То, что нас связало, или как прожить с этим

Все выходные он так и прозанимался глупыми вещами. Утром субботы он лишь отнес в прачечную свою одежду, прослонялся пару часов возле дверей стиральной, вдыхая запахи разных порошков и смягчителей белья. Позже, всю влажную одежду он отнес на крышу своего жилища, развесил на слабо натянутые веревки и снова покурил, отойдя от чистого белья, чтобы запах сигарет не впитался во влажную ткань. Он перешагивал по тонкому бетонному бортику, размышляя о том, как бы достать больше денег за одни выходные, чтобы хорошо провести время со своим возлюбленным. Он совершенно не боялся свалиться, хоть и чертовски боялся высоты. Мысли о Хёнвоне делали его совершенно бесстрашным. Позже, он вспомнил о недописанной работе по истории Кореи и поспешил вернуться в дом. Как же он устал от бесконечной учебы. Банки энергетика сменяли одну за другой, пачки чипсов и лапши стопками лежали на пустых местах письменного стола. Не хватало только чашки кофе, которую Хосок забыл на кухне. Может, оно и к лучшему. Кофеин итак струился по его венам, чуть ли не заменяя кровь. Три года он не занимался ничем, кроме учебы и игр. Ему хотелось большего. Сумасшедших ночей, азарта и развлечений. Рядом любимого человека и хороший достаток. Поехать за границу и начать жить заново, но нищета и чертова никомуненужность заставляли его сидеть в своей комнате и забывать о своих юношеских мечтах. Наконец, закончив свою работу, он мог спокойно выспаться перед понедельником и больше ни о чём не думать. Но, к великому сожалению, перед глазами вертелась картинка спящего Хёнвона. Да, та самая, из библиотеки. Мурашками покрылось тело Хосока от подобных мыслей, и он окончательно решил заснуть, отключив все мысли. В понедельник утром Хосок, как всегда, бодрой походкой направился в университет. Его доклад был готов, его настроение было на высоте. Он знал, что скоро встретит предмет своего воздыхания, поэтому держал телефон наготове. Как только работа была сдана преподавателю, Шин выскочил из аудитории, набрал номер Хёнвона, совершенно забыв, что у того тоже может быть лекция. Пара гудков, слева захлопнулась дверь соседней аудитории и Хосок обернулся. Хёнвон стоял в коридоре, подпирая деревянную, высокую дверь спиной и неохотно держал телефон у самого уха, не переводя взгляд никуда, кроме потолка. Резные потолки старой постройки привлекли его внимание, и кроме этого Хёнвон не замечал ничего вокруг. В телефоне Хосока раздалось сонное "алло", и всё было ясно. Светловолосый парень положил трубку, и когда невнимательный Хёнвон недовольно выругался, смотря в телефон, тот окликнул его по имени. - Хёнвон-а, ты такой забавный, - улыбнулся Хосок, идя навстречу бледноватому и уставшему юноше. - Ты, случайно, не заболел? - он невольно коснулся лба Хёнвона. На это Че лишь недовольно смахнул чужую руку с лица и сухо ответил, что он в порядке. Счастливый, довольный такой неожиданной встречей, Хосок сразу же потащил худощавого парня в кафетерию, по пути предлагая взбодрить организм свежим, ароматным кофе. Хёнвон ничего не ответил. Лишь следовал за знакомым, не желая тратить силы на сопротивления. Хосок не унимался, продолжая рассказывать забавные истории своему любимому. Даже забыл о личном пространстве, и ненароком положил руку парню на плечо, когда они уселись за столик с мягким диваном, прямо у окна, которое открывало вид на мельницы и поле с пасущимися коровами, где-то вдалеке, где полями разливалась незаселенная людьми, чистая и сохраненная от загрязнений, Сеульская благодать. Природа вновь захватила внимание Хёнвона, и тот почти не слушал, что говорит ему Хосок. Разговор быстро перешел на личности, и Хосок уже вовсю поведовал Хёнвону о том, как жил раньше, где зарабатывает деньги и что его заставило поступить на эстрадное. Но Хёнвон его вовсе не слушал, а просто пил кофе, не посчитав нужным даже поблагодарить компаньона за напиток. - Ты меня слушаешь? - Хосок помахал ладошкой перед глазами парня, и тот перевел на него недовольный взгляд. - Слушаю, - лишь тихо буркнул и продолжил пить из бумажного стаканчика свой капучино. - Расскажи что-то и о себе. А то, что всё я, да я. Лишь тяжело вздохнув, Хёнвон отставил пустой стакан на стол, слегка расслабившись, откинулся на спинку дивана и начал: - Я родился не в Сеуле, а в Кванджу. Тут почти ничего не знаю, в общем, здесь у меня нет никакой истории, ну почти. А то, что случилось со мной ранее, я рассказывать не хочу, извини. И они оба замолчали. У Хосока было много вопросов к парню, но он боялся открыть рот, не хотел надоедать и навязываться с разговорами, наконец, поняв, что докучает ему. В кафе они просидели