Ошибочка вышла...

***

Питер дергается, распахивает глаза, мгновенно отлипает от стены и почти принимает боевую стойку, как понимает, что голос этот подозрительно ему знаком. Звучит максимально абсурдно, но вот она жизнь: на столе в его комнате сидит его лучший друг Уэйд Уилсон в своем костюме для… мм, супергеройства? И презабавно болтает ножками, кокетливо закинув одну на другую. На бледное лицо Питера налезает улыбка, он судорожно выдыхает и чувствует, как быстро бьется сердце у него в груди. А потом Уэйд чуточку двигается и стол под ним скрипит. Питер приподнимает в немом вопросе бровь, на что Уэйд лишь пожимает плечами. — Уэйд, ты ебнешься со стола, — медленно говорит Питер, заглядывая другу в глаза, будто ребенку, чтобы убедиться, что до того дойдет. Даже не то, что он со стола в любой момент с грацией кошки упадет с умирающего стола, а сама дебильность ситуации, в которой они оказались. Хотя, зная Уэйда, то скорее только Питер оказался. — Вовсе нет! — говорит ему взрослый мужик, сидящий на его столе, голосом пятилетки. Питер тихо хмыкает и качает головой. Уэйд в своем репертуаре. И его посещает мысль, очень важная и рациональная мысль. Удивительно, вообще-то, что у него мозг еще не сплавился от событий сегодняшнего дня, но факт. Он все еще может думать. Нет, ну что за идиотизм. Так, у него была важная мысль, да, точно. — Как ты вообще зашел в здание? Как ты обошел Пятницу? — Питер мило заломил брови, соображая, почему вся башня не орет о проникновении и нигде не мигает красный свет. Или как это должно происходить?.. А потом Питер своими умными мозгами еще чуточку пораскинул, и подумал, что раз ничего нигде не орет, значит о Уэйде вряд ли знают. А что будет в случае, если кто-то из Мстителей, или что еще хуже — мистер Старк, найдет Уэйда — то ни лучшего друга у него не будет и команду Мстителей ему не видать, он предпочитал об этом не думать. И ребенку понятно, что пиздец. — Я просто ей понравился, ты видел мое лицо? — Уэйд был, как всегда, весел и в полной безнаказанности. Абсолютно спокоен, что никакой жестокой расправы ему не будет — и тут не очень понятно, это от его способностей или просто потому что Питер постоянно прикрывает его задницу. Его эта ехидность до добра никогда не доводила, Питер на сто процентов уверен, что когда-нибудь Уэйду это боком выйдет. При чем, такими темпами, может даже в качестве кары будет выступать сам Питер. Потому что чертов Уэйд Уилсон пробрался в башню Мстителей! — Я серьезно! — рявкнул Питер, чувствуя легкую тревогу. Иногда Уэйд выводил, что поделать. (иногда = всегда) — Ну, если тебе прямо так интересно, — нисколечки не обиделся Уилсон и начал рассказывать. Насвистывая незамысловатый мотивчик, человек в красном костюме прыгуче продвигался к лифту. Не то, чтобы много людей обратило на него внимание — супергерои в спандексных костюмах для них не в новинку, когда был даже говорящий енот и бревно. А что еще остается, когда работаешь на Тони Старка? Уэйд спокойно дошел до лифта и наугад нажал какой-то этаж повыше. В лифте заиграл спокойная музыка, а потом Пятница прозвучал над головой Уэйда: — Цель визита на жилые этажи? — Уэйд пробормотал что-то вроде: «Черт» и «Тут и механические цыпочки есть, ну надо же», а потом обворожительно улыбнувшись потолку, он выжал из себя все обаяние, на которое был способен. В противном случае, его просто выкинут отсюда и видеться с Питером ему придется только по фейстайму. — Оу, детка, я на собеседование в Мстители! Я же такой ценный кадр, они просто не могут меня упустить… — и продолжил в том же духе заморачивать микросхемы Пятнице. А в лаборатории Тони и Беннера кипела напряженная работа. Оба всматривались в экран, ожидая результатов, и в тот момент когда они их получили, раздался голос Пятницы: — Босс, запрещенный объект поднимается к жилым этажам,  — Тони на это отреагировал лишь мычанием: все пошло не совсем так, как им хотелось, поэтому все его мысли были заняты лишь экспериментом. А вот если бы Пятница сказала: «Босс, там Дэдпул пытается забраться в башню» имя чувака в красном трико сразу бы оживило Тони, ведь это теперь как красная тряпка для быка, ну правда. — Потом, Пятница, — сказал Тони в итоге, и это было ошибкой. * Питер стоит с раскрытом ртом и просто… что? Уэйд продолжает все так же презабавно покачиваться на поскрипывающем столе. Внезапно раздается деликатный стук в дверь от которой Питер дергается и будто ощеривается, как кошка. Глаза у него становятся совсем дикие после чуточку обеспокоенного (и определенно тониного): — Паучок, ты там в порядке? — и питеров взгляд начинает метаться по комнате от шкафа до кровати, и он вот прикидывает: а влезет Уэйд под кровать? — Ты прячешь меня как любовника, ах, как поэтично! — восклицает негромко Уэйд, подаваясь корпусом вперед. Питер не успевает ответить ни Тони, ни Уэйду, чтоб заткнулся и притих, как стол объявляет себя проигравшим и вместе с вскрикнувшим Уэйдом переворачивается. Питер тоже вскрикивает, больше от неожиданности, чем от реальной боязни за друга. Тони за