под кучей всяческой тяжёлой дребедени в полном одиночестве! Как же повезло, что Андайн именно сейчас отправила его не во дворец, а в магазин! Монстру-торговцу, как оказалось, прищемило форменную куртку компании «МТТ», и чтобы вылезти из-под завала самостоятельно, нужно было бы её порвать. – …а потом идти и просить у босса новую. А эту сдавать! А я тут первый день работаю! – размахивая мохнатыми пятнистыми лапами, объяснялся вызволенный торговец. Скрипучий тон фантастическим образом исчез, мигом сменившись на дёргано-визгливый. – Да ты представляешь, как он на меня будет смотреть, если я ему покажу порванную куртку? А если расскажу про погром в магазине?! А если?.. Папирус воздел к потолку большой палец. – Никаких «если»! Я, великий Папирус, пришёл, чтобы помочь тебе с уборкой! И управлюсь быстро – куда быстрее, чем в комнате моего брата! – Там что, такой ужасный беспорядок? – с шутливым недоверием поинтересовался (усомнился?) продавец. – Нет. Я там просто не убираюсь! – подмигнул Папирус и тут же схватился за ближайший стеллаж. За уборкой прошло три часа, больше похожих на три минуты – скелет так сильно заработался, что не заметил не только уйму потраченного времени, но и куда-то благополучно ускользнувшего где-то ещё в самом начале продавца, о котором вспомнил уже когда все полки были аккуратно расставлены по своим законным местам, а жестянки с супом выстроены на них ровными рядами. – Невероятно! Красота! – восклицал торговец, крутя головой и кивая, будто заведённый. – Потрясающе! Спасибо тебе огромное-преогромное! Ты меня спас! – Великий Папирус был рад тебе помочь! – широко улыбнулся Папирус, – Погоди-ка, а кто это тут так всё разнёс? Это человек, да? Это был человек? – его глазницы вспыхнули воодушевлёнными огоньками. – Ты знаешь, куда он побежал? Скрывшийся было за дверью подсобки торговец высунул морду и прорычал: – Нет. Это был мелкий глупый пёс! Белый противный пёс, который повсюду носится и всем пакостит! Дверь тут же захлопнулась, и из-за неё послышался истошный вопль: «Ненавижу собак!». Папирус уже собирался было покинуть магазин, как вдруг вспомнил: задание! Он так увлёкся помощью и состраданием товарищу по собачьему несчастью, что совсем забыл о данном ему приказе! «Униформа! Где-то здесь должна быть униформа… но я же тут только что убирался и ничего, кроме супа, не находил! Может, она спрятана? Но в подсобке я тоже был, и там нет совсем никакой одежды, кроме пальто. Но стражники не носят пальто!». Набрав номер Андайн, он вновь услышал автоответчик, а беспокоить рассерженного продавца казалось не самой доброй затеей. Досадливо хмыкнув, Папирус встал посреди торгового зала и упёр руки в бока. Неожиданно телефон всё-таки зазвонил, но, вопреки самым горячим и нетерпеливым ожиданиям, звонила не капитан. – Алло, – протянул динамик голосом Санса. – Хэй! – всё же радостно поприветствовал брата Папирус. – Чё как? – Нужна твоя помощь, шевели костями. На заднем фоне Папирус расслышал тонкий собачий лай и с недовольством отметил, что уборка последствий собачьих развлечений сегодня ждёт его не только в магазине. Впрочем, приказы Андайн сейчас нуждались в безотлагательном исполнении, а потому… – Я занят! Покупаю одежду! Кажется, фраза прозвучала достаточно важно и представительно: Санс не стал отшучиваться и саркастически усмехаться. – Тогда поторопись и иди сюда, – спокойно прозвучало в ответ. Легко сказать – поторопись. Если он не найдёт свою униформу сам, или ему не перезвонит, чтобы разъяснить ситуацию, Андайн, или продавец не успокоится и не выйдет из своей кладовки, то застрять тут придётся надолго. – Я не могу её найти, – сознался Папирус, понимая, что не хочет ничего скрывать от брата. Да и кто знает, может, Санс сможет чем-нибудь ему помочь? – Что значит – не можешь её найти? – если бы у Санса были глаза, то он бы сейчас, наверное, их непонимающе прищурил. – Я не могу её найти! – повторил Папирус. – Тут только суп! Для верности он покрутился по сторонам, чтобы лишний раз убедиться: кроме жестянок с супом, здесь действительно больше ничего нет. – То есть как это – только суп?! Глаза, которых у Санса по-прежнему не было, в этот момент бы раздражённо блеснули. – А вот так! Тут только суп! – в тон ему ответил Папирус. Даже взял с ближайшей полки банку, повертел её в руках и потряс. Суп. А что ещё там, в самом деле, могло бы быть? – Ну так выйди из супного отдела! – воскликнул Санс. «А ведь здравая мысль!» – отметил Папирус. И как только сам не догадался? – Ладно, выйду! Только не кричи на меня! – для порядку парировал он. Очутившись в соседнем отделе, Папирус разочарованно махнул рукой: как будто и не выходил! Вокруг возвышались точно такие же стеллажи с точно такими же жестянками, в которых наверняка был точно такой же суп! – Да тут ещё больше супа! – крикнул он в динамик, который тут же отозвался раздражающим: – Что значит – больше супа?! Глазницы яростно засверкали. Едва ли не в первый раз в жизни Папирус ощутил, что означает выражение «быть в гневе», и уж точно в первый раз ему хотелось взять что-нибудь тяжёлое – да хоть ту же самую банку с супом – и кинуть непонятливому брату в лоб. – Да я ещё раз тебе говорю: тут! Только! Ещё! Больше! Супа! – завопил он, с каждым словом взмахивая рукой в сторону ближайшего стеллажа. – Иди в следующий отдел! – Санс уже, кажется, растерял почти всё терпение. В следующем отделе Папирус не нашёл ничего, кроме разочарования, бешенства – и, конечно же, супа. – Тут всё ещё суп! – Ты вообще где?! – заорал Санс, уже совсем став похожим на Андайн. В тон ему собачьим визгом аккомпанировал задний фон. – В супе!!! – всё же сумел перекричать его Папирус. «Если он ещё раз спросит “то есть как это?”, то я его!..» – Что значит – в супе?! В воздухе, кажется, начинал витать запах палёных костей. – Да то и значит – в супе!!! Ещё минута таких пререканий, и он поклялся себе бросить трубку и не разговаривать с Сансом весь оставшийся день. – В каком ты магазине?! – голос Санса по-прежнему звучал в сопровождении собачьих завываний. – Я в магазине супов! Нет, правда, вот прямо сейчас он возьмёт и бросит трубку! – КАКОГО ХРЕНА ТЫ ПОКУПАЕШЬ ОДЕЖДУ В МАГАЗИНЕ СУПОВ?! Пространство вокруг с размаху впечаталось в тишину. От такого вопля заглох насовсем даже скулёж пса. – Да пошёл ты! – полыхнул и словами, и взглядом Папирус, сбрасывая вызов. Ещё с пару минут он бесцельно шатался по совершенно одинаковым отделам, пока его телефон вновь не разразился знакомой пильчато-визжащей трелью. На экране наконец-то горело спасительное «Андайн».