Мы не ангелы, Баки

— Ты понимаешь… понимаешь вообще, о ком мы говорим сейчас? — Да, Тони, получше, чем ты. — Я не доверяю ему… — Я понимаю. И у тебя есть повод… — Ещё бы! — Но поверь, не стоит. Я готов поклясться, что он стал другим. Предмет разговора Тора и Тони сидел в гостиной на диване и не слушал их. Те двое переговаривались уже почти пятнадцать минут, и всё это время он неотрывно смотрел в серые глаза сидящего напротив. Серые глаза не уступали, сверлили внимательно, почти не мигая. Меж сдвинутых бровей залегла складка, хмурые морщинки покрыли лоб, сжатые челюсти чётко вырисовывали ямочку на подбородке. В глазах всё ярче, всё чётче отражалось раздражение. Голубые же глаза казались бесстрастными. Как и острое, аристократически красивое лицо. — У тебя новая рука? — спокойно поинтересовался Локи. Баки едва заметно сузил глаза. — Почти два года, — прошипел он. Локи скрестил руки на груди. — Ну, продолжай, — всё так же спокойно произнёс он. — «Почти два года, бо́льшую часть которых я провёл в заморозке». — Я не видел тебя почти два года. — Ты слушаешь меня? Почему же ты меня не видел? Зубы Баки шумно клацнули. — Потому что ты не появлялся. — Потому что ты был в заморозке. — А до этого? — Что — до этого? — Не строй из себя идиота! — закричал Баки. — Не смей на меня орать из-за своей же глупости! — Моей глупости?! — Баки сел на самый край дивана, чуть наклонившись вперёд. — Моей?! Тебя не было почти полгода, Локи! Полгода! — А тебе не приходило в голову… — Ах да, важные государственные дела, верно? — с ядовитой усмешкой спросил Баки. — Не. Перебивай. Меня. — Локи сжал губы и молча смотрел на Баки несколько секунд. — Я был в другом мире, Баки. Я пробыл там две недели. На Земле прошло почти полгода. Баки замер на середине вдоха. Лёгкие будто провалились в тёмную пропасть. Глаза расширились, взгляд потерялся. Он встал и не спеша зашёл за спинку дивана, сжав её руками. Под бионикой диван звучно скрипнул. Баки тяжело дышал, чуть распахнув губы. — Боже… И я… — Я вернулся в Бухарест. А ты уже успел сменить место жительства, — Локи усмехнулся, — на криокамеру. Баки перевёл взгляд на Локи. Тот даже не изменил позы. — А ты… что, путеводитель по Ваканде потерял?! — Баки снова повысил голос. — А ты спящая красавица, чтоб тебя поцелуем будить?! Баки закрыл глаза правой рукой и медленно провёл ладонью по лицу. — Ты… Ты… — слова терялись в рваном дыхании. — Я? Это всё, что ты хочешь сказать? Виноват я? — Локи встал и приблизился к Баки, положив руку на диван в паре сантиметров от его руки. — Ты мог бы сделать хоть что-нибудь!!! — Как ты вообще смеешь орать на меня?! Ты?! Пока ты спокойно спал, не было ни единого дня, когда бы я не скучал, не думал бы о те… — Локи резко оборвал фразу. Баки приподнял брови. Он снова увидел в голубых глазах ту искру. И она не гасла. Губы Локи дрожали. Он сжал кисть, лежащую на спинке дивана. — Наконец-то, — тихо произнёс Баки. — Наконец-то ты повернулся ко мне лицом. Он положил ладонь на руку Локи. Тот поднял взгляд. Ясный, немного испуганный, глубокий. Бесконечно глубокий. Баки развернул корпус и медленно, бережно обнял Локи за плечи. Локи обвил вокруг него руки, прижимая ближе. Баки слышал его тихое, частое дыхание. — Прости меня, — выдохнул Баки. Он немного отстранился, чтобы прижаться губами к губам — к губам, которые снились ему всё это чёртово время, пока он не мог дотронуться до них. Мягко и не спеша, будто впервые, они целовали друг друга. Баки положил ладонь на шею Локи, ощущая бешено бьющуюся сонную артерию. — Ты прости, — прошептал Локи, медленно вдыхая — вдыхая Баки, заполняя им лёгкие, до самой последней клеточки. — Прости меня. Я больше не оставлю тебя, Баки, обещаю. Я никогда тебя не оставлю.