От Ненависти До Любви

Хлоя: Моему возмущению не было предела. То, что я увидела на экране повергло меня в шок. Друзья с сочувствием смотрели на меня. На экране всё ещё мелькало моё лицо, не давая сделать вид, будто мне всё это привиделось. Сейчас у меня было только одно желание - позвонить отцу и спросить, что он творит. Я выскочила в коридор и набрала знакомый номер. Гудки шли слишком долго, что раздражало меня ещё больше. Наконец в трубке послышался голос Мэра Парижа: - Доченька, что-то случилось? - ага, он ещё имеет наглость называть меня «доченька» и делать вид, будто ничего не происходит. - Да, папочка, случилось. Ты новости случайно не смотрел? Объясни, что за « ЖЕНИХИ ДЛЯ ХЛОИ БУРЖУА» и « Мэр Парижа устраивает приём для возможных кандидатов на роль мужа для своей дочери» ? - в трубке какое-то время было лишь молчание, а потом раздался спокойный голос отца, что ещё сильнее вывело меня из себя. - Милая, тебе уже скоро перевалит за двадцать, и я посчитал нужным вмешаться, так как ты совершенно не хочешь ничего делать для устройства своей личной жизни. Приём не отменить, так что готовься. - на этом радостном моменте разговор был завершён. Я кипела от злости. Как вообще кто-то смеет вмешиваться в мою личную жизнь? А Мотылёк? Что с ним? Да, с одной стороны, мы просто друзья, а вот с другой... Надежда же умирает последней? А теперь я должна идти на очередной приём и выбирать себе жениха среди богатых и самовлюбленных придурков, коими являются все мои ровесники, росшие в обеспеченных семьях. Я так расстроилась, что даже не пошла сегодня на встречу с ребятами из «DROP» ( Dreamers of Paris - группа, в которой состоит Мотылек и Квин Би) Мотылёк написал мне, спросил, где я была, но я так захлебнулась жалостью к себе, что решила проигнорировать сообщение. Весь оставшийся вечер я лежала на диване, Маринетт гладила меня по волосам, Рори лежала рядом и держала меня за руку, Нино сидел на полу и искал в интернете всё, что известно об этом приёме и его гостях, а Аля сидела у меня в ногах и пыталась рассмешить, рассказывая истории о разных знаменитостях. Домой идти не хотелось, но когда позвонили из Мэрии и сказали, что отец ожидает меня, выбора не осталось. Сказать, что разговор с отцом прошёл плохо, не сказать ничего. Он не принимал никаких аргументов и в конце сообщил, что завтра примерка платья, затем развернулся и вышел из комнаты. Новость о платье практически вогнала меня в депрессию. Я пришла домой и рухнула на кровать. Как выходить из данной ситуации, я не знала. От бессилия на глаза навернулись слёзы. Вскочив с кровати я пнула подушку, которая валялась на полу, и , решив, что мне нужно отвлечься, я надела на себя жёлтую футболку. Кожаную куртку я оставила и прихватила кроссовки, в которых удобно было лазать по крышам. Перед выходом я надела маску в чёрно-жёлтых цветах. Примерно так происходило перевоплощение в Квин Би - Королёву ночного Парижа. Я уже давно жила отдельно от отца, поэтому мне не доставило особых трудов выбраться на крышу здания. Воздух был прохладный, но ветер всё ещё оставался тёплым как напоминание о ушедшем лете. Подойдя близко к краю и выдохнув, я прыгнула на соседнюю крышу. В который раз благодаря архитекторов старого Парижа за то, что все дома были одной высоты и плотно прилегали друг к другу, что облегчало задачу, я неслась к моему излюбленному месту - крыше Нотр-Дама. Там всегда было тихо, а главное вид, который открывался на город. И ещё, история про Квазимодо и сам собор всегда была моей любимой. Ночной Париж прекрасен. Огни города завораживали, а Эйфелева башня добавляла чувство волшебства. Осень в этом году была тёплой и очень красивой. Я сидела спокойно, не боясь, что кто-то может меня потревожить. Но вдруг сзади раздались шаги. Я вздрогнула и обернулась. Об этом месте знали двое: я и Мотылёк. Но я всё равно удивилась его появлению. Наша команда из «DROP» уже закончила вечернюю вылазку, поэтому я не понимала, что он здесь делает. Он кинул на меня взгляд, а потом посмотрел куда-то вдаль. Я рассматривала его. Точёный профиль, рыжие волосы и стройное тело. Он был одет в такую же кожаную куртку, как и я. Мы отличались лишь цветом футболок и масок. У него всё было в фиолетовых тонах. Мой друг присел рядом, продолжая смотреть вдаль. Я тоже перевела взгляд на город. Больше всего в нашей дружбе меня радовало полное понимание настроения друг друга. Мы сидели на крыше, он не задавал лишних вопросов. Просто в тишине осени в центре Парижа была невероятная атмосфера, ни я, ни он не хотели её рушить. Но спустя несколько минут он всё таки сказал: - Знаешь Би, некрасиво не отвечать на смски. Вдруг лучший друг волнуется. - я почувствовала укол вины. Решив не оправдываться, я сказала: - Прости, просто отвратительный вечер. Мой отец решил, что может контролировать мою жизнь. - в моём тоне сквозила беспомощность, а голос в конце дрогнул. Мотылёк какое-то время молчал, а потом задумчиво сказал: - Знаешь, в конечном итоге всё равно решаешь ты. Я думаю, что на самом деле всё не так и плохо, верно? - я задумалась. Отец решил устроить приём, но что если мне никто не понравится и я откажусь делать выбор. Тогда он ничего не сможет сделать. Мотылёк прав, в конце концов решение принимаю я. Эта мысль принесла мне облегчение. В такие моменты я начинала вспоминать, почему мы лучшие друзья. Даже если он и не был самым разговорчивым человеком, но порой одним предложением он помогал мне почувствовать себя лучше. - Да, возможно ты прав. Прости, что не отвечала. Мне жаль. - искренность- залог успеха. Я улыбнулась своим мыслям. - Прощаю. - слабо улыбнулся он, потом встал и ,быстро клюнув меня в щёку, исчез. Это то, чего я никогда не понимала. Порой он вёл себя так, будто мы едва знакомы, порой проявлял повышенное внимание, иногда дарил цветы или обнимал, а порой и целовал в щёку, лоб, висок. Но чаще всего он исчезал, как сейчас. Приходя, он давал совет или говорил с тобой о погоде, а потом растворялся в ночи. Я никогда не могла понять, о чём он думает. В нём жила тайна. Его характер был настолько загадочным, что иногда мне казалось, что он сам себя не понимает. Однако это не мешало нам сблизиться, а в конечном итоге мне влюбиться в него. Я просидела на крыше до самого утра.