Чаша Жизни

— Я же сказал, что не хочу разговаривать. — Я слышала, ты выгнал ту девушку из отделения. — будто не замечая слов Кунсайта, начала Берилл. — Не думаю, что должен обсуждать это с тобой. — Верно. Теперь я своими глазами увидела, что ты уже успел пожалеть о своем решении. — Да? — взметнув бровь вверх, натянуто удивился мужчина. — Можешь не разыгрывать передо мной спектакль, я знаю тебя уже много лет, Кун. Я не осуждаю, честно. — Тогда зачем ты пришла? Явно не для того чтобы проведать Гелиоса! Тело Берилл дрогнуло, заставив машинально отвернуться к стене. — Прости меня, я не хотел, просто… Я не понимаю, что происходит со мной в последнее время. — Ты заинтересовался ей. — Не неси чушь. — Нет, Кун, это правда. Сначала я тоже думала, что мне показалось, но... — Пожалуй, я зайду позже. — подхватив со стола папку, Кунсайт поцеловал сына в лоб и направился к выходу. — От себя не убежишь… — произнесла вслед удаляющемуся мужу Берилл. — Теперь я знаю это совершенно точно.       Ещё около часа женщина сидела, склонившись над личиком своего единственного сына и тихо плакала, что-то шепча ему на ушко. Когда ее алые локоны окончательно выбились из аккуратной прически, рассыпавшись по хрупким бледным плечам, она еле слышно поднялась со стула и вышла из палаты. — Может, принести воды? — Нет, спасибо, Галаксия, я в порядке. — не оборачиваясь на голос лучшей подруги, ответила Берилл. — Только… Не говори ничего Кунсайту. — Да, конечно. — Спасибо. — женщина скрылась за закрывающимися дверями лифта, так и не подняв заплаканных глаз на Галаксию.

