Сказки Тернового Короля

      Уже два года шла подготовка к междоусобной войне. Несколько королей с южных земель объединились, чтобы покорить своего соседа, забравшего, по их мнению, слишком много власти. Он сумел подчинить себе дикие горные племена, перехватить власть над торговыми путями, пролегавшими вдоль западных границ его королевства, а уж какими землями и лесами владел — тут его заносчивость была очевидна. Поговаривали, что он не совсем человек, и что на турнирах ещё ни один рыцарь не смог одержать верх над ним ни в пешем, ни в конном бою, но всерьёз эти слухи было воспринимать глупо. «В моём королевстве никто не осмелится даже вызвать меня на бой, не то, чтобы победить» — так рассуждал каждый правитель. Возможно, где-то они и были правы. Один из них, самый влиятельный и опытный в боях, решился возглавить поход. Их герольды огласили начало Великой Войны За Север — и подданные могущественных феодалов были призваны в ряды воинства в самые короткие сроки. Вскоре огромное войско подступило к границе владений, так желанных завоевателям, но навстречу им никто не вышел. Не в правилах того времени было ждать, когда объявятся вестники с белыми флагами или войско противника, так что король-захватчик, растянув свои обозы на милю, двинулся вглубь чужой страны. Деревни на пути войска были покинуты, весь скот уведён, а недобрые предчувствия и зловещие знамения преследовали их. Кто-то видел белого ворона, клюющего череп коня; иные говорили, что по ночам лошадей пугает некий зверь, не подходящий близко к кострам, а ночные дозорные якобы слышали плач банши*. Так они прошли три дня, встретив на своём пути густой непролазный лес. Было решено не обходить его, а пересечь насквозь, потому что ещё оставалась слабая надежда застать неприятеля врасплох. Единственный, кого они встретили у самого входа в лес — был мальчишка на хорошем скакуне и с большим, ему совсем не по возрасту, арбалетом. — Эй, малый, не подскажешь, что за этим лесом? — спросил у ребёнка один из маршалов, прикрывая глаза ладонью от солнечного света. — То, что вы не ждёте встретить, — он ответил им, не приближаясь к всадникам. Его конь не был уставшим, и мальчишка мог легко ускакать от тяжеловооружённых воинов. — Не ждём? — закалённый в боях маршал лишь усмехнулся. — Там не встаёт солнце или наоборот, не садится за горизонт? — Так и есть, — парнишка кивнул, переложив оружие поудобнее в своём седле. — День или ночь увидит только тот, кто сможет пересечь этот лес, а если останется в нём навсегда, то разве когда-нибудь увидит солнце? Тут лежит много костей, обглоданных хищниками, и они, эти кости и безглазые черепа, вряд ли различают такие мелочи, как день и ночь. — А ты сам-то кто? Кто твой отец? — разозлённый дерзостью ребёнка, спросил воин, уже раздумывая, а не догнать ли ему этого надменного сорванца. — Думаю, мой отец не тот, что воспитал меня, но он мне тоже дорог, — мальчик кивнул им и на прощанье окинул войско внимательным взглядом. — Наверняка после следующей зимы в этом лесу на земле не будет видно хвои из-за такого количества костей, —и с этими словами скрылся в чаще. Многие сочли и эту встречу плохой приметой, а король, которому не понравились самоуверенные слова ребёнка, послал стрелу ему вслед. Войско вступило под сень вековых елей, намереваясь идти напрямик и вскоре углубилось в самую чащу леса. Здесь царила тишина, не было эха и толстый слой пожелтевшей хвои приглушал даже самые громкие звуки. Туман стелился по земле, кусты колючего терновника цепляли за одежду и снаряжение рыцарей, ранили лошадей. Здесь было душно и уже начинало темнеть, хотя время близилось всего лишь к середине дня. Люди слишком быстро устали и решили остановиться на ночлег пораньше. Поляна, на которой устроили лагерь, была окружена высокими елями и редкими дубами, терновник тут рос в изобилии, и его горькие плоды свешивались с колючих ветвей, покрытые сизым восковым налётом. Ночь прошла относительно спокойно, но под самое утро несколько лошадей и рыцарей поразила странная сонная болезнь. Они ослабели настолько, что ноги их не несли. Весь день люди медленно пробирались через густой лес, и хотя было самое начало осени, трава тут желтела, а листья медленно падали вниз с редких клёнов и дубов, росших между елями. И вот, к самому вечеру, когда настало время привала, неожиданно обнаружилось то, чего никто не ожидал: они пришли на то самое место, где ночевали ранее. Все пали духом, а лошадей, заболевших утром, пришлось застрелить из арбалетов. В лагере наступила общая подавленность, и в души воинов, рыцарей