Срывая маски

      Октябрь выдавался на удивление тёплым, но ветреным. Второй месяц учёбы, а моя бедная головушка уже шла кругом от непосильных умственных нагрузок в этом грёбаном университете. Ах да, ещё и этот Евгений Владимирович. Этот напыщенный старикан! Да на него студентки вешаются лишь только из-за зачёта! Кому он нахрен сдался? Терпеть не могу ни его, ни предмет, который он у нас ведёт уже третий курс. Сраная экономика!       Грозно взирая вперёд, я приближался к стенам учебного заведения, от которых уже тянуло блевать. Здесь меня бесило всё: от счастливых и ещё совсем зелёных первогодок, которые просто не успели пока осознать, в какое дерьмо они вляпались, вплоть до отвратной стряпни местной кухарки Зины, что своим внешним видом напоминала недавно откинувшегося зека.       Как можно такое место вообще любить? Я не понимаю, и если бы не угрозы родителей, то я бы никогда… НИ-КО-ГДА не переступил порог института. Экономическая безопасность далека от того, чем бы я хотел заниматься всю свою жизнь…       — Славик, ты шо такой грустный? Опять родаки устроили тебе словесную порку?       — Ты ещё и спрашиваешь? У нас сегодня четыре пары с этим упырём! Он не так давно позвонил моей маман и сообщил, что я самый отстающий в группе…       — Таки по материалу или умственно? — вдруг с обычной бодростью вставил друг.       — И умственно тоже… — Я вздохнул. — Если я не сдам этот контрольный рубеж, не видать мне новой соньки.       — Таки возьми старую! Вон, смотри какая тазобедренная композиция у неё! —  Савелий взглядом указал на нашу замкафедры, что шла недалеко от нас, а после обратился уже к ней. — Доброго дня, София Витальевна, как Ваше ничего?       Женщина от неожиданности вздрогнула и, прижав к себе сильнее папки с документами, осторожно повернулась.       — Гершкович… Опять ты? — она посмотрела на Саву снизу вверх и робко продолжила. — Хватит так меня пугать…       Ей было уже немногим больше пятидесяти. Щуплая, маленького роста, она напоминала серенькую мышку, которую постоянно шугал заядлый приколист Савелий. Его привычка громко говорить сводила всех с ума. Всех, кроме меня. Я уже как три года был контужен на правое ухо его прелестным говором.       — Хорош дурачиться. Погнали уже, а то этот хмырь не упустит ни единой возможности настучать на меня родакам!       Совсем скоро мы уже сидели в аудитории на ряду так называемых двоечников, как вдруг к нам подошла Оля, староста группы, и кинула на стол тематическую брошюру.       — Сав, тут у нас в клубе будет тематическая вечеринка. Ну, в честь предстоящего Хэллоуина. Ты как, свободен вечером? — как всегда, словно не замечая меня, она напрямую обратилась к Савелию.       — О, вечеринки — это мой профиль. Правда, боюсь, что вечер свой я уже обещал моему другу. Так сказать, сыграть пару дружеских партий. Если, конечно, Слава будет моим спутником на этом шабаше, то я только за.       Сейчас они смотрели на меня, пока мой мозг судорожно взвешивал все против и за. Сегодня я, как обычно, должен был съездить к родителям на выходные, для получения профилактических нагоняев. Если сказать, что старикан оставил меня на дополнительные и мне придётся заночевать в общежитии, из которого меня, к слову, уже давно попёрли с Савой, то те могут отложить моё порицание до следующего дня.       — Ну, думаю, было бы неплохо уже наконец отдохнуть от этой грёбаной экономики, так что я с вами!       — А тебя родители-то отпустят? — звонко посмеялась Оленька и, оставив на парте два пригласительных, ретировалась на первые ряды.       — Ну и стерва…       Процедил сквозь зубы я, уже мысленно приступая к инквизиции этой ведьмы, как дверь открылась, и в кабинет вошёл он — главный объект моей ненависти.       Теперь я просто не мог не наблюдать, как Оленька, та ещё вертихвостка, всячески привлекает внимание этого похотливого препода. Вся группа, да и большая часть потока, знала — та уже как полтора года состоит в серьёзных отношениях с не менее серьёзным и обеспеченным молодым (а может, и не молодым) человеком. И как так можно, даже не скрывая свою озабоченность, крутить хвостом перед преподом, который, кстати, тоже оказывает ей знаки внимания. Мерзко, но меня это не касается. Просто жаль того лопуха, коего она смогла окрутить и подогнать под свой каблук.       Началась долгая и мучительная для меня пытка — экономика, а развитое воображение уже начало рисовать сладостные картины моей мести этому подлому доносчику.

