Сказки Тернового Короля

      В древнем королевстве, ещё до начала времён длинных зим, жил один молодой король. Его королевство раскинулось посреди бескрайних лесов и граничило с соседним, не менее богатым и обширным. Оно было расположено на прекрасных цветущих равнинах, пересечённых полноводными реками. Оба королевства изредка воевали между собой, но эти войны были так разрушительны и ужасны, что со временем правителям стало понятно — лучше уж жить в мире, торгуя и обмениваясь плодами своих трудов, чем губить народы в бесполезных войнах. Люди с солнечных равнин всё равно не могли ступить под мрачную сень вековых деревьев, которые, казалось, тихонько переговаривались друг с другом, склоняя тяжёлые ветви. А лесные жители не выносили яркого солнечного света, резавшего их тёмные глаза и обжигающего слишком светлую кожу. Лесные обитатели были знатными охотниками, травниками и магами, а жители равнин — талантливыми земледельцами и ремесленниками, так что у них было, что предложить друг другу. Так случилось, что древняя магия потихоньку покидала этот мир, задерживаясь только под таинственной сенью старого леса. Но, нужно сказать, эти два народа никогда не смешивались между собой — ещё ни одна девица из лесов не отважилась полюбить мужчину с равнин, и наоборот. Но время шло, соседние королевства набирали силу, а магия леса всё так же медленно и верно таяла с приходом каждой весны, и всем нужно было как-то меняться, чтобы выжить. И два короля — лесной и равнинный, решили объединиться, чтобы противостоять в будущем всем, кто осмелится покуситься на союз леса и равнины. Лесной правитель был молод, равнинный — стар, но у него подрастала внучка, родители которой не дожили до этих времён. Встречались эти два народа только на границе своих земель, всего два раза в году, организуя торги, на весеннее и осеннее равноденствие. Обмануть друг друга на ярмарке считалось верхом неучтивости и приравнивалось почти к государственной измене. И вот, в канун одной из таких ярмарок, договорились встретиться два короля, чтобы заключить прочный союз, залогом которого должен был стать взаимовыгодный брак. Старый сюзерен с равнин первым подъехал на могучем белоснежном коне к границе леса на рассвете и остановился, ожидая своего венценосного товарища. Его свита осталась далеко позади, ибо уговор был именно таков. Плотный туман ещё не сошёл с окружающих лугов и, казалось, его затягивало в лес. Он как будто не таял, а спешил спрятаться под сень могучих елей и сосен, чтобы к ночи опять укрыть окрестности таинственным покровом. Лучи утреннего солнца, пронизывающие плотные кроны столетних еловых деревьев, не могли пробиться сюда, вниз, а щебет птиц казался слишком тревожным и громким. Конь старого короля, приученный к битвам и очень гордый, вдруг почуял что-то. Всхрапнув, отступил назад, ударив копытом. И тут, откуда-то снизу, как будто из-под самых корней старых деревьев раздалось шипение. Король, зрение которого уже частенько изменяло ему, нагнулся, чтобы рассмотреть, что же так встревожило его храброго, закалённого в битвах коня. Оказывается, это была змея; необычно крупная, выползшая погреться в первых лучах восходящего солнца. — Ваше величество? — вздрогнув, король поднял глаза. — Я приветствую вас. Перед ним на гнедом коне возвышался молодой, красивый правитель лесной страны, весь в чёрном и серебре. Его белокурые волосы были как солнце, а чёрные глаза — как тени в дремучих лесах, мерцали, как будто отражая свет медленно наступающего утра. Они обсудили условия мирного договора, скрепив его взаимными клятвами и рукопожатием, а затем юный король попросил передать некоторые условия для своей будущей невесты. — Наш мир полон магии, и неискушенный в ней человек подвергается опасности, вступая туда не по праву рождения. Передайте моей невесте, что она должна строго выполнять некоторые правила, чтобы сохранить хрупкое равновесие и стать одной из нас, не навредив себе и своим новым подданным. Это очень важно. Девушка должна войти в лес одна, без сопровождения, не оглядываясь и не прощаясь ни с кем, ничего с собой не беря. Её встретят и проводят в мои чертоги, и пусть она не спрашивает ни о чем, что бы ни увидела. Первые три дня она