еще некоторое время. Хосок лишь посмел уточнить, встретятся ли они в четверг или нет, на что получил положительный ответ. Его радовало то, что Хёнвон хотя бы не уходит и не пытается избегать его. Он знал, что ведет себя слегка навязчиво и нудно, но такова была его натура. Ему не хотелось отпускать того, кого, может, мечтал встретить всю свою жизнь. Но его мысли прервали странные действия Хёнвона. Тот встрепенулся, резко поднялся, явно что-то скрывая, его взгляд заметался по кафетерии. Он нервно вытер лицо ладонью, бросил что-то напоминающее "Спасибо за кофе" Хосоку и скорее умчался, оставив за собой открытую, единственную, дверь в университетскую забегаловку. Хосок ничего не понял, но решил, что тот отправился на какую-то важную лекцию, он спокойно собрался сам, поднялся и решил на сегодня вернуться домой. Весь вторник парень промучился с заработком денег для предстоящего свидания. Он не спал и не ел, лишь изредка поднимался, давая глазам и телу отдохнуть от постоянного напряжения от компьютера и курил, ходя кругами по маленькой комнатке. К вечеру он поел, наконец, решив, что боль в желудке не позволит ему дальше сосредоточиться на работе, принял горячий душ, переоделся в чистое и вернулся за компьютер. Но мысли его теперь были заняты Хёнвоном. Сняв свой телефон с зарядки, он набрал номер дорогого человека, но не получил ответа. Он отправлял сообщения, надеясь, что ответ поступит хотя бы со временем, но до самой ночи ответа так и не поступило. Зная, что Хёнвон любит поспать, точнее, заметив это, он понадеялся, что тот уже сладко спит в своей постели и видит сны, в которых, конечно же, присутствует сам Хосок. После этой мысли парень и сам решил вернуться в постель. Завтра ему нужно было посетить университет, записаться на кружок хип-хопа, а дальше пойти в банк и снять полученные от работы триста восемь долларов. Конечно, он понимал, что если потратить их все за один день, он может забыть о переезде и новом компьютерном кресле. И за квартиру платить придется с отложенных на поездку в Малайзию денег. Но его не совсем это смущало. Лежа в своей постели, он продолжал обдумывать день четверга и то, что подарить Хёнвону на память. Среда была насыщенной. Лишь в полдень парень освободился от своих дел и решил снова позвонить Хёнвону. Но телефон его был отключен. Конечно, это заставило Хосока волноваться, но ведь с телефоном могло случиться что угодно. Но также, настораживал тот факт, что Хёнвона сегодня не было на занятиях. Хосок привык хоть изредка видеть своего высокого красавца хоть издалека, тенью или призраком проскальзывающим по старинным коридорам университета, но сегодня он его так и не увидел. Возможно, просто не повезло, а возможно, Хёнвон так напряжен из-за предстоящего свидания, что решил тоже заранее подготовиться. Пообедав в небольшой лапшичной, Шин решил скорее вернуться в свой район и действовать по плану. Новые кроссовки, новая футболка, худи, которую он недавно постирал, ее срочно нужно было погладить. Ну и стрижка. Как не странно, волосы Хосока уже изрядно отросли и лезли в глаза, клоками торчали за ушами и на шее, с такой прической точно нельзя идти на свидание. К вечеру, обновленный и свежий, он вернулся в свою квартиру, настежь открыл окна, стараясь проветрить помещения от въевгешлся сигаретного запаха. Уборка. Хосок не любил убираться, но знал, что если свидание пройдет успешно, есть вероятность, что в эту пещеру может заглянуть лучик света, и вряд ли ему, лучику, понравится, если кругом будут валяться банки от энергетика, и простите, нестиранные носки. Хоть Хосок и не считал себя неряхой, ибо мать с детства приучала его ухаживать за собой, кухня парня больше напоминала свинарник. Немытые кружки, забитый мусорник, чашки и коробки от пива и снеков, всё валялось, холодильник был пуст, а шкафчики забиты лапшой, соевыми продуктами, не имеющими срока годности и банками из-под энергетиков. Шин Хосок уже третий год жил один и не приводил к себе в дом никого, кроме изредка увязывающегося с ним одногруппника, который жил в соседнем районе. Когда друг Хосока еще жил в Сеуле, они чаще зависали дома у этого парня, ведь у него была своя комната в родительском доме, гараж со множеством всего интересного и игровая приставка. Это никак не могло даже близко сравниться с конурой Хосока. Когда всё было убрано, юноша сменил постельное белье, принял пенную ванну, которую так ждал весь день и рухнул в кровать. Он устал, как собака. Еще в жизни ему не приходилось столько мыть и драить, как сегодня. Он был доволен проделанным трудом и быстро уснул, так и не переодевшись из халата в пижаму, которую подарила ему мать в прошлом году.