Без оглядки

      — Почему здесь так темно? — спросила девочка, проснувшись утром. Что можно было ей ответить?       — Не бойся, всё хорошо, — сказал брат. Его голос выдавал грусть, он понимал, что хорошо ей уже не будет. Она никогда не увидит света, лиц людей и даже её детей, если они когда-то у неё появятся.       — А-а-а… Я ничего не вижу! Почему я тебя не вижу? — малютка заплакала.       Успокоить Рози в этот день не удалось никому. А ведь ещё вчера всё было хорошо. Однако жаркий и ветреный день обернулся страшным пыльным ураганом. Тим винил во всём себя: не досмотрел, не уследил, отпустил малышку на прогулку с собакой одну.       Честно сказать, Рози повезло гораздо больше, чем её собачке. Мёртвого пёсика Тим нашёл на соседней крыше, рядом с трупом своего отца. Этот момент впечатался в его память даже сильнее, чем похороны матери. Содержать их с сестрой больше некому, кроме старой и нищей тётушки. А где найти работу юноше семнадцати лет в этом захудалом городке? Нужно было срочно взять откуда-то деньги.       Все эти мысли вертелись у него в голове. Этой ночью он долго не мог уснуть. А заснув, видел кошмары: лицо мёртвой матери, отца. Они ругали его и терзали своими холодными пальцами. Когда Тим наконец очнулся, чувство тревоги и печали заполнили его разум. Первым делом он подошёл к сестре. Она ещё спала, вся красная, в ушибах и ссадинах. Он наклонился к ней, поцеловал в щёку и вышел на улицу.       Медленным шагом он пошёл по своему некогда любимому поселку. Теперь с этим местом его связывали лишь воспоминания о счастье, о детстве, которые закончились вчера.       Снаружи уже рассвело, кое-где ходили люди, собирая остатки своего имущества. Кругом валялись доски, обломки разных вещей, засыпанные песком. От зала господ остались лишь стены. Неподалёку от них, пощипывая редкую выгоревшую траву, стоял бесхозный конь. На его боку виднелись неглубокие раны, хотя животное выглядело очень крепким и выносливым. При взгляде на него у Тима возникло непреодолимое желание всё бросить и уехать. Он подошёл к белому жеребцу и погладил его длинную гриву:       — Привет, Силач, похоже, теперь за нами обоими некому приглядывать, — он взял коня под уздцы и повел к своему дому. Когда он приблизился, в дверях появилась худая высокая женщина, её лицо покрывало множество глубоких морщин и несколько старых шрамов.       — Идём, Тим, — выглядела она сегодня особо пугающе, целиком облачённая в чёрное и с парой выбитых зубов. — Зачем ты притащил его, а? Эта скотина подохнет сегодня-завтра!       — Он не выглядит больным, а эти раны скоро заживут. На нём землю вспахать можно будет.       — Что ты пахать собрался? Сушь третий месяц! Ты даже кормить его не сможешь!       Женщина развернулась и скрылась за дверью. Тим привязал коня к ветхой ограде и пошёл за теткой.       — Ай, ладно, не подохнет твой конь, так зарубим его, а то есть скоро станет совсем нечего.       Тима, конечно, не мог устроить такой расклад, но он промолчал. Не хватало ещё сегодня ссор. Позже он придумает, что можно сделать с конем, а пока нужно позаботиться об отце.       — Я хочу развести поминальный костёр.       — Сначала тряпки перекипяти, а то перевязывать людей уже нечем, и наведайся к Пайракхам, Мара вот-вот помрёт, дай ей ещё белого сока. — Женщина принялась ворошить кучу грязных кусков ткани, сложенных у двери.       — Хорошо, ты же пойдёшь потом со мной? — тётка на мгновение замерла, в этот момент её лицо изменилось, глаза опустели. Это был её брат. В ответ она лишь молча кивнула.       Ночь уже начала застилать округу. Вечер принес горячий западный ветер и прекрасный розовый закат, однако запах поминальных костров портил пейзаж. Сегодня вся деревня прощалась со своими родными, что покинули эту землю. Тим и его тётя стояли вдвоем за деревней у догорающего костра.       Берт всегда был очень добрым и весёлым человеком, а теперь от него остался лишь пепел. Этот пепел развеется всего через пару дней, и тогда не останется ничего, кроме воспоминаний, да и они со временем потускнеют и забудутся. А пока воспоминания об отце были очень яркими и то и дело вспыхивали в голове Тима. Первая поездка на лошади, праздник дождя, рождение Рози… Бедная Рози, она до сих пор боится вставать с постели и всё время плачет, но она привыкнет. Должна привыкнуть. Рози всегда была очень крепкой малышкой…       На глазах Тима навернулись слезы. Даже его тётя Золина расплакалась от потери брата. Ещё одну смерть, казалось, она не переживёт. Они так и стояли в тишине, хотя костёр уже совсем догорел.       Всю ночь Тим не смыкал глаз, он так и остался сидеть у костра. Он смотрел на то, как постепенно песок покрывает угольки, и думал, что же теперь будет с остатками его семьи. Еще днём тётя сказала, что Тиму нечего делать в деревне и нужно ехать в город, искать работу, а о малютке она и сама сможет позаботиться. С одной стороны, из-за жуткой засухи было страшно оставлять их одних, практически без пищи и мужской защиты, а с другой, заработав немного денег, он смог бы сильно им помочь.       Под утро Тим принял решение ехать в ближайший крупный торговый город — Саири. Он находится всего в паре дней от посёлка по Восточному тракту на юго-восток. Отец многое ему рассказывал об этом городе, о его жёлтых улицах и огромных кораблях в порту. Тим всегда мечтал это увидеть. К тому же, оставаться здесь стало больше не выносимо, слишком много боли причиняли эти места.       Он встал, последний раз окинул взглядом пепелище и пошел домой по тихим в предрассветной тьме, безлюдным улочкам. В их просторном, по местным меркам, доме пока было тихо. Все ещё спали. Нужно было найти всё, что могло пригодиться. Тим старался не шуметь. В сарае быстро нашлись седло, вальтрап* и подпруга**; в доме — съестные припасы и кое-какая уцелевшая одежда. Решив обойтись без душераздирающих прощаний, он зашел к спящей сестрёнке и поцеловал её на прощание.       — Я скоро вернусь, — прошептал он.       Снарядив коня, Тим взглянул на свой прежний дом. Слишком многое напоминало о старой жизни. Он сел на лошадь и отправился в новую жизнь без оглядки.