Срывая маски

      И вот мы втроём уже стоим перед дверями клуба, где на данный момент толпится ещё куча людей. Всю дорогу до него я ужасно нервничал, и на то были серьёзные основания.       — Ну что, мисс горничная, таки пройдёмте и оторвёмся по полной? — загоготал Савелий, обращая на себя всё наше внимание.       — Это будет незабываемый вечер! — оживлённо подхватила Алиса.       Им было весело, а мне хотелось убежать отсюда настолько далеко, где бы даже программа «Жди меня» не смогла отыскать. Однако мне всё же пришлось двигаться дальше, и вот, спустя пару мгновений, мы уже находились внутри заведения.       В полумраке клуба я мог узнать людей, которые ритмично двигались под оглушительную музыку, даже если те скрывали свои лица за масками. Большая часть гостей состояла из студентов нашего университета, ведь недаром Олечка целую неделю проводила всевозможные пиар-акции данного мероприятия. Ах, а вот и она. Вальяжно ступая на непомерно высоких каблуках, староста приближалась к нам.       — Сава! Рада, что ты пришёл! А где Слава? Он же так рвался в бой, — усмехнулась Оля.       — Таки он побежал к мамуле кушать борщ, а он, смею заметить, у неё отменный.       — Алеся, и ты тут? А почему без костюма? В принципе, ты и так прекрасно выглядишь! — староста наклонилась к нашей подруге и чмокнула напомаженными губами в щёку.       Хоть и могло показаться, что они прекрасно ладят, но это было далеко не так. Оле едва ли удавалось сдерживать свою завистливую натуру, когда той приходилось общаться с Алисой. Ведь Полторашка дважды обходила её в студенческом конкурсе красоты. Господи, и как эта малая ещё не заметила лицемерия, которое так и рвётся наружу из Олиного рта?       — О, а это кто? Я её не видела раньше… — теперь она обратила внимание на меня, и я испуганно сглотнул ком, который мешал мне сейчас даже вздохнуть.       — Да так, подруга затесалась. Ну не пропадать же Славиному билету, в самом деле.       — И впрямь, — хмыкнула девушка, пристально разглядывая меня. — Ну, веселитесь, а я побежала!       Наконец, когда Оленька исчезла из моего поля зрения, я смог вздохнуть спокойно.       — Ну и что ты молчишь, как будто язык прикусил? Сава за тебя что ли будет всё делать?!       — Я испугался! А если бы она меня узнала? Тогда бы завтра уже весь универ гудел об этом!       — Сейчас тебя даже маман не узнает! Парик и макияж сделали своё дело, да и костюм сел идеально.       — Слав, не будь ты мне названным братом, я б склеил тебя, приняв за очаровательную барышню. Так что не сцы!       — Ладно, один хер уже ничего не попишешь.       Я немного успокоился, ведь мне больше ничего не оставалось, как смириться со столь тяжкой участью.       Около бара было удивительно пусто, лишь редкие парочки, отдыхая после жаркого танца, потягивали алкоголь.       Маски, под которыми скрывались лица, вызывали у меня двоякие эмоции. С одной стороны я понимал, что никто не сможет разоблачить такую невидимку, как я, на столь шумном и людном празднике, а с другой — если я смог узнать большинство людей, не снимая с них маски, то может ли кто-то так же просто опознать меня?       Я махнул головой, отгоняя дурные мысли. Нужно было освежиться.       — Слава, а ты куда? Ты же не забыл, что это ещё не конец? — вдруг отвлеклась от беседы с Савой Алиса, заметив мой скоропостижный уход.       — Помню. Я покурить.       С каких пор я начал курить, уже и не вспомню. Да и можно ли это было назвать курением? Так, баловство, да и только. У меня это не вызывало привыкания или ещё чего-то в этом роде. Это просто был отличный способ убить время, убить скуку. Одной пачки мне хватало на неделю, а если бы ещё и не приходилось избавляться от улик каждые выходные — хватило бы и на месяц.       Уже войдя в курилку, вспоминаю, что по старой схеме избавился от пачки, а в такой ситуации перекурить было жизненно необходимым.       Беглым взглядом окинув помещение, я приметил мужчину, который держался в отдалении от основной массы подвыпивших людей. Он тоже один? Если да, то так даже будет проще.       