должна не пытаться говорить со мной, мы сможем видеться, но только молча и она не должна сама зажигать огня. Потом, если все условия будут соблюдены, уверяю вас, я сделаю её счастливой, но первые три дня очень важны для её дальнейшей жизни в наших лесах. Старого короля очень встревожили такие странные условия, но отступать было поздно, и он обещал передать юной невесте всё в точности. Когда встало солнце над лесом, правители распрощались, если не довольные друг другом то, по крайней мере, каждый получив то, на что рассчитывал. Через два дня, когда закончилась ярмарка, принцесса равнин, оставив свою свиту далеко за пределами леса, прошла в одиночестве вытоптанную пустошь перед лесом и осторожно ступила под сень еловых лап. Она ни разу не оглянулась, не сказала ни одного слова прощания своим спутникам и совсем ничего с собой не взяла, кроме того, что было на ней. Слёзы сами капали с её длинных ресниц, но долг перед своим народом обязывал принять такую судьбу, а рассказы деда о том, как прекрасен и учтив лесной король, мало грели её бедное сердечко. Принцесса шла, продираясь сквозь густой подлесок и поминутно освобождая свои длинные одежды и волосы от цепких ветвей, не понимая, как же жители леса выходили из этой чащи без единой царапины. Наконец, она вышла на небольшую опушку, заросшую диким тёрном, куда попадало совсем немного света сквозь плотный еловый покров. Там её ждал он, лесной король и, молча протянув руку в перчатке, ласково улыбнулся ей. Девушка, не сказав ни слова приветствия, позволила усадить себя на гнедого, и они вдвоём отправились в самую чащу. Длинные ветви колючего терновника цеплялись за край платья невесты, как будто стремясь остановить, а сердце стучало от страха так громко, что казалось, это слышно не только ей. Они ехали совсем недолго, и вскоре перед её глазами предстало странное зрелище. Сначала принцесса увидела огромный старый куст терновника на лужайке посреди леса, потом, моргнув, она поняла, что ошиблась. Это был чертог лесного короля, и его тонкие, многочисленные тёмные башни с остроконечными вершинами и правда напоминали чем-то терновые заросли. У порога её встречали домочадцы, рыцари и прекрасные дамы, слишком бледные, богато одетые и с огромными, тёмными глазами. Все они были рады ей, но она помнила свой обет и ни слова не сказала никому, даже когда король провёл её в замок, и они оказались на свадебном пиру. Внутри замок был ещё более необычен, чем снаружи — высокие стрельчатые окна с мерцающими в бликах от факелов витражами, затканные золотом гобелены и драгоценное оружие на стенах, как будто сплетенных из тонких ветвей. Угощения были изумительно изысканны, вина — сладки, и даже скатерть на столе, казалось, была соткана из тончайших серебряных нитей. Их развлекали танцами и прекраснейшим пением придворные и менестрели, и девушка, сама не понимая, как это произошло, совсем забыла о своей тоске. После дамы её проводили в покои для новобрачных и, оставив там одну, забрали последнюю свечу. Принцесса не могла спросить, когда придёт её муж и почему здесь так темно, потому что помнила уговор. Вскоре высокие двери открылись, и кто-то вошёл. В темноте она не видела, кто это, но она была уверена, что кроме её короля, никто не посмеет оказаться с ней наедине в эту ночь. И да, она узнала его, когда он нежно обнял свою невесту. Их ночь была прекрасна, потому что зёрна любви уже дали всходы. То же повторилось и на вторую ночь, и на третью. Дни и ночи они проводили вместе, но не перемолвившись ни единым словом.       И вот, на третью ночь, истомившись под утро из-за того, что совсем не видит лица своего возлюбленного, когда он ближе всего, девушка тихо поднялась с ложа и осторожно зажгла свечу. Как только огонь вспыхнул, она с ужасом поняла, что нет никакого ложа, её постель — это куча терновых веток, накрытая медвежьей шкурой. Стены — это ели, обступившее опушку с пожухшей травой, а балдахин над кроватью и роскошные гобелены — всего-то лишь паутина с запутавшимися в ней сухими листьями и травинками, сквозь которые просвечивает холодное мерцание звезд с ночных небес… А когда она перевела взгляд на своего прекрасного мужа — свеча выпала из её дрожащих пальцев, потому что на