и их военачальника просочилось уныние. Дорога была потеряна, этот лес явно был опутан сетями недоброго волшебства, и многие начали роптать, требуя от своего правителя прекращения похода. Перед сумерками король собрал военный совет со своими маршалами и рыцарями, но как выйти из леса, никто не знал. Внезапно лошади, привязанные на ночь, забеспокоились, и часовой прокричал снаружи, что к королю явился посланник от лорда здешних земель. Этого человека впустили, но все сразу поняли, что это не просто посланник, а скорее некто из самых приближённых рыцарей короля. — Кто вы такой и зачем пришли сюда? Неужели предложить условия капитуляции от имени властителя здешних земель? — это спросил надменный король, возглавивший армию. — Нет, я пришёл обсудить вашу капитуляцию, сеньоры, — говорящий был спокоен и явно знал, что захватчики безнадёжно заблудились в лесу. — Если я не вернусь в полночь к моему сюзерену, и не предложу ему вашу покорность, то к завтрашнему вечеру никого из вас уже не останется в живых, а ваши кости к зиме обглодают до белизны дикие звери, — он усмехнулся. — А если мой король не дождётся меня живым, то вы погибнете ещё этой ночью, растерзанные всадниками Дикой Охоты**. — Никому из ныне живущих не подвластно это дьявольское отродье, которое ты называешь Дикой Охотой, поэтому я не буду даже слушать глупые речи! — с этими словами разгневанный король велел выпроводить из своего шатра посланника и проследить затем, куда он пойдёт в ночном лесу. Но, отпустив его, никто не смог сказать, куда он ушёл, потому что сразу же, стоило ему скрыться за стволами деревьев, отовсюду послышался вой и лай собак, а рыцарей и их оруженосцев смела орда всадников, несущихся на лошадях прямо сквозь густой лес. Половина войска была убита, другая половина разбежалась в ужасе, и мало кому удалось в этой странной ночной битве уцелеть. Всадники не были призрачными, но легко двигались по только им известным тропам, а их собаки, натасканные преследовать всё живое, на что бы не указали им их жестокие хозяева, заживо рвали на части обезумевших от ужаса людей и коней. Единственный, кому удалось спастись — это был король, пытавшийся мужественно сражаться, но раненый и схваченный в плен. Вскоре он предстал перед своим противником, могущественным королём тех земель, которые пытался захватить. — Попробуйте убедить меня сохранить вам жизнь, — король говорил это, как будто скучая, медленно очищая с помощью пучка травы испачканный в крови меч. — Ну, я слушаю. — Пожалуй, лучше уж мне умереть, — промолвил несчастный, не увидев в тёмных глазах совсем молодого победителя ни доли интереса или сочувствия. — Нет, умереть быстро теперь не получится, — он улыбнулся, но его улыбка не сулила ничего хорошего. — А вот если бы стрела, выпущенная в моего сына, ранила его, то вы были бы уже мертвы. Ваши земли должны достаться мне как победителю, но ради этого я не хочу начинать войну. Говорят, у вас есть дочь? — Но она ещё слишком мала, чтобы заключить брак, — промолвил побеждённый, ощущая ужас от того, чего желал этот король-колдун. — Да и я не стар, — он вонзил меч в землю у своих ног. — Когда вашей дочери исполнится шестнадцать, скажите ей, что она просватана, и если вы не пошлёте её ко мне, то я сам приду за ней, потому что уже считаю ваши земли своими по праву, — он усмехнулся, и его красивое бледное лицо исказилось в недобром оскале. — Мне нужен наследник хорошего рода, а её любовь не нужна. Как только она понесёт, я буду считать ваш долг оплаченным и сохраню вам жизнь. И молите своих богов, чтобы это был мальчик. После этих слов король скинул плащ и оружие на землю, скрывшись в густых зарослях подлеска, и вскоре оттуда донеслись крики умирающих рыцарей из разгромленного войска и рык какого-то хищного зверя. Так побеждённого короля заставили дать страшную клятву, что он не нарушит своего обещания. Впрочем, это было и не нужно, потому что даже убедившись в том, что Король Терновник не совсем обычный человек, не покориться ему было бы равносильно утрате не только жизни, но и чести. Клятва, данная королём, не могла быть нарушена. Прошло пять лет, неудачливый король-воитель давно вернулся в свою вотчину и затаился, выжидая время совершеннолетия своей дочери. Она была у него единственным ребёнком, и отдать своё дитя тому, кого сам боишься больше смерти — нелёгкая судьба. А девушка, которую звали Грайне***, до шестнадцати лет ничего не знала. Она была совсем не похожа на своих степенных и воспитанных сверстниц из благородных домов. Любила общество двоюродных братьев и запросто