Вы имеете право хранить молчание

Громкий звон разбившегося стекла прозвучал в большой, светлой квартире. Почти сразу же следом что-то громыхнуло, треснуло и послышался отборный мат и проклятья. Двое остервенело махали кулаками, в попытке нанести как можно больше ударов. Рассел, с яростным рыком, ударил по чужой челюсти, вымещая всю скопившуюся злобу. Франческо только утерся, ладонью размазывая проступившую кровь, и коротко, без замаха, заехал тяжелой рукой Велеву по ребрам. В пылу драки они своротили деревянный декоративный столик и, не в силах разлепиться и дать друг другу хоть какое-то пространство для маневра, свалились на полированное дерево сверху, превращая дорогой предмет интерьера в груду деревяшек. - Ненавижу тебя, ублюдок! – Рассел рычал от злости, нанося хаотичные удары локтем по чужой спине в попытках либо вырубить противника, либо заставить его отпустить. Если бы он не оставил табельное оружие в прихожей, то наверняка бы уже всадил пару пуль в эту рожу. Росса же был немногословен. Он просто сжимал чужую шею в захвате и оставлял красочные отметины на ребрах, раз за разом ударяя в одно и то же место. Взгляд у него был шальной, огненный, полный темной злобы. Они явно друг друга стоили. Сильный пинок - и оба изворачиваются, едва ли не отлетают друг от друга и замирают, подобно статуям, лишь тяжелое дыхание выдает в них живых людей. У федерала первым сдают нервы. - Да пошел ты. – Он разворачивается и уходит из квартиры, громко хлопнув дверью. В крови бурлит адреналин, Рассела потряхивает, противная слабость в коленях вызывает жгучее желание сползти на землю и в то же время бежать куда-то без остановки. Двойственные чувства. Он не может ждать лифт, слишком взбудоражен для этого. От пинка ноги дверь на лестничную клетку распахивается и с силой ударяется о стену, да так, что по всем нижним этажам проходится звонкий гул. Велев сбегает вниз по ступенькам, перепрыгивая через две и рискуя кубарем полететь вниз. И только выскочив на улицу, под промозглый, мелкий моросящий дождь, он успокаивается. Находит в себе силы медленно добрести до качелей в центре двора и плюхнуться на мокрую, холодную деревяшку. Против воли мысли возвращаются к произошедшему, раз за разом прокручивая в голове их действия. Как они так умудрились? Они весьма спокойно прожили вместе аж полгода. Он не лез в криминальные дела его любовника, Франческо забывал о том, что Рассел коп. А ведь это была самая вероятная причина размолвки. Велев был готов к тому, что рано или поздно их род деятельности встанет поперек их недоотношений. Но в итоге оказалось, что их работа ни одному, ни второму не мешает. Подумать только, они рассорились из-за чертовой чашки. Не из-за различий в менталитете, не из-за финансового положения, не из-за диаметрально противоположной трудовой деятельности, а из-за чертовой стекляшки. Сейчас Велев уже даже не мог вспомнить, что конкретно его не устроило. Вроде бы спросил, куда делась одна из посудин во время переезда. А там, слово за слово и они уже кубарем катаются по квартире, объясняя свою точку зрения на кулаках. Он вздыхает и упирается руками в колени. Качели медленно покачиваются, не издавая ни единого звука. Холодный воздух, казалось, остудил голову и выветрил из нее весь гнев. Подумаешь, чашку потеряли. Рядом раздается щелчок зажигалки и почти незаметно тянет запахом табака. Рассел приподнимает голову, оборачивается и видит Френка, небрежно прислонившегося плечом к металлической балке. На лице у него наливается внушительный синяк, а треснувшая от удара губа слегка распухла. Он стоит, запрокинув голову к дождливому небу и неспешно затягивается, делая это так, будто ничего в мире сейчас не существует. Тонкие губы выпускают струю дыма ровно в тот же момент, как знакомая ладонь опускается на спутанные, мокрые пряди федерала. - Пойдем домой. – Франческо улыбается, едва заметно, почти одними глазами, так, как умеет только он. У Рассела ноют ребра и шея, но против воли его губы тоже расползаются в улыбке. Уже у самого подъезда он коротко целует Рассела. Поцелуй горчит и отдает привкусом сигарет.