Сказки Тернового Короля

      Прошёл уже месяц, как Грайне осталась в замке Тернового Короля. Начиналась осень, её комната была угловой в высокой башне, и длинными осенними ночами ей казалось, что за окном воет не только ветер. Густой лес подступал к самым стенам небольшого замка, ютившегося на широкой скале. Тут начинались королевские охотничьи угодья, и никто не осмеливался сходить с дорог, чтобы не оказаться очередной мишенью для стрелы или копья. Грайне с тоской слышала вести со своей родины. Теперь земли её отца были подвластны жестокому правителю, и он излишне суров со своими новыми подданными. Уже не было нужды становиться королевой и женой. Её роль отныне — скромная заложница королевского рода, которую терпят только потому, что её можно убить, если покорность завоёванного народа будет вызывать сомнения у жестокого короля. Её судьба была не завидна — сначала принцессу определили служить на кухню, и она подавала к королевскому столу изысканные блюда, пряча глаза и стараясь ни на кого не смотреть. Бедняжка замечала, как все пирующие замолкали, когда она входила в зал, неся на вытянутых руках тяжёлый поднос. Мужчины провожали её тоненькую фигурку тяжёлыми взглядами, вино дурманило их взоры и пробуждало желания, но пока никто не смел даже дотронуться до неё. Король как будто не видел униженную принцессу, обычно не прерывая светского разговора с одной из нарядных дам, и Грайне выходила оттуда, как будто выныривала из глубокого, душного лесного озера с зацветшей водой. Позже она стала нянькой мальчишке-подростку, который, как говорили шёпотом, был королевским бастардом и часто гостил в замке. При этом она всё ещё продолжала по вечерам прислуживать за королевским столом. Руки её огрубели от постоянной работы, лицо стало совсем бледным, а глаза постепенно теряли свой блеск. Мальчик, её воспитанник, и вправду был похож на своего отца: те же чёрные, большие глаза на ангельском личике и светлые вьющиеся волосы. Говорили, что его мать в своё время чуть не умерла от странной неизлечимой болезни, которой страдали некоторые молодые женщины в королевстве, а теперь живёт высоко в горах, в уединении. Мальчик был поначалу молчалив и диковат, но потом всё же привязался к своей няне, которая ни с кем больше здесь не сблизилась. Придворные её обходили стороной, зная, что она в опале; слуги не считали нужным угождать ей, а король попросту не замечал. Днём Грайне читала с мальчиком книги, охотно играла с ним в пустых холодных залах, и ребёнок постепенно привык к ней, и даже как-то с гордостью принёс ей мёртвую белку, которую сам подстрелил в лесу. Вечером она часто бродила одна, поражаясь тому, как замок пустеет в сумерках, и вся жизнь в нём замирает. Все придворные и прислуга жили в другом крыле, отделённым от королевских залов тяжёлыми дубовыми дверями, обитыми железом. Маленький сад за стенами замка всегда был пуст в вечернее время, и туда был запрещён вход слугам, кроме молчаливого садовника, который не обращал на девушку внимания. Она часто сидела в одиночестве у розового куста, росшего особняком от других цветов у стены, на камнях которой кто-то выцарапал ножом изящный силуэт лани или косули. Однажды её там встретил один из приближённых короля, молодой военачальник Диармайд*, который и доставил Грайне сюда. Сдержанно поклонившись, он сам завёл с нею разговор и участливо поинтересовался, не нуждается ли она в чём. — Только в моём родном доме, где я когда-то была счастлива, — она сказала это, не глядя ему в глаза и тут же отвернувшись, потому что кроме её подопечного это был первый человек, проявивший к ней участие. — Я дядя вашего воспитанника, леди, — он ещё раз поклонился ей. — И для меня вы всегда останетесь принцессой, — на том они и расстались. Вечером, когда её опять послали отнести блюда к столу, этот рыцарь встал и, поклонившись королю, при всех указал на Грайне, попросив у своего сюзерена её руки. Поднос с дорогой посудой и кушаньями с оглушительным звоном полетел из рук на каменный пол, а король, приподняв одну бровь, медленно повернул голову, разглядывая свою высокородную служанку, как будто видел её в первый раз. Длинные русые волосы Грайне были стянуты в тугой узел у основания шеи, простое серое платье из толстого льна ладно сидело на стройном стане. И при этом она всё ещё не была похожа на обычную прислугу, взгляд её оставался прямым и печальным. — Друг мой, если бы эта девушка не была в моём замке заложницей покорности её кузенов, я бы с радостью разрешил тебе провести с нею время, мне не жаль, — он пожал плечами, недобро улыбаясь и играя столовым ножом. — Но она — королевской крови, и её дети могут претендовать на то, чтобы стать правителями, так что пока не могу никому позволить подобного, — он кивнул Грайне. — Кстати, ваш воспитанник завтра отбывает со своим дядей домой, к своей матери, а у вас будут новые обязанности. Его вассал, стиснув зубы, покорно склонился, и когда на следующий день Грайне встретила его во дворе, Диармайд учтиво поклонился ей, не промолвив ни единого слова. Его племянник, в отличие от своего родственника, учтиво попрощался со своей няней, обещав ей с самым серьёзным видом, что непременно сам женится на ней, когда станет взрослым. Улыбаясь ему сквозь слёзы, девушка обняла мальчугана, а он даже не улыбнулся, глядя на неё, не отрываясь, до тех пор, пока не выехал с замкового двора. — У него мои глаза, — повернувшись, она увидела за своей спиной короля, который смотрел вслед всадникам. — Сегодня вечером, сразу после ужина, вы приготовите мне тёплую воду для умывания, — он посмотрел на её заплаканное лицо, прищурившись. — И с сегодняшнего дня будете жить в другой комнате, леди. — Ваше величество, прошу вас, отпустите меня, — первый раз она осмелилась привлечь его внимание своей просьбой. — Я клянусь вам, что никогда не оспорю ваши права на наследие моего отца, и без вашего ведома не посмею… Грайне не успела закончить, как он прервал её. — Сегодня вечером у вас будет возможность изложить свою просьбу подробнее, — он кивнул ей. — Подумайте о том, чего бы вам стоило просить, а чего — нет.

