Эпизодики из жизни серьёзных людей

      Это был ничем непримечательный день. За исключением того, что на улице вовсю шёл ливень. А две Леди сидящие в удобных креслах, пили пятичасовой чай и смотря в окно, грустили. И каждая грустила о своём. Ровенна грустила о сорванном из-за дождя ритуале, который должен был в случае нападения на школу, кто бы рискнул, активировать защиту замка на полную. А вот Хельга грустила просто так. Ей вообще дождь всегда навевал грустные мысли. Вот и вздыхала тяжело Хаффлпафф от тоски и грусти своей, запивая коктейль из чувств чаем.       Но такую уютно-давящую тишину в компании с чаем прервали. Странным образом. Сначала дверь в будущую профессорскую, а пока комнату покоя, вылетела вместе с петлями под силой удара неизвестного. Через секунды три, это неизвестное создание на высокой скорости белой молнией пронеслось под стол за которым сидели дамы. Следом через минуту в проём двери, вперёд головой влетел Годрик, которому пинком под зад, придал ускорения злой как василиск во время линьки, Салазар. Мало того, что Слизерин был очень злым, он ещё и был весь белый. Оттого, наверное, такой злой. Можно было бы сказать, что чародею идут бело-серебристые волосы. Но если бы они не были прибавкой к остальному образу, состоящему из просто идеально белой одежды, белой же обуви и белой коже. По сравнению с собой обычным Зар выглядел, как чистый лист бумаги на котором однозначно, что-то нужно нарисовать.       — Кто ты, ангел небесный? — с издёвкой спросила Равенкло, задумчиво осматривая вид одного из своих названных братьев.       Хельга же смотрела попеременно то на Гриффиндора, что так и продолжал лежать попой кверху на выбитой двери посреди комнаты, то на довольно милое создание неопределённого вида, что жалость под столом к её ногам.       — Ровенна, не смешно! — воскликнул раздосадованный, ранее черноволосый, мужчина.       — А это кто? Где вы его взяли? — поинтересовалась блондинка, потянувшись погладить белый комок шерсти.       — Хельга, нет! — испуганно закричал Слизерин, но было поздно. Хаффлпафф уже дотронувшаяся до зверка с тихим писком:       — Ой! — резко стала такой же белой, потеряв разом все краски, как и названный брат.       — Вот тебе и ой, — наставительно произнесла черноволосая. — И всё-таки, что это за зверь?       — Песец это. Белый! — констатировал очнувшийся, наконец-то, маг. — Создал милого голема на свою голову, а тот возьми и слиняй к Зару. А у того зелья, сразу в пяти котлах. Так это чудо, от слова чудовище, перевернул их все разом на себя.       — Ага, все. При том что три уже были готовы и остывали, а два других ещё в процессе варки были! — резче чем хотел, добавил белый чародей Слизерин.       — Ну, не я же лично их перевернул! — вступил в спор Годрик. — Двери закрывать надо в свою зельеварню.       — Ну-ну. Значит ты то двери в Оружейку закрывал, когда экспериментировал? И как же тогда этот белый бес выбрался тогда? — ехидно осведомился Салазар, скрестив руки на груди.       — Через окно, — потупив взгляд, ответил рыжий. У которого даже уши от смущения покраснели. — Этот бес, как ты выразился, вылетел через окно, разбив стекло вдребезги. Ни единого большого куска. Лишь мелкие осколки.       — Ого! — уважительно отозвалась чернокнижница, а заметив что-то странное повернула голову вправо. — Хельга, ты чего?       — Он такой миленький! — весело смеясь, отозвалась волшебница, тиская и почухивая за маленькими ушками песца. Белого. При этом не обращая внимания на то что на каждое прикосновение следует действие. Раз и краски вернулись, два и снова пропали, три и снова цветная, четыре и вновь белая. И так пока не отпустила. — Что?       — Ты снова цветная. То есть, чтобы снова вернуть цвет, мне нужно этого белого беса поймать и погладить? — пораженно пробормотал чародей, приглядываясь к хитрому белобрысому чудовищу. — Иди-ка сюда прелесть моя.       Белый бес, на самом деле простой песец, начал медленно отступать. А затем стремительно пронёсся между ног у зельевара, тот в свою очередь стремглав бросился за песцом.       — Милое создание? Или скорее опасное и умное? — задумчиво проводив взглядом Салазара, выразила мысль Ровенна.       — А милые, порой и опасные, — осведомлёно и авторитетно заявил Гриффиндор, странно покосившись на блондинку.       — Если найдёте кого-то милее, сообщите мне. Я его прибью и снова буду самой милой на свете, — с коварной улыбочкой сообщила Хаффлпафф. А маг страдальчески выдохнул.