Фильм интересный и актеры хорошие

      Незнакомец приподнимал и опускал бедра в неспешном ритме, глухо всхлипывая от боли, но в то же время блаженно выгибаясь в пояснице при каждом толчке. А Тэхен очерчивал голодным взглядом взъерошенные и отливающие золотом под лучами солнца волосы, влажные черные от возбуждения глаза, припухшие алые губы от страстных поцелуев, и глаз оторвать не мог, словно пытаясь выжечь это лицо, этот образ до мельчайших подробностей в своей памяти на всю оставшуюся жизнь.       Руки каждый раз поневоле тянулись ближе к этому нежному и хрупкому телу, будто в надежде, что все изменится, что вот в этот раз им удастся наконец ощутить тепло чужой мягкой кожи, покрытой испариной и пропитанной страстной, неконтролируемой похотью. Однако лишь безликая, разочаровывающая и холодная пустота чувствовалась на фалангах теплых пальцев в ответ на зов теплящейся внутри мечты. Это все нереально.       Тэхен со счета сбился, сколько раз брал у хена очки виртуальной реальности, лишь бы снова увидеть этого парня, лишь бы снова увидеть перед собой этот до чертиков возбуждающий образ, что с каждым разом поселял в сердце Тэхена необъяснимое и трепетное чувство. И, кажется, это чувство называлось влюбленностью. Однако парень отчаянно отрицал мысли об этом — он не мог влюбиться в несуществующего в реальной жизни персонажа, состоящего из одних лишь пикселей. Это просто невозможно!       Незнакомец слабо улыбался ему своей ангельской улыбкой, обессиленно лежа на обнаженном теле парня и кончиками пальцев вырисовывая на мускулистой груди второго Тэхена незамысловатые незримые узоры.       — Хен... Я люблю тебя, — шептал он смущенно, потираясь носом о покрытую щетиной скулу мужчины. — Хочу, чтобы мы всегда были вместе.       — И мы будем, малыш, будем, — отвечал низкий, глубокий голос.       И когда губы в последний раз находили друг друга в легком поцелуе, когда последний луч солнца, сокрытый облаками, скользил по телам двух мужчин, юрко просачиваясь сквозь окна, игра заканчивалась, сменяясь экраном меню. А удовлетворение Тэхена от просмотра плавно превращалось в жгучую ревность и раздражение.       Это повторялось каждый раз. Без изменений.       Тэхена до чертиков бесил этот мужик, которым фактически являлся он. Бесило, что его, Тэхена, мальчик говорил столь пошлые и откровенные слова ему, а не Тэхену, целовал его, а не Тэхена, улыбался ему, а не снова Тэхену, что мучился от бессилия и разрывающих его на части чувств и сходил с ума с каждым днем, не в силах выкинуть из своих мыслей незнакомца. И если бы он мог не только лежать и наблюдать за происходящим, как беспардонный зритель, если бы мог говорить, дотрагиваться, знать, что этот незнакомец принадлежит только ему... Тэхен был бы самым счастливым человеком на свете, и плевать, что все это лишь иллюзия.       Ох, если бы Намджун немного улучшил игру...       Тэхен пару раз постучал в дверь, прежде чем войти в комнату, на другом конце которой сидел Намджун, что-то яростно печатая на своем компьютере.       — Хен, ты занят?       — Когда вернешь мои очки? — проигнорировал вопрос старший, не отрываясь от экрана монитора. — Неужели эта твоя новая игра настолько интересная, что ты целую неделю оторваться не можешь?       — Ага, — ответил Тэхен, неловко переминаясь с ноги на ногу у двери, затем сел на одноместную кровать рядом с Намджуном, украдкой заглядывая тому за спину. Снова какие-то непонятные символы и английские слова. — Верну я тебе очки твои, не волнуйся. Ты мне лучше скажи, вы уже улучшили Енсоль?       — Ну... — Намджун неопределенно повел плечом. — Относительно. Мы усовершенствовали движок и немного покопались в логарифмах, осталось лишь позвать девушку, с которой был нарисован персонаж, и сделать некоторые доработки. Так что по итогу, в игре уже предоставится возможность двигаться и дотрагиваться до виртуального партнера. Пока что мы не пришли к тому, как будем наделять ее искусственным интеллектом, но, думаю, это не за горами. — Последний раз щелкнув мышью, довольный собой повернулся к младшему.       «Девушка, с которой был нарисован персонаж», — набатом повторялось в голове Тэхена, в висках отдаваясь пульсацией; сердце в груди вдруг стало биться так часто, быстро, сумасшедше, словно пытаясь прорваться сквозь ребра. Но тогда это значит... Значит...       — Стой, погоди. Так персонажи слеплены по настоящим людям?! — чуть не выкрикнул в чувствах Тэхен.       — Конечно, — невозмутимо ответил хен, постукивая пальцами по подлокотнику стула. — Так намного проще, нежели рисовать персонажей с нуля.       — А тот мальчик... Он тоже существует в реальной жизни?!       — Угу. — Намджун с подозрением взглянул на младшего, чуть нахмурившись.       Тэхен хотел бы истерично засмеяться, в панике взяться за голову или просто внушить себе, что хен шутит, либо все это происходит во сне, вот только шок и огромной волной накрывший стыд оказались сильнее — взгляд парня застыл в одной точке напротив, левый глаз нервно задергался, а все мысли в голове перемешались в один клубок.       Да, ты всего лишь пару десяток раз подрочил на, оказывается, существующего в реальной жизни парня, которому, скорее всего, даже и девятнадцати нет. С ума сойти, ты трахнул его в своих фантазиях во всех существующих позах, разве ты еще не должен быть в тюрьме за это, новоиспеченный гей Ким Тэхен?       Пиздец.       — Ты хотел что-то?       — Нет, уже ничего, — рассеянно пробормотал Тэхен, витая в своих мыслях, затем встал, намереваясь уйти. — А ты... Случайно не знаешь имя того парня?       — Хм, не помню точно. — Хен задумчиво почесал затылок и неуверенно произнес: — Если не ошибаюсь, его зовут Чон Чонгук. Мы нечасто пересекались, так как меня совсем не интересовала разработка гейской симуляции, лишь парой слов иногда перебрасывались, не более. Хотя он показался мне довольно милым и вообще...       Намджун только погодя заметил, что в комнате он остался один. Хлопок двери сразу после названного имени и тяжелые шаги так и остались неуслышанными, вися в напряженной тишине.       Чон Чонгук. Чон Чонгук... О Боже, это имя как ничто другое подходит ему. Оно прекрасно. Идеально.       Тэхен плюхнулся на свою кровать, пустым взглядом уставившись на освещенный закатными лучами потолок.       Если Чонгук не просто персонаж порно-симуляции, а настоящий и ныне живущий человек, тогда это разве не лучше? Разве не лучше теперь думать о нем как о реальном, досягаемом и надеяться, что когда-то все задуманные фантазии воплотятся в жизнь? Тэхен сможет однажды почувствовать своими губами вкус его теплых и пухлых губ, дотронуться до его кожи или просто перекинуться парой слов, осознавая, что Чонгук обращается к нему настоящему, а не к пикселизированной проекции.       Впрочем, кого он обманывает? Может статься так, что даже если Тэхен и отыщет Чонгука, тот посмеется, не воспримет всерьез, отвергнет. Не все в этом мире бывает так просто, не всегда за каждодневную дрочку и мучения от переполняющих чувств полагается награда, и Тэхен это осознавал. Ведь что если у Чонгука уже есть тот человек, кого он любит всем сердцем? То, что он согласился стать персонажем гейской симуляции, не значит, что его привлекают парни, а в особенности такие извращенные.       А Тэхен Чонгука любил. Любил, даже пусть если любовь эта была к его телу, внешности и, возможно, даже к ненастоящему характеру. В этих чувствах сомнений не было.       Тэхен убеждал себя в том, что стоит забыть обо всем этом дерьме, в котором он по колено увяз. Поцарапанный диск лучше так и оставить пылиться в прикроватной тумбочке, а очки отдать прямо в руки хозяина, дав себе обет, что больше никогда не притронется ни к ним, ни к диску, ни к воспоминаниям о Чонгуке, ни к своим чувствам, и продолжить жизнь самого простого натурала, высокомерно игнорируя симпатичных девочек из университета, беспрестанно бегающих за ним табунами.       Ну-у, только если в последний разок посмотреть и отдать законную собственность Намджуну. Самый последний раз, и можно забыть об этом навсегда. Ничего ведь не произойдет?       