Сделав глубокий вдох и выдох, заставил себя успокоиться и подошёл к нему, но стоило мне только приблизиться к незнакомцу, как мной овладело оцепенение, от которого я вздохнуть не мог, не то что даже начать диалог первым.       — Сигарету? — взгляд карих глаз казался настолько пронзительным, что меня охватила мелкая дрожь.       Я кивнул. Лицо вспыхнуло от смущения. В этом человеке было что-то знакомое. Может, голос или же его холодный с ноткой презрения взгляд? Не понимаю. Насрать. Я здесь не для того, чтобы играть в «угадай странного типа под маской». Получив нужное и поблагодарив этого парня в строгом костюме, я удалился из курилки.       Меня не было около десяти минут, а когда вернулся к друзьям, то увидел довольно странную и неоднозначную картину. Уже изрядно подвыпившая Алиса что-то протяжно завывала, повиснув на плече Савы. Однако, как только я присел на место рядом, девушка затихла, а друг тяжко вздохнул.       — Ну что, ещё по виски? — обратился к нам улыбчивый бармен Серёга.       — Нам с этой прекрасной мадмуазель, — указал на меня друг, — как обычно, а Полторашке больше колы.       — И впрямь, прекрасная… — раздался чей-то голос у меня за спиной. — Мне два по двести и не разбавлять.       Я посмотрел на того, кто присел на ближайший стул, и увидел его — мужика, который подкинул мне сижку. Чёрт… было понятно сразу, что подсел он к нам с явным намерением меня склеить. Хоть народу и было довольно много, свободные места у барной стойки по большей части пустовали. Я посмотрел на друга с мольбой о помощи, но заметил лишь, как в его глазах загорелся… огонёк. Да, надеяться было не на что. Ведь этот блеск говорил лишь об одном — в черепушке Савелия родился новый план, как поугарать над моим плачевным положением.       С опаской переведя взгляд на «нового знакомого», я выдохнул с облегчением. Мужик больше даже не смотрел в мою сторону.       Спокойствие накатило на меня с очередным выпитым залпом бокалом спиртного. Наблюдать за танцующими силуэтами было единственным моим развлечением на тот вечер, поэтому, свободно откинувшись на барную стойку, я продолжал созерцать завораживающий танец теней и неоновых бликов.       — Здесь я себя чувствую особенно одиноким, — снова раздался уже знакомый голос.       — Почему же? — вежливо поинтересовался я.       Савелий был занят бурным обсуждением какого-то нового аниме тайтла с Полторашкой, а мне было не сложно продолжить диалог, хоть в него меня и вовлекли почти насильно.       — Здесь всегда много молодых людей, а вернее компаний, состоящих из них. Редко кто приходит сюда одиноким, чтобы забыть о своих проблемах, выговориться такому же одинокому, как и ты, человеку. Они приходят отдыхать и веселиться, и это, безусловно, прекрасно. Однако, когда наблюдаешь за ними, что-то внутри начинает истошно стонать от боли, от желания разделить это веселье в такой же шумной компании, но тебе просто не с кем это сделать.       — Не всегда компания может спасти от такого. Даже находясь в кругу близких людей, одиночество находит на тебя беспощадно.       Он вдруг ухмыльнулся и, сделав ещё один глоток, посмотрел на меня.       — Вижу, ты тоже так думаешь. Но и наблюдение за людьми иногда может немного притупить твою боль. Да, студенческие годы — самые лучшие. Именно в этот период ты можешь позволить себе всё, находишь друзей, которые потом по жизни будут идти с тобой рука об руку. Ты молод и полон сил. Как же быстро проходит эта пора, — он печально улыбался и пустым взглядом вновь принялся изучать толпу.       Почему-то мне стало его жаль. Я понимал, о чём он говорит, и видел в нём своё возможное будущее. Тоскливое и бесцветное будущее… Жуть…       — А как же Ваши студенческие годы? Разве они проходили не так же? Выглядите Вы довольно молодо…       — Ну, спасибо, за лестные слова. Нет, моя юность проходила намного бесшабашнее. Однако истинной дружбой обзавестись мне так и не посчастливилось, — он усмехнулся, и я облегчённо вздохнул от того, что мне удалось хоть чуть-чуть смягчить его.       — Человек не может быть абсолютно без друзей. Один друг, но точно есть…       — Думаешь, я всегда был один? О, нет. В институте у меня было много друзей. Просто случилось нечто, из-за чего я выпал из их круга, но это и к лучшему. Вряд ли то, что они ко мне испытывали, было дружбой. Нет, не все ушли от меня в одночасье. Некоторых от меня откинуло спустя годы.       — Как так? Ваши пути разошлись?       — По сути, да. — Он, наконец, посмотрел на меня, и стоило нашим взглядам только пересечься, как моё лицо снова вспыхнуло от смущения.       — Ты красивая, — легко улыбаясь, он совершенно безынициативно проговорил, — как же тебя звать?       — Сей барышню зовут Славой. Моя подруга очень стеснительная! — вдруг откуда-то из-за моей спины вылез Савелий.       Я даже ещё не успел открыть рот, как друг продолжил рассказывать обо «мне».       — Она тоже одинока, только из-за своей нерешительности. Вот мы её и вытащили из дома, чтобы хоть с людьми познакомилась, что ли.       — Нерешительная? А в курилке, когда она просила сигарету, взгляд был довольно серьёзным… — искренне удивился собеседник, когда меня такая медвежья услуга Савы начинала уже раздражать.       — Меня Вам представили, а как же Вы? — еле сдерживая возмущение, проговорил я.       — Я? Ну, зови меня Профессор… — он усмехнулся и сделал ещё пару глотков спиртного. — И давай уже на ты, хорошо? Не хочу чувствовать себя в обществе такой прелестной леди стариком.       — Х-хорошо.       — Думаю, нужно перекурить. Составишь мне компанию?       — Да.       Мы направились в сторону зоны для курения, как вдруг Савелий придержал меня за руку.       — Она непременно догонит Вас, — крикнул он Профессору вдогонку, а я с недоумением посмотрел на него.       — Слушай теперь моё желание. Ты должен снять с него маску, чего бы тебе это не стоило. Понял? — проговорил мне на ухо друг, как всегда довольно улыбаясь.       — Понял.       Не могу сказать, что его желание показалось мне простым, но это было гораздо безобиднее, чем я мог представить. Особенно осознавая, что тот способен сгенерировать в своём мозгу наказания различной степени гадости.       Профессора я нагнал уже в курилке. На удивление, тут оказалось пусто. Только он и я. Мужчина протянул мне сигарету, и я, не раздумывая, закурил. Здесь было тихо, лишь глухим отголоском до нас доносилась бодрая музыка. Первым тишину нарушил он.       — У тебя очень интересные костюм и маска.       — Спасибо… Профессор, а почему именно так ты представился?       — Это тебя сильно волнует сейчас? — с издёвкой переспросил он.       Помня о том, что загадал мне товарищ, я решил побыстрее с этим разобраться, приступив к действиям и уговорам.       — У обладателя такого сладостного голоса, наверное, прекрасное мужественное лицо. Интересно, кто скрывается за этой маской? — сделав голос максимально женственным и соблазнительным, я максимально приблизился к нему.       Скользя пальцами по щеке, я ощущал, как его щетина слегка покалывает подушечки. Не знаю с чего, но в голове промелькнула мысль, что будь я девушкой, то непременно отдался бы ему. Вдруг широкая ладонь накрыла мою руку, пресекая попытку раскрыть его личность, а на тонких губах заиграла ухмылка.       — Тот, кто за ней — редкостный мерзавец, — самодовольно проговорил Профессор, слегка сжав мои пальцы.       — И всё же, я безумно желаю знать, насколько может быть очарователен столь самокритичный человек, — парировал я, игнорируя попытки залезть ко мне под платье.       Он ничего не ответил, лишь снова ухмыльнулся. Профессора явно забавляли мои неуклюжие попытки снять с него маску. Мы молчали и продолжали стоять, всё так же прижавшись к друг другу. Его глаза, что в полусумраке помещения были похожи на два ярких уголька, с интересом изучали лицо перед ним. Он подался вперёд, но тут же отпустил и обернулся. Двери приоткрылись, и в курилку потихоньку начал подтягиваться запыхавшийся народ.       