Ошибочка вышла...

***

Когда день икс настал, у Питера на кровати уже лежали сумки со всем нужным. Ему, правда, все еще было интересно, как мистеру Старку (каждый раз, когда он произносил то, его голос неконтролируемо срывался, и он не знал что с этим делать) удалось уговорить тетю Мэй, но рассказывать ему никто не собирался. Уэйд говорил, что тайна покрыта мраком, и Питер бил его за это подушкой по лицу. Всех все устраивало. Питер замер около кровати в странной, напряженной позе. Все тело было деревянным, ладошки неистово потели, и, в целом, он чувствовал себя так, словно у него лихорадка, хотя все мы прекрасно знаем, что это невозможно. Он же Человек-Паук, в конце концов. Руки нервно сжались в кулаки, корпусом он как-то странно накренился, словно Пизанская башня, в сторону кровати. На лице отобразилась замечательная смесь ужаса, смущения, тревоги и радости. Нехилый коктейльчик, а? Питеру в голову пришла мысль, что он бы не хотел, чтобы кто-либо в принципе увидел его в таком состоянии, и именно это заставило его отмереть и нервно сесть на кровать. Питер медленно выдохнул. Прикрыл глаза, обтер ладошки о джинсы, мысленно начал считать до десяти, отчаянно надеясь успокоиться до прихода водителя Тони. Питер ведь конечно не верил, что сам Тони Старк приедет сюда снова, чтобы проследить как он доберется до Башни Мстителей. У Питера все внутри задрожало, как только он представил себе это место, полное его кумиров. Ему же придется жить с ними! С Капитаном Америкой, с доктором Беннером, с Черной Вдовой! И, самое ужасное, с Тони, блять, Старком! Питер вскочил, глаза его судорожно заметались, и сам он был готов начать нарезать круги по комнате. Господи-Боже, он не сможет! Питер просто не выдержит, у него хрупкое серце, хрупкая психика и член каменный! В смысле… Интересно, реально помереть от передрочилова или регенерация таки спасет? Питер стукнул себя кулаком по лбу и зажмурил глаза, замерев. Боже, он сейчас умрет со стыда, ну честно. Он облажается, он так чертовски облажается… Громкое «тук-тук» в окно пугает до чертиков. Улыбающаяся рожа Уэйда ситуацию не скрашивает нисколько. — Хей, принцесса, как настроение? — он эффектно влезает в комнату, а после пробегается глазами по сумкам и останавливается на белом, как чертова… не будем сравнивать, В общем, на белом лице Питера. И ухмыляется пуще прежнего, подергивая бровями. — Уууу, принцесса волнуется перед встречей с прекрасным принцем? — и тыкает в щеку, которая тут же становится алой. Мягко ерошит волосы и улыбается, отвернувшемуся другу. — Да ладно тебе, Питер, не беспокойся. Все будет нормально, я буду навещать тебя, ты будешь по-прежнему подрачивать на МистераСовершенство и тихонечко попискивать от радости. Ничего почти не изменится! — внизу сигналит машина, Питер ошалело поворачивает головой (так резко и быстро, что Уэйд слышит хруст, и ему самому больно) и смотрит в панике на Уэйда. Тот подмигивает и: — Давай, что ли, вещи помогу отнести, — он закидывает одну сумку себе на плечо. — Заодно посмотрю за кого выдаю свою принцессу, да? Питер, если честно, пытается не дать Уилсону пройти, но тот просто сдвигает его с дороги. Он так же пытается оттянуть его назад за свободную руку, упираясь ногами в пол, но это как бы тоже не особенно помогает. Так что ему остается только отчаянно вздохнуть и взять другую сумку. Когда они выходят на улицу на черную, роскошную тачку с открытым багажником облокачивается сам Тони. У Питера неэстетично отвисает челюсть, но за таким шкафом, как Уэйд, его совсем не видно и знаете, слава богу. Но, по этой же причине, Питер совершенно не видит, как хищно сощуривается Тони, глядя на его лучшего друга, и как тот, совершенно не волнуясь за свою жизнь, ухмыляется. — Уэйд Уилсон, лучший друг этого оболтуса, — протягивает он руку для официального знакомства и даже не морщится, когда в ответ ее сжимают с огромной силой. Только больше улыбается и хитро блестит глазами. Это интересно… А Тони… ну, а что Тони? Он вообще-то готов был задохнуться от негодования, когда вместо своего второго солнца видит этого. Серьезно, многоуважаемый мистер Старк почти что потерял лицо перед своим врагом_номер_один. А это еще так скалится до ужаса нагло, будто говорит: «Он мой, в курсах, да?» И да, Тони совершенно по-детски отказывался называть этого чувака в красном трико по имени, просто потому что. Потому что он его бесит, понятно? Тони может себе позволить. Только вот чего он позволить себе точно не может, так это упасть в грязь перед вышедшим из-за спины этого утырка Питером. Так что единственное, что ему остается — это как можно сильнее впиться пальцами в чужую сильную ладонь и улыбаться, Тони, улыбаться. Он не сдержался, и, может, это и смешно, но не ему. Питер скрашивает все то, через что прошел Тони для этого момента: начиная с часа подбирания блядской одежды (будто он не во всем выглядит секси), насмешками Наташи и Баки о намечающейся свиданке, искренним пожеланием смешно-серьезного Стива «удачи, Тони!» и заканчивая этим: «я лучший друг этого оболтуса», прости господи. Но, только взглянув на Питера, понимает, что это все стоило того, потому Питер, он, ну, как глоток свежего воздуха для Тони. И эта его растрепанная шевелюра и эта смущенная улыбка, и его блестящие глаза, и… — Ну, мистер Старк, надеюсь, вы о нем позаботитесь, — красивую мелодию на фоне резко прерывает Уэйд, тем самым возвращая его с небес на землю. Питер возмущенно бьет придурка своей очаровательной ладошкой, и Тони просто ах… Угораздило же его так вляпаться, конечно. — Конечно, позабочусь, — он треплет Питера по голове, с нежностью смотря на своего пацаненка, пока тот бурчит, что он не маленький и вообще! И, конечно, не понимает, что безумно палится этим самым взглядом перед Уэйдом Уилсоном, в голове которого медленно созревал план. И если бы Питер подумал, что план задуман на подгадить кому-нибудь, то он ой-как сильно ошибался. Уэйд работает на благое дело! Ну, или может самую малость он поразвлечется, но это так, условности. Основная цель — благое дело и не отвлекаться. И, честно сказать, когда Старк отъезжает, оставляя радостно машущего придурка сзади, у него посыпается совершенно детское желание высунуться из окна и показать ему язык. Но это пока.