Тэхен погасил в комнате свет и чисто на автомате проделал весь ритуал с подключением игры и очков, затем ложась на заранее для сна расстеленную кровать максимально удобной для предстоящей — и завершающей — дрочки позой.       Так называемый «фильм» начался так же, как и во все предыдущие разы. Чонгук, при виде которого сердечко Тэхена вновь затрепетало, так привычно улыбался ему робкой улыбкой, целовал смущенно, но в то же время уверенно; до самых ушей краснея выставлял напоказ самые сокровенные участки своего тела, совсем не скромно прыгая на бедрах виртуального хена и постанывая так пошло, развратно, что по всему телу у Тэхена табунами мурашки пробегали каждый раз.       — Рахат лукум мне в очко! — просочился сквозь виртуальную реальность мягко говоря удивленный голос Намджуна.       Тэхену потребовалась секунда, чтобы на грани подступающего оргазма как ошпаренный снять с головы очки, напрочь забыв о пульсирующем внизу возбуждении.       — Хен, я все объясню! — в панике стал оправдываться он, постыдно скрывая от чужих глаз свой колом вставший член, выпирающий из приспущенных штанов. — Тут такое дело... Просто... Я... Дрочу тут, но, э...       — Я вижу что ты делаешь. А поделиться находкой со своим хеном не хочешь?       — Тебе не понравится. Это... Там чернокожая пятнадцатилетняя японка и пять престарелых германцев, ну и анал, все такое... — Тэхен улыбнулся нервно, вставая с кровати. Смотреть хену в глаза было выше его сил. — Да, не понравится...       — Уверен, что зрение тебя не подводит? — усмехнулся хен, мотнув на экран ноутбука, на котором разворачивалось не для детских глаз зрелище. — А вот я сейчас смотрю и мне кажется, что там все-таки не пятнадцатилетняя чернокожая японка, а корейский школьник по имени Чон Чонгук, который скачет на огромного размера члене. Или я ошибаюсь?       — Нет, ты прав...       Тэхен разочарованно посмотрел на свой ноутбук, предательски сдавший парня, и захлопнул его, в мгновение погружая комнату во тьму.       Он не знал как будет оправдываться перед хеном, не знал что сказать, придумать, чтобы правда не выглядела столь комично и глупо, какой она являлась сейчас. «Хен, я влюбился в пиксельного персонажа и собираюсь трахнуть его в реальной жизни, скинь только адресочек, по-братски» — было бы смешно, если бы не было так позорно.       — И давно у тебя на мальчиков встает? — Обычно громкий голос Джуна в гнетущей тишине прозвучал глухо, едва слышно, непривычно.       — С того дня, когда ты принес эту игру мне, — раздраженно процедил в ответ младший, разворачиваясь к утопающему в полутьме лицу хена. — Это твоя вина. Из-за тебя я не могу думать ни о чем другом, кроме как о Чонгуке. Забери свои приборы назад и больше никогда не давай мне, даже если буду молить на коленях. Хватит с меня всего этого.       Намджун в ответ лишь невесело фыркнул, беря в охапку наскоро отсоединенные от ноутбука очки и джойстики, и сказал:       — Я не имею ничего против геев и твоих нестандартных увлечений и фетишей, поэтому мне все равно, если честно, просто волновало все это время твое странное поведение. Ты как в воду опущенный ходил, и я начал подозревать неладное. — Затем, чуть помолчав, с веселыми нотками в голосе продолжил: — Не знаю, стоит ли, но я, как для своего лучшего друга, могу разузнать побольше об этом парне. Ведь все-таки, хоть это и незаметно, мне важно, чтобы ты был счастлив. На этом и основывается многолетняя крепкая дружба, не так ли?       — Да. Спасибо, хен, — слабо улыбнулся Тэхен. Через несколько коротких мгновений дверь негромко хлопнула, оставляя парня наедине со своими мыслями.       И хен сдержал обещание. Маленькая записка спустя неделю появилась под дверью комнаты, и в ней было столько надежды, сколько не питал Тэхен за свою жизнь к чему-то еще никогда.

      А твой мальчик богатенький. Скоро ему стукнет восемнадцать, девушки или парня не имеет, живет в Каннаме, однако учится в обычной школе — Кандонгу. Приложу на всякий пожарный номер его сотового. В общем, удачи, не напугай его своими педофилийскими замашками и не забудь отблагодарить Юнги как следует за информацию. С тебя мясо на гриле и пять бутылок чего покрепче,

твой хен.