***

      На город опустился вечер, и мы с Савой, наконец, смогли снова почувствовать себя свободными.       Выходя из «храма знаний», я вновь с ненавистью окинул здание и без сил поплёлся в сторону нашей съёмной квартиры.       — Так шо мы будем делать? Пару-тройку партий и в клуб? — с прежним задором поинтересовался приятель.       — Какой клуб? Я и так мёртвый. Давай как и обычно?       — По пивку и в картишки? — ничуть не возражая, осведомился он.       — Ага, ещё фисташки захватим.       Наш дом находился всего в паре кварталов от института, поэтому мне, а тем более Саве, было выгоднее пройтись пешком, чем тратиться на метро. Попутно зайдя в супермаркет, мы взяли по несколько бутылок пива и немного закуси, так как в холодильнике давно повесилась мышь. И это ведь неудивительно. Было бы гораздо страннее, если бы у совместно проживающих парней дома всегда был приготовлен ужин. Да и готовить умеет только Сава, а я — человек творческий. Бесполезный навык — готовка.       — Кстати, тут Белова писала, что сегодня, возможно, зайдёт.       — Сав, а где она спать-то будет?       — На месте разберёмся! — отмахнулся друг.       Хоть сначала и могло показаться, что я был не рад визиту девушки, но это было не так. Алеся была одной из немногих людей в моей жизни, которых я был готов принять и поздней ночью, и даже ранним утром. Просто от изнурительных нагрузок голова то и дело противно ныла, и единственным моим желанием на данный момент было — выпить и перекинуться пару раз в картишки с Савой. Может, у меня получится отыграть те деньги, которые я продул ему в прошлый четверг? Нет уж. Сава сделает всё, чтобы они остались при нём, да ещё и не упустит возможности в очередной раз ободрать меня до нитки. Хоть это и было дружескими партиями, но пустые победы быстро наскучивали, и тогда мы продолжали играть уже только из спортивных побуждений — на деньги и желания.       Помню, как-то раз мне даже предстояло провести целый день в универе с надетым поверх футболки лифчиком Алеси. Ещё долго мне потом свистели вслед грёбаные шутники и интересовались, какой бюстгальтер надет на мне сегодня. Вспомнив это снова, я вздохнул. Нервный тик вдруг дал о себе знать, бровь задёргалась, а я противно улыбнулся. Эта ситуация, безусловно, была смешной, но после этого дома от родителей мне пришлось выслушать довольно серьёзную лекцию о пристойности, нравственности и порядочности.       Через пятнадцать минут мы уже были дома. Как ни удивительно, в первую же партию проиграть кучерявому шулеру.       — Да, в картах мне однозначно не везёт… — вновь сдавая карты, вздохнул я.       — Как говорила моя любимая тётя Лариса: «Не везёт в картах, повезёт в любви», — со свойственной ему манерой проговорил Савелий. — Слушай, а шо ты к Беловой не подкатишь? Симпатичная особа, таки и общаться с ней приятно.       — Ну, — я задумался, — знаешь, она как подруга очень дорога мне, но как свою возлюбленную я её не вижу.       — Это таки ещё почему? — удивлённо вскинул свои брови Савелий.       — Ну, есть у неё что-то такое в характере… Как же сказать-то? Странное и необычное…       — Тю, таки самая подходящая пара для такого задрота, как ты. Сам ведь с тараканами в голове, а нос свой воротит! — он взял в свои руки карты и язвительно улыбнулся. — Снова мой ход?

***

      Прошло около двух часов, как по квартире вдруг разнеслась трель звонка, и я пошел встречать нашу гостью.       На пороге стояла запыхавшаяся подруга из института — Алиса. Хоть эту девушку и звали Алесей, но из-за ее тяги к приключениям, которые она умудрялась найти при любых обстоятельствах, к ней намертво приклеилось имя героини из детской сказки.       Выглядела она и без того ярко, имея почти кукольную внешность: маленький носик сердечком, раскосые тёмно-синие глаза, пухленькие розоватые губы и длинные русые волосы, волнами спускающиеся ниже поясницы, но сегодня она выглядела иначе.       — Перекрасилась, что ли? — проговорил вслух догадку.       — А здороваться сначала не учили? — с явным недовольством отозвалась Алиса.       — Да-да, привет. Проходи.       Одногруппница показательно скинула с плеча прядь серебристых волос и прошла.       — Это парик, глупый!       Когда с тонких плеч было скинуто бежевое пальто, я увидел её наряд и замер. На ней был самый настоящий костюм горничной.       Чёрно-белое платье с кружевами и рюшами имело объёмную юбку, ажурные нарукавники и точно такой же ободок с воротничком. Длинный пепельный парик был собран в высокие хвостики, которые украшали объёмные банты из атласной ленты. Теперь она и впрямь походила на куклу, только ростом в полтора метра.       И впрямь, почему бы мне не замутить с Алисой? Странный вопрос. Такая милашка никогда не обратит внимания на меня — щуплого и никчёмного неудачника, который, кроме как переводить глину в мастерской, больше ни на что не способен…       Я грустно улыбнулся и проследовал в комнату, где девушка и Сава уже что-то бурно обсуждали. Блин, и как долго я залипал в своих мыслях?!       — Ну, ты что так долго? Продолжаем? — обратился ко мне товарищ.       — О, я тоже с вами. Я тут как раз прихватила пивас и…       — Чипсы? Мои любимые? — с надеждой посмотрел я на мечту извращенца.       — Нет, кальмары! Сам жри эту химию! — фыркнула она и полезла в пакет.       Так и началась наша игра на деньги, которая каким-то образом потом перешла в игру на раздевание.       — Ну ты, определенно, невезучий! Как тебя только угораздило остаться в одних портках!       — Сав, он не невезучий. Просто тупой. Ну нельзя столько проигрышей списать на простую неудачу! Ну что, герой, дальше играем или меняем ставку? А то я что-то не горю желанием увидеть тебя обнажённым, — ехидно проговорила девушка.       — А Полторашка-то права. Надо менять условия, иначе долго я не смогу потом спокойно спать по ночам от увиденного.       Хоть иногда шутки их и были жестокими, но они никогда не задевали меня. Пусть они и стебут меня, как хотят, но в трудный момент моей жизни эти двое… А нет, не двое, полтора человека всегда подадут руку помощи.       — Так, все деньги ты уже проиграл, в одних трусах сидишь. Остаётся только игра на желание. Готов ли ты быть униженным? — с пугающей интонацией и маниакальным выражением лица проговорила Алиса.       По телу от неё побежал холод… А может из-за огромных щелей в дряхлых окнах старой хрущёвки?.. Но я долго не думал. Это был мой единственный шанс отыграть проигранное или малую часть этого, чтобы хотя бы хватило на дорогу домой. Но кто же мог подумать, что я снова ввяжусь во что-то сомнительное…