Подлинное величие

Этого носка точно не было на полу. Если бы он там был, Папирус бы непременно смахнул его шваброй в совок, приняв за грязный кусок свалявшейся собачьей шерсти, а затем, приглядевшись, вынул бы его из кучи мусора и, аккуратно отряхнув, громко воскликнул: «Санс, а ну иди сюда!». Папирус убирался в гостиной пять (четыре с лишним?) минут назад – и этого носка точно не было на полу. «Санс достиг настоящего мастерства в искусстве мусорить!» Нагнувшись, Папирус хотел было схватить носок, но с удивлённым возгласом отдёрнул руку: вместо того, чтобы вцепиться в кусок ткани, его пальцы уткнулись в гладкий пол – словно бы вполне реалистичный и даже отбрасывавший тень носок был на нём нарисован! Изрядно удивившись, Папирус снова попробовал поднять носок с пола. И снова. И снова… «Не получается… Что это такое?! Это что… Неужели?..» Поблекшие было огоньки в глазницах вспыхнули с новой, радостной силой от счастливой догадки. «Это что, новая головоломка Санса?! Ваушки!!! Неужели он наконец-то сам решил заняться делом и в честь этого устроить сюрприз?!» – Санс! – радостно вскричал Папирус, подскакивая на месте. – Санс, бро, я так тобой горжусь! Санс тут же выглянул из-за своей липкой, в странных подтёках и кляксах, двери, стряхнул с черепа розово-коричневый комок неизвестного происхождения и проскрипел: – Знаю, бро. Я тоже тобой горжусь. Очень сильно. Я бы даже сказал, ЧЕРЕП-чур. – Санс!!! – скорее для порядку пригрозил кулаком Папирус. – Не порть своими вульгарными каламбурами хотя бы этот великий праздник – между прочим, в твою собственную честь! Я так счастлив, что ты наконец-то не отлыниваешь от своей работы и создаёшь самые крутые и самые сложные в Подземелье головоломки! Улыбка, широкая и расслабленная, исчезла с черепа Санса столь же быстро, как и появилась. – Головоломки? Здесь? Искренне, без легчайшего намека на шутку, удивлённый тон брата заставил Папируса сделать рефлекторный шаг назад и скрестить руки на грудной клетке; на миг и сам он, кажется, перенял эту подозрительную судорогу в костях, означающую глухое неведение. На миг – но нашёлся и весело объявил: – Да! Вот эта, на полу! Идея с носком была потрясающей, я и сам бы не сумел догадаться, что здесь есть какой-то подвох! Молодец, бро! Уверен, когда Андайн увидит её, она… Вместо ответа Санс наклонился, протянул руку… – Это никакая не головоломка, бро! – помахивая носком, зажатым меж пальцами, усмехнулся он. – Обыкновенный носок, только и всего! Однако я всегда рад тому, что мой брат верит в меня, так что… спасибо еще раз. – Ты не понял, Санс!!! – воскликнул Папирус, преграждая ему дорогу. – Я не мог поднять этот носок! Он был как будто бы нарисован на полу, а не лежал на нём! То есть я попытался его схватить, но уперся пальцами в пол! Санс прищурился – огоньки в глазницах чуть потускнели. «Так вот куда выводил тот неудачный эксперимент с короткими путями внутри домов Сноудина. А я и забыл, что бросил в качестве образца носок – надо же… Значит, носок слился с полом. Любопытно, но, кажется, я понял свою ошибку…» – Так и должно быть, бро, – ответил он, снова помахав носком. – Это… кхм… это особый носок, который я недавно потерял, а теперь, благодаря тебе, наконец-то нашёл. «Даже не соврал» – Особый носок?! – всплеснул руками Папирус. – И ты так просто разбрасываешь по дому особые экземпляры своей коллекции носков?! Я был уверен, что ты бережно относишься к тому, что собираешь, и не станешь бросать ценные экспонаты где попало! Особенно когда в доме то и дело шныряет глупый надоедливый пёс! – Всё в порядке, – отозвался Санс, похлопав его по плечу. – Обещаю: ценный КОСТяк своей коллекции буду держать под строгим присмотром. …и заскрипел ступенями лестницы, пока Папирус, беззлобно ворча, поднимал с пола совок и швабру.