      И Тэхен на следующий день без каких-либо сомнений чуть ли не вприпрыжку понесся к указанной в записке школе, прогуляв пары. Если все получится, он купит этим алкашам хоть десять, хоть сто бутылок алкоголя и килограмм свежего мяса!       Ворота старшей школы впервые в жизни казались парню столь приветливыми и гостеприимными, а само возвышающееся над ним здание не вселяло в него отвращение и дикое нежелание заходить туда, наоборот — вошел он в двери с особым желанием и воодушевляющим трепетом.       Если ему скоро восемнадцать, тогда выходит, что учится он во втором классе. Исходя из этого, я не ошибусь, если поднимусь на второй этаж и буду караулить его там.       Поднявшись по лестнице на этаж выше, парень поймал первую попавшую в поле зрения ученицу, которая была явно недовольна этим, и спросил:       — Ты знаешь Чон Чонгука?       И в этот момент можно было наблюдать, как раздражение в темных глазах сменялось на озорное сияние, как если бы кромешную ночь вдруг осветило слепящее солнце.       — О, да, — заверещала счастливо девушка, чуть краснея. — Кто же его не знает? Этот милый красавчик хоть и холоден на вид, однако пользуется огромной популярностью даже не прикладывая сил! Божечки, как бы я хотела...       — Так, не могла бы ты проводить меня до кабинета, где находится его класс? — поспешил заткнуть ее Тэхен, мысленно продолжая начатую фразу: «...пристегнуть его наручниками к кровати и хорошо отшлепать за то, что согласился на участие в разработке этой тупой игры, ломающей стереотипы о том, что любой уважающий себя натурал никогда не станет геем».       Девушка согласно кивнула и повела парня чуть дальше лестничного пролета, остановившись у задней двери, открывающей вид на шумный класс. Та что-то сказала перед уходом, и Тэхен случайно уловил что-то похожее на «А ты красивый», но значения придавать не стал, ибо взгляд уловил среди незнакомых лиц одно — по-ангельски прекрасное, манящее, нужное, однако в то же время преисполненное непроницаемым холодом. И Тэхен оторвать глаз не мог от столь знакомого профиля, что внимательным взглядом, хмурясь, читал книгу. Он был так близко, так досягаем. И как никто другой реален.       Парень решил подождать окончания урока — тогда начнется большая перемена, во время которой все ученики обычно обедают. Тогда-то и предоставится идеальный шанс запикапить Чонгука. А пока оставалось лишь обуздать свое нетерпение и ждать.       Минуя бесконечно, как показалось Тэхену, тянущееся время, звонок с урока наконец раздался в стенах школы, и из кабинета в ту же секунду повалили ученики, желая как можно скорее спуститься в столовую и набить досыта свои желудки.       Тэхен вновь встал у двери и заглянул в полупустой класс: Чонгук, в отличие от остальных, спешить не намеревался, со скоростью черепахи сначала складывая тетради в рюкзак, затем посчитав нужным попялиться несколько минуток в окно. И только через какое-то время парень, прихватив коробку с обедом, встал с места и лениво вышел в коридор, и взглядом не удостоив нагло пялящегося на него Тэхена. Однако тот не растерялся и нагнал младшего, вдогонку бросая:       — Эй, твой папа случайно не Ким Ченын?       Чонгук с нескрываемым раздражением покосился на незнакомца и, прошептав еле слышно под нос «Ну пиздец», процедил:       — Нет.       — Тогда откуда у него такая бомба?       — Пошел нахуй, старый пердун! — И Чонгук резко ускорил шаг.       Тэхен чувствовал себя как никогда оскорбленным, а ведь ему всего двадцать три года, какой он пердун! Н-да, так вот какой этот Чон Чонгук в реальной жизни. Тэхен всерьез полагал, что он такой же, какой и в той игре — мягкий, нежный, податливый и хрупкий, однако же все оказалось совсем наоборот. Он бы назвал его розой с шипами — такой же прекрасный на вид, но колючий внутри. Тем не менее, ничуть это Тэхена не отталкивало, напротив забавляло даже.       — Я Ким Тэхен. — Тот снова догнал его, перестраиваясь под быстрый шаг.       — Да мне плевать! Чего тебе нужно?       Парни спустились на первый этаж и вышли на задворки школы, где располагался небольшой озелененный сад. Как удачно вышло, что здесь не было ни души, помимо них двоих.       Тэхен, пользуясь моментом, резко подтолкнул неожидавшего такого поворота событий Чонгука к кирпичной стене здания, и лишь на мгновение холодное равнодушие в глазах шатена сменилось паническим страхом, так что старший даже не уверен был, что ему не показалось. Парень ничего предпринимать не стал, стоя на месте и с вызовом смотря Тэхену в глаза.       — Мне нужен ты.       — Мы даже незнакомы. С чего бы это? — усмехнулся Чонгук.       И Тэхен хотел бы наконец взять себя в руки, угомонить бушующие в сердце чувства и унять нетерпение, чтобы ненароком не поцеловать этого нагловатого мальчика так, чтобы он на всю жизнь этот поцелуй запомнил, однако же... Чонгук был слишком красив в жизни, слишком дерзок и слишком близок сейчас, и это распаляло желание куда хлеще, чем то что он вытворял в той игре. Тэхен не удержался.       Поцелуй вышел немного грубее и развязнее, чем планировал Тэхен, в прямом смысле придавливая младшего к стене и получая в ответ лишь хаотичные удары и приглушенные недовольные восклицания. Губы Чонгука оказались такими, какими их представлял в своих больных фантазиях старший, а оттого отстраняться не хотелось вовсе. Даже если в легких кислород иссякнет — словно сильное магнитное притяжение, не было никаких сил оторваться.       — Бо... Больной придурок! — Чонгуку наконец удалось оттолкнуть от себя старшего, как можно быстрее пытаясь убежать от него и как можно громче крича: — Спасите! Педофилы средь бела дня насилуют!       — Да тише ты.       Преимущество в длине ног было как раз кстати — Тэхен быстро догнал ошалевшего мальчика и вновь прижал всем телом к стенке.       Вот теперь-то Чонгук снял свою маску плохого парня, обнажая истинное лицо беззащитного и робкого олененка, в глазах которого читался неприкрытый испуг без тени лживого равнодушия.       — Зачем ты поцеловал меня? — дрожащим голосом спросил младший. — Я... Я не гей... Мне не нравятся парни...       — Если тебе не нравятся парни, — Тэхен сделал шаг назад, — тогда зачем согласился стать персонажем гейской симуляции?       — Меня слезно молили об этом, и я не мог отказать! — неправдоподобно стал оправдываться шатен, предательски краснея. — А ты, что ли, один из моих фанатов?       — Нет, — улыбнулся старший. — Я один единственный твой фанат. Как насчет свидания со мной? Порадуй своего преданного поклонника.       — На свидание приглашать надо было прежде чем целоваться лезть. — Чонгук хоть и скривил лицо, но все же самодовольной улыбки сдержать не смог. Опомнившись, он вернул на лицо безразличную маску и сказал: — Не хочу, ты слишком стар для меня, так что катись к черту. Я предпочитаю парней помоложе и воспитанней.       — Да плевать, я все равно позвоню тебе, у меня есть твой номер.       Чонгук нахмурился, видимо, думая о том, откуда у этого парня взялся его номер телефона, однако затем пожал плечами, мол «Мне все равно», и поспешно удалился с Тэхена глаз долой, чтобы ненароком опять прижатым к стенке не оказаться.       А Тэхен, медленно плетясь к выходу из школы, мысленно корил себя за свои действия.       Идиотина, зачем ты это сделал?! Надо было просто подойти к нему, вежливо поздороваться и просто пригласить на прогулку безо всяких сцен. Теперь Чонгук думает, что я безмозглый пикапер и педофил, который причиндал свой в узде держать не умеет! Ладно, эта затея с самого начала выглядела трудной и почти нереальной. У тебя все получится, Ким Тэхен, нужно лишь в следующий раз не вести себя как полный кретин!       И точно уверен был в том, что Чонгук — это тот самый Чонгук, в которого он когда-то безрассудно влюбился. А то, как он пытался выглядеть холодным принцем все это время, разве не мило?       Что бы Чонгук ни говорил, он по-любому будет принадлежать Тэхену.