***

Перед самыми сумерками Грайне было велено отнести тёплую воду королю, а до этого её отвели в новые покои, где отныне она должна была жить. Это было помещение с узкими зарешётченными окнами, богато обставленное, не в пример той комнате, где она жила до этого. Массивная дверь запиралась на засов как изнутри, так и снаружи, и пожилая служанка, помогавшая девушке перенести пожитки, велела каждую ночь накрепко запирать дверь. — Тут поблизости покои оруженосцев, мало ли, кто захочет вас обидеть, — она сказала это, не глядя в глаза, но Грайне не была глупа и всё поняла без слов. Скорее всего, король желал сделать её своей любовницей, и после ни один благородный человек не сможет взять её в жёны, не опасаясь гнева могущественного короля или же поругания собственной чести. И, к своему ужасу, она вдруг поняла, что одновременно жутко боится и желает этой судьбы для себя. Да, король был жесток с нею — но многие на его месте поступили бы гораздо хуже. Её отец погиб, нарушив своё обещание, и именно поэтому она теперь так унижена. Что же делать? Покориться судьбе и отдать себя в руки жестокого повелителя, не знающего жалости? Наверняка он не пощадит её ни в чём, а то, что говорили о короле тихим шёпотом — о, эти слухи пугали Грайне до крайности, заставляя быстрее биться её сердечко, и одновременно что-то сладко и больно сжиматься внутри. Нет, она гордая дочь своего отца, так и не пошедшего на унизительные условия и поплатившегося за это жизнью. Пусть она не сможет отомстить за него, но избежать позорной участи должна попробовать.