Да, давненько я не был так рад посторонним людям. Однако мой собеседник, кажется, был совершенно другого мнения. Не предоставив мне никакого выбора, Профессор обхватил мое запястье и довольно резко потянул за собой к выходу из задымленного пространства. Он даже не старался скрыть возникшее после этого раздражение. Поэтому не знаю, из-за этого или, возможно, из-за того, что он твёрдо решил затащить меня в постель, дальнейший вечер принёс мне лишь разочарование. Профессор ни в какую не соглашался показывать мне своё лицо. Его ответ был однозначен и непреклонен: «Сегодня здесь слишком много лишних глаз. Хочешь узнать меня? Хорошо. Но только в более уединённой обстановке».       — Сав, это всё херня! Он ни в какую не поддаётся! — высказал своё возмущение другу.       — Что говорит? — допивая очередной бокал виски, безразлично поинтересовался товарищ.       — «Слишком людно. Давай, но только в другом месте».       — И в чём проблема? Неужели ты не можешь съездить с ним в другой клуб? Делов-то! А насчёт доказательств — не беспокойся. Просто сфоткайся с ним и всё. Дело в шляпе.       По его издевательской гримасе было видно, что он только больше кайфует от всего того, что сейчас происходило. Ладно, хочет трэша? Так я ему это устрою…       — Серый, три по двести и без колы, — сделал заказ я.       — Тебе плохо-то не станет, пупсик? — удивлённо вскинул брови бармен, но напиток всё же подал.       — Хуже уже точно не будет…

***

      На ночных дорогах здесь всегда было пусто, лишь мелькали огни фонарей. От духоты в салоне автомобиля алкоголь ударил в голову сильнее, и я уже не совсем понимал, что происходит. Сильные мужские руки проникали под подол короткого платья, поглаживая то колени, то поднимаясь выше, едва ли касаясь кружев на чулках. Его губы неприкаянно блуждали сначала по шее, а после сливались с моими в страстном и пылком поцелуе, пока шофёр, изредка поглядывая на нас через зеркало заднего вида, мчал по пустынным улицам. Мы ехали к нему домой. К тому, чьё лицо всё ещё скрывала маска, но мне почему-то казалось, будто я уже видел его. Такой знакомый мощный подбородок с еле проступающей щетиной. Эти тонкие губы, что в перерывах между ласками изгибались в самодовольной ухмылке — скользкий тип, но по необъяснимой причине он пробуждал во мне странные чувства…       Совсем скоро мы уже ввалились в квартиру. Безумный поцелуй и его тяжёлое дыхание, а я, пытаясь всё это прекратить, прикусывал ему губу, что лишь сильнее распыляло его.       — Послушай! — наконец, отбившись от настойчивого поцелуя, проговорил я.       — Не хочу.       Холодный и краткий ответ не сулил ничего хорошего. Его губы стали обжигать своим горячим дыханием шею. Не знаю, каким образом, но мы уже были в его спальне. Просторная большая кровать, на которую он меня и повалил, запуская вновь руку под платье, и не зашторенное окно, через которое пробивался слабый лунный свет — всё, что я успел увидеть. Он уже нависал надо мной и крепко обхватывал мои запястья одной рукой, а второй — уже ослаблял галстук. Его светло-русые волосы, что в тусклом освещении отливали серебром, и самодовольная улыбка. Теперь мне даже не приходилось сомневаться, что под маской скрывается истинный подонок.       Нужно было брать дело под свой контроль, иначе всё могло закончиться весьма плачевно.       — Можно я сама всё сделаю? — голос дрожал то ли от страха, то ли от волнения. Ясно было одно — мой план на грани срыва.       — Твой друг говорил, что ты нерешительная, но на деле всё совсем иначе.       Тонкие губы насмешливо изогнулись, и мощная ладонь ослабила свою хватку.       Я потянулся к нему и, когда расстояние между нами стало минимальным, шепнул:       — Предоставь всё мне…       Теперь он оказался подо мной. На пол первым отправился галстук, потом мои пальцы медленно расстегнули его белоснежную рубашку, из-под которой показался рельефный пресс. Да, будь я бабой, я б ему точно дал…       — Точно, теперь как ты и обещал… — стянув с него маску, я победно улыбнулся.       Продолжая восседать на нём сверху, я потянулся за телефоном, чтобы завершить задуманное. Однако стоило лунному свету коснуться его лица, как моя улыбка пропала. Тело предательски заколошматило от увиденного.       — Что такое? — он продолжал улыбаться. — Неужели я не оправдал твоих ожиданий?       — Евгений Владимирович?..