Глава 8.
6 апреля 2018 г., 10:15
Тело — это экипировка, которую выигрываешь в лотерею, — говорил Винс. Ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного дня. Стивен Кинг. Дитя Колорадо.
Ксения сидела в лазарете, ее пробирала мелкая дрожь. Паразит продолжает мутировать, а это значит, что универсальное средство для его уничтожения синтезировать крайне сложно или даже невозможно. Напротив нее сидел Павел Ковальски с задумчивым видом, его с головой накрыло чувство безысходности, и пусть он не хотел его демонстрировать, но нервное постукивание ногой выдавало парня. Взгляд Ксении упал на яблоко, что лежало на столе, она к нему так и не притронулась. Она всмотрелась в его гладкую поверхность, яблоко так похоже на нашу родную планету. Она видела бескрайние поля, дремучие леса, мегаполисы, бездонные океаны, вот стоит ее дом. Сейчас он пустует, а что с ним случиться, если она не вернется? Его продадут? Он разрушится, как и сотни других заброшенных зданий? Будет ли кто спрашивать себя, проходя мимо него, а кто там жил, а где владелец сейчас? Но разве сейчас по-другому? Сотни людей погибли от мутировавшей твари, а кто они? Даже на этой станции люди остались никому не нужны. — Паша, — аккуратно спросила Ксения, — а как ты тут оказался? Ковальски вздохнул и опустил глаза в пол, ему явно не хотелось вспоминать события прошлого. — Хорошо, я понимаю, — Ксения с виноватым видом посмотрела на Павла. — Все в порядке, — ответил он и снова уставился в пол. Вячеслав Николаевич, крепко сжав дробовик в руках, продвигался внутрь жилых блоков. За ним еле слышно двигался Александр Стейнберг. Каждый из них слышал оглушающий стук собственного сердца, который время от времени прерывался скрипом металла где-то вдали. — Черт, — вскрикнул Александр и остановился, Вячеслав Николаевич резко обернулся в его сторону и пристально вгляделся в темный силуэт коллеги. Стейнберг поднял ногу и обнаружил под ней длинный шлейф человеческой двенадцатиперстной кишки, который уходил в сторону и скрывался под закрытой дверью чьих-то апартаментов. — Кажется, мы подходим к месту бойни, — тихо произнес Вячеслав Николаевич, — оттуда совсем недалеко до того места, где засел Игорь, если карта не врет. Чем дальше мужчины продвигались вперед, тем больше человеческих конечностей и выпотрошенных человеческих тел находили. В воздухе все сильнее пахло железом и сладковатым запахом гнили. Сделав еще шаг вперед, Вячеслав Николаевич остановился, перед ним из темноты выросла гора человеческих останков. Это было то самое место, которое они с Ксенией наблюдали с экрана. Александр Стейнберг поморщился и прикрыл нос рукавом своего лабораторного халата. Раздался звук упавшего металлического предмета и эхом разошелся по коридору станции, Вячеслав Николаевич вздрогнул и поднял дробовик. — Держись ближе ко мне, — твердым голосом обратился он к Александру, — осталось немного. Стейнберг на дрожащих ногах подошел к профессору, ему казалось, что со всех сторон его окружают страшные твари и наблюдают за ним из мрака. В детстве он очень сильно боялся темноты, со временем эта фобия постепенно ушла, но сейчас Александр почувствовал себя снова маленьким мальчиком, смотрящим на свой шкаф с одеждой, ожидая, что оттуда выскочит монстр. — Мы пришли, — негромко сказал Вячеслав Николаевич и взялся за небольшой выступ у двери, чтобы открыть ее, — Игорь должен быть внутри. Ксения чувствовала себя в некоторой безопасности, сидя в лазарете. Она поднялась на ноги и прошлась по периметру помещения. — Я был зависим, — услышала она голос Павла с другой стороны лазарета. — Ты о чем? — удивленно спросила девушка, подойдя к врачу. — До работы на этой станции я был зависим от героина, — Ковальски поднял глаза, — Все началось с того, что я поступил на медицинский факультет. Эта профессия поглотила меня полностью, я мог днями исследовать книги с различными болезнями, тестировать препараты, разрабатывать лекарственные средства. В какой-то момент я решил пробовать их на себе, так я познакомился со многими запрещенными веществами, а затем узнал о героине. Меня выгнали из дома, отец сказал, что не хочет, чтобы у него был такой сын. Меня нашли в подвале в полумертвом состоянии, меня отвезли в какую-то неизвестную клинику, где я прошел восстанавливающие процедуры с экспериментальными препаратами. После того, как я поборол зависимость, мне предложили остаться в этой клинике для обучения и дальнейшей работы. Я согласился. Мы находили таких же наркоманов, каким был я, тестировали на них новейшие разработки, кому-то помогало, кто-то наоборот умирал. У меня тогда не было особых угрызений совести на этот счет, но когда мне предложили работу на космической станции «Заря», я без промедления согласился. Это место стало для меня шансом искупить ошибки прошлого. Ксения подошла к Ковальски поближе и положила руку ему на плечо: — Паша, важно не то, кем ты был, а то, кем ты стал сейчас. Вячеслав Николаевич потянул за ручку двери, она открылась наполовину и застряла. Профессор взглянул внутрь через открывшуюся щель и отпрянул назад. — Что такое? — испуганным голосом спросил Александр, а потом сам взглянул внутрь. Напротив двери находилось тело Игоря Востребованных, прислоненное к стене.