***

— Чиби-чиби, стой! — уже привычно доносилось в коридоре отделения, а через секунду после окрика, Макото с малышкой выбегали из палаты, оставляя далеко позади, идущих на процедуры пациентов. Конечно же, шатенка знала, что ее голосовые связки никак не помогут ей в ситуации с Чиби-чиби, но так, она хотя бы себя держала в тонусе, не давая возможности своему организму уснуть после столь насыщенного кураторства. — Я уже думал идти спасать Малышку! — усмехнувшись, преградил дорогу Мако Нефрит. — От чего это? — обиженно фыркнула девушка. — Мы не слышали твои крики уже пятнадцать минут, признаться, я даже начал волноваться. — Охохо. Высказался? Теперь дай мне пройти!       С момента, когда Минако выгнали из отделения, отношения этой парочки перешли в разряд «обиженно-беспомощных», где обиженной была Кино, ведь слухи быстро разнесли по больнице, что именно доктор Санджойн виноват в отстранении ее подруги, а беспомощным оказался Нефрит, так как в данной ситуации он действительно ничего не мог изменить. Он получил выговор от Кунсайта, с чем, в общем-то, был полностью согласен, но переломить ход событий и заставить его вернуть Айно в отделение он, хоть убейся, ну никак не мог. — Ты все ещё на меня дуешься? — схватив девушку за локоть, спросил Неф. — А что, не за что? — Я этого не говорил… — Ну вот, предлагаю на этой счастливой ноте закончить наш разговор. — Чиби-чиби, ты где?       Следующие десять минут Мако носилась по всему отделению, пытаясь хоть у кого-то выяснить куда пропала девочка. — Ну вот и где мне теперь ее искать?! — стукнув ладошками по мужественной груди Нефрита, обречённо вздохнула девушка. Кунсайт меня убьёт! Да черт с ним с Кунсайтом, а вдруг с малышкой что-то случилось? — в изумрудных глазах шатенки застыли слезы, она выглядела такой испуганной и беззащитной... — Если я помогу тебе найти девочку, ты простишь меня? — синие глаза мужчины уверенно пронзали Мако. На его красивом лице не было ни намека на волнение. — Так ты знаешь где она? — начало доходить до ошеломлённой Кино. — Это ты спрятал малышку чтобы я не смогла найти её!       Ловко уворачиваясь от гневных выпадов своей любимой, Нефрит пытался перехватить ее удары, ну или хотя бы, просто блокировать движения. — Ты с ума сошла? — прикрывая рукой голову, он пошел наступление. — Думаешь, если сейчас убьешь меня, это как-то приблизит тебя к разгадке? — Ты бессовестный, самовлюблённый, эгоистичный… — Достаточно! В конце концов мы не у меня дома. — перехватив запястье девушки, шатен прошипел ей на ухо. Надо сказать, девушку это отрезвило. — Прости… — Так мы договорились? — уже серьезнее спросил он. — Я согласна. — Тогда идём.       Минуту спустя, парочка зашла в лифт и скрылась от посторонних глаз за блестящими дверями. Их короткая поездка прошла в полной тишине. Наконец, лифт открылся. — Где мы? — удивлённо оглядываясь по сторонам, спросила Мако. Она здесь ещё никогда не бывала. В принципе, все было вполне в стиле клиники — аккуратно и чисто, светлые стены, длинные коридоры, усыпанные десятками палат, уставшие после дежурств мед работники, но… Что-то здесь было такое... что-то словно витало в воздухе, образуя облако тяжёлой, мрачной энергетики. — Это отделение реанимации и интенсивной терапии. — перехватив взгляд девушки, ответил он. — Здесь не любят шума и лишних телодвижений, поэтому просто следуй за мной. — Доброе утро, Галаксия. — тихо произнес Нефрит. — Ищете Малышку? — еле заметно улыбнулась женщина. — Она здесь. — Спасибо — вернув обворожительную улыбку коллеге, поблагодарил шатен. — Идём.       Их путь пролегал практически через весь длинный коридор, уходящий в самую глубину отделения. Мако шла медленно, заглядывая в огромные стекла палат, в которых лежали дети от самых крошечных, видимо, только недавно появившихся на свет, до вполне себе сформировавшихся юношей и девушек. В подавляющем большинстве, они находились без сознания, прикованные к постели и практически с ног до головы обмотанные различными датчиками, проводами и другими аппаратами, поддерживающими их угасающие жизни, дети выглядели совсем безнадежно. — Какой кошмар… — приложив ладошку к бледным губам, прошептала Мако. — Отвернись, тебе не нужно всё это видеть. Мы почти пришли. Завернув за угол, они остановились возле палаты 413. — Чиби-чиби! — вскрикнула шатенка, когда увидела девочку, сидящую на стульчике возле постели другого ребенка. Подойдя ближе, ей удалось рассмотреть его получше: это был мальчик, на вид лет десяти-одиннадцати, его светлые, практически белоснежные волосы, были аккуратно собраны и зачесаны набок. Бледная кожа с синеватым оттенком, пересохшие губы, редкое, практически поверхностное дыхание, которое и то, обеспечивалось аппаратом ИВЛ, явно давали понять, что малыш даже в данный момент борется за свою жизнь.       Чиби-чиби сидела рядом, что-то тихо бурча себе под нос и раскручивая в ручках свой любимый карандаш. Когда Мако прислушалась, она узнала в мычании малышки старую детскую песенку, которую она неосознанно напевала этому мальчику. Девушка ошеломленно обернулась к Нефриту. — Это Гелиос, пол года назад он попал в страшную автокатастрофу, двое взрослых и девочка, находившиеся в салоне машины, погибли на месте. Из глаз Мако покатились слезы. — С того момента он ни разу не приходил в себя. — Но…? — Не думаю, Мако. Его мозг практически не… — шатен нервно сглотнул, отворачиваясь к стене, как же ему было больно даже думать об этом, не то, что произносить вслух… — а все остальные жизненно — важные функции осуществляются за счёт специальной аппаратуры. — Его семья погибла? — срывающимся голосом, прохрипела девушка. — Нет. Это были их друзья. — А родители? Они знают, что… — Знают, но отец не разрешает отключать Гела от ИВЛ… — А мать? — Мако, я не хочу говорить об этом, забирай малышку и идём обратно в отделение. — также, стоя спиной к девушке, произнес Санджойн. — Хорошо...       В течение дня они больше не общались. Нефрит не мог найти в себе силы чтобы ответить на возникшие у Мако вопросы, да и девушке тоже было необходимо время, чтобы понять и принять то, что она увидела утром.