медвежьей шкуре спало нечто, похожее на чудовище и ничего общего не имеющее с человеком. Тут же огонь погас во влажной траве, принцесса потеряла сознание и очнулась уже днём, в роскошной постели, на руках у своего молодого и опечаленного мужа. Упав ему на грудь, она долго рыдала от облегчения, тут же призналась ему во всём, потому что три дня уже прошло, и они могли говорить друг с другом. Но лесной король, хоть и утешал её, как мог, всё же был слишком печален и отчаяние в его глазах было неизбывно. — Любимая моя, как мне ни жаль это говорить, но ты не сможешь остаться со мной. То, что ты видела ночью, осветив запретным пламенем — правда. Каждый в нашем королевстве знает, что скрывает колдовство, но если бы ты потерпела всего три дня, то я навсегда бы остался для тебя тем, кем ты меня увидела первый раз, и это стало бы твоей и моей истиной до скончания века. Ты не нашей крови, и теперь не сможешь жить с этим знанием, не вынесешь холода и ужасов длинных ночей, потому что моя магия теперь бессильна и не согреет, не защитит тебя. К вечеру мои последние чары развеются, и ты не сможешь остаться здесь. Тебе отныне грозит погибель. Как принцесса ни уговаривала своего мужа, как ни просила его разрешить остаться с ним, он ей не позволил, говоря, что вскоре сам станет опасен для неё. Она выпустила наружу то, что он желал бы всем сердцем скрыть от неё навсегда, наложив те самые чары на три дня. Наказав ей больше никогда не возвращаться в лес, король сам отвёз её к границе своих владений, и они с трудом расстались на закате. И когда девушка, обливаясь слезами, целовала своего юного и прекрасного мужа, она почувствовала, как на его сильных руках появляются длинные когти, готовые разорвать её, а глаза темнеют, как будто вбирая в себя весь скудный свет этого сумрачного лесного вечера. Уходя прочь, она слышала, как в лесу, за её спиной люто воет и бьётся в муках чудовище, и в этом вое уже не было ничего человеческого. На следующий день началась зима, и она была гораздо длиннее, чем обычно.       Прошло около года, принцесса провела его, не выходя из своих покоев, потому что ждала дитя. Старый король был напуган тем, что его внучка вернулась, и весеннее равноденствие минуло, а очередная ярмарка на границе владений двух государей так и не состоялась. Вернее, жители равнины, как обычно, явились в означенное время на место, но из леса не вышло ни единой живой души. Кроме того, по слухам, в лесном королевстве завёлся жуткий оборотень, и теперь опасность угрожала даже равнинным жителям. А юная принцесса, став в положенный срок матерью прекрасного младенца, кажется, повредилась рассудком. Она сидела сутками у окна своей спальни и смотрела на далёкий темнеющий вдали лес, не отводя взгляд и безмолвно тоскуя. Бедняжка нисколько не интересовалась своим ребёнком, наследником двух королевств. Однажды няньки принесли младенца к ней, надеясь хоть так привести молодую мать в чувство, но она, увидев спящее дитя, заплакала и промолвила только это: — Терновник, из его сердца уже растёт терновник! Больше она никогда не видела своего сына. Однажды весною, как раз перед днём солнцестояния, она пропала из замка. Стража и придворные сбились с ног в поисках, но нашли её только на следующее утро у самого леса. Принцесса была в изорванной одежде и с ранами, от которых не мог бы умереть здоровый, сильный духом человек, но принцесса тихо скончалась на следующий вечер.       К утру куст терновника, росший под её окном, чудесным образом вытянулся, проник в спальню и обвил её последнее ложе, как будто обнял его целиком. А многие слышали, как страшно и бесприютно выл и бился какой-то зверь под стенами замка. А сын принцессы благополучно вырос, лес к тому времени опустел и его обитатели покинули свои жилища в неизвестном направлении. Говорили, что они уходили безлунными ночами далеко на север. Новый, сильный, жестокий и красивый король правил своими объединёнными королевствами железной рукой, частенько охотился в том самом лесу, из которого ушла вся магия и волшебство. И всякий зверь, казалось, сам шёл к нему под острый кинжал и меткую стрелу, а деревья как будто расступались, указывая путь к добыче. И звали его King Blackthorn, Король-Терновник.