седлала лошадь мужским седлом, ибо женского не признавала. Она мечтала о том, чтобы стать пираткой или, на худой конец, отправиться в длительное путешествие, о которых так заманчиво пели скальды в своих протяжных песнях. Но вот, ей минуло шестнадцать, и настало время её отцу исполнить данную клятву. Рано постаревший король рассказал своей дочери то, что пережил в страшном лесу на Севере, поведал о своём обещании, и велел ей покинуть его замок, ничего не сказав о том, что будет с ним, если она не покорится. Выслушав отца, Грайне почти ничего не поняла, но на следующее утро её не нашли в покоях, где принцесса жила. Пропала так же и лошадь, её верный друг. Все домочадцы кинулись искать девушку, якобы не пожелавшую исполнить волю своего отца, но сам король, казалось, испытал облегчение. Прошёл месяц, Грайне так и не нашлась, а её престарелый отец однажды не проснулся утром. Придворный лекарь сказал, что ночью старик испытал сильный испуг, закончившийся ударом, и короля похоронили на третий день. Вот тут на похороны и явилась Грайне — её кожа была загорелой, руки явно привыкли к тяжёлой работе, а одежда была слишком сильно похожа на мужскую. Она в горе совсем забыла о своём долге — стать женой грозного короля с Севера, и когда на третий день после похорон к ней явился обеспокоенный слуга с вестью о том, что к ней явился некий сеньор из далёкого королевства, спокойно вышла к нему, одетая в траур. — Что вам угодно? — не глядя на него, тихо спросила девушка, погружённая в свои мысли. — Самую малость, леди. Мой король желает получить то, что вот уже полгода должно принадлежать ему по праву чести. Она подняла на него глаза и замерла. За спиной сурового рыцаря — вооружённые воины, одетые не так, как принято в их доме. На дворе — шум и толкотня, большой вооружённый отряд прибыл с севера, чтобы доставить своему господину то, что он желает. Не слушая её возражений, грубо отбросив прочь двоюродных братьев, попытавшихся вступиться за неё, Грайне повели вниз, и она была вынуждена покориться. Несколько дней пути без отдыха, без уверенности в том, что будет завтра, и вот — они прибыли под стены замка, где её ожидала судьба. По пути она пыталась говорить со своими сопровождающими, но выяснила только одно — Короля Терновника обожали его воины, боялся народ, и ему покорялись до сих пор все. Якобы сама природа подчинялась ему — зимняя охота была его любимым развлечением, и его зазубренные стрелы без промаха били любую дичь, которую он легко настигал по белоснежному зимнему покрову, и многие верили, что именно поэтому зимние месяцы стали гораздо длиннее. И вот, не дав Грайне отдохнуть с дороги, её привели к трону молодого правителя, который как раз принимал прошения и дары от своих вассалов. Весь зал был наполнен нарядными, богато одетыми людьми, и принцесса в своём траурном платье была тут не к месту. А король сидел на высоком кресле, позади него висели длинные вышитые полотнища с гербами его вассалов и символами королевской власти, и он явно скучал. Его светлые волнистые волосы обрамляли бледное, красивое лицо, на котором читалась воля и жестокий характер, но если он улыбался кому-то из подданных, то его улыбка как будто одаривала каждого милостью и искренним теплом. Как только он равнодушно взглянул на Грайне, она отвела взгляд, потому что его чёрные глаза как будто полоснули её по открытой ране. Этот человек заставил её покинуть свой дом вот уже второй раз, и она прервала свой траур по любимому отцу, чтобы предстать перед ним, а он смотрел на неё холодно и безучастно. — Как твоё имя, дитя? — его голос прозвучал резко и в нём не было той теплоты, с которой он всего минуту назад говорил со своими верными вассалами. — Грайне, — она не поклонилась ему, не стала добавлять к ответу «ваше величество» и на этот раз не отвела глаза. — Что ж, Грайне, — он откинулся на спинку высокого кресла, задумчиво разглядывая её стройный стан, красивое лицо и напряжённые тонкие руки, которые она сцепила в замок. — Кажется, твой отец не захотел для тебя той судьбы, которая была предрешена. Ну что ж, каждый пускай получит то, что ему должно. Отныне твоё королевство я принимаю под свою опеку, а ты останешься здесь, при моём дворе, — он кивнул рыцарю, который привёл её. — Я распоряжусь после, каковы будут её обязанности здесь. Он встал, размяв плечи с грацией хищного зверя и одним жестом отпустил всех придворных. Проходя мимо застывшей девушки, король тихо сказал всего лишь два слова, не глядя на неё: — Vae superauit****. Так гордая принцесса оказалась в услужении у Короля Терновника.