стенкой хмурится, слыша приглушенный стук и совсем тихий вскрик. — Питер? — повторяет Тони, уже готовясь зайти в комнату, как она распахивается прямо перед ним. — Да, мистер Старк, все хорошо. Я помню, что ужин в пять. Вы что-то хотели? — Питер немножечко тараторил, был чуть красный и какой-то взъерошенный, но в целом выглядел почти так же. Комната, к слову, тоже. И ни следа паршивца в красном, а небольшую трещину на столе видно не было. — Эм, — сказал чуть недоуменно Тони. Потом встряхнулся и мягко улыбнулся. — Да, я хотел поговорить насчет первой встречи. Я не уверен, что все прошло хорошо и хотел убедиться. — Мистер Старк, я правда устал, — Питер чуть заломил брови, строя чуть жалобное выражение лица. — Сегодня действительно был насыщенный день. Переезд, встреча с кумирами и разговоры с ними, мистер Старк! — Питер взмахнул руками от переизбытка эмоций, но потом смущенно затих. — Я могу вас уверить, что все прошло хорошо. Просто это была совершенно новая для меня ситуация и обстановка в целом. Я просто чуточку перенервничал, — и улыбнулся. Тони же наоборот чуть нахмурился, но принял такой ответ кивком головы, хотя ему хотелось вставить слово про тот очевидно испуганный и жаждущий сбежать взгляд Питера, когда он вернулся из лаборатории. — Хорошо. Тогда отдыхай. Мы все ждем тебя на ужин, — и потрепал по взъерошенной макушке, уходя. Питер вспыхнул, словно факел, схватился за сердце и быстро закрыл дверь. Слишком хорошо. — Господи… — просипел он, чуть ли не сползая по двери. — О да, Питер, это было так горячо, прям словами не передать! — язвительно воскликнул Уэйд, буквально вываливаясь из шкафа. Потом выдохнул, от счастья, наверное, и миролюбиво предложил: — Вещи помочь разложить? Питер кивнул и огляделся. Комната выглядела почти не обжитой. Стол с трещинкой уже говорил о том, что комната его. Первый знак отличия. Питер улыбнулся, приступая к раскладыванию вещей. Кровать была одноместная, с шикарным одеялом. Питер в него влюбился, ну правда. Так же был шкаф, теперь медленно заполняемый вещами, и книжная полка. И ванная своя была, что приятно. После того, как на столе с памятной трещинкой (Питер будет называть ее Спарк, но никогда никому в этом не признается) появился компьютер, на полках шкафа вещи Питера, а на книжной полке его книги, они с Уэйдом потратили время на разговоры. Питер рассказывал о всех Мстителях понемножку, про первое впечатление о суровом и немногословном Баки, о какой-то непонятной Наташе и ее жутком взгляде, о милом и добродушном Капитане Америке, который словно мамочка для всего этого детсада, про веселого Клинта. Про Тони он рассказывал в самую последнюю очередь и больше всего — только потому что, когда он закончил рассказ про Клинта, Уэйд насмешливо сказал: «А как же пощебетать про своего шугар дэдди?». Получил подушкой в лицо, конечно, после такого-то, но Питер начал рассказывать. И как-то много получилось, если честно, и временами он как восторженная фанатка номер один, и просто пищать был готов. Уэйд все это слушал с доброй улыбкой. И за пятнадцать минут до ужина Питер просто: — Ты тут персона нон грата, как никак. Так что вали, — дружелюбно сказал он, указывая рукой на дверь, даже не удосужившись встать с кровати. Уэйд в притворной обиде прищурился и приложил руку к сердцу, сидя на полу: — Ты пытаешься сплавить меня, чтобы поворковать со своим Мистером Совершенство? — Питер промолчал, потому что отвечать на такое было просто лень. Уэйд надул губы, словно девчонка. — А проводить? — Ты у нас большой мальчик: как вход нашел, так и выход найдешь! — ухмыльнулся Питер. Уэйд хохотнул, встал, попрощался и ушел, тихо прикрыв дверь. У Питера что-то в сердце подозрение заворочалось, после того, как друг вышел: ой, чует он, Уэйд какую-нибудь херню выкинет. Даже не сердцем, а жопой. Когда он спустился в столовую, позевывая, потому что и правда устал, там не было только Наташи и Беннера. Он присел, снова со всеми поздоровался, навалил себе немножко салата и положил кусочек мягкого мяса в тарелку. Попробовал и просто не удержался от блаженного стона. (Тони вздрогнул и ничего не смог с этим сделать) — Кто готовил? Это божественно, — Питер не мог перестать набивать себе щеки. На вкус было изумительно. Клинт, сидящий рядом с ним, тихонько посмеивался, когда Питер поднял глаза. Стив кротко улыбнулся, почему-то напряженный. — Я делал ужин. Рад, что ты оценил. У Питера закралось небольшое подозрение, что что-то здесь, блин, произошло, пока он с Уэйдом в комнате торчал. Он медленно осмотрел всех. Клинт был все так же ехиден и доброжелательно настроен, Баки сурово ел свой суровый салат (один единственный салат, и Питер предполагал, что тот большинство действий делает сурово), Стив напряженно кромсал мясо на маленькие кусочки ножом, будто вместо мяса представляя кого-то конкретного, а Тони… Тони тоже был напряжен, пил, даже можно сказать цедил, сок и смотрел на него, Питера. Странно так смотрел. Питер подумал, что Стив и Тони могли немного поссориться из-за него. Эта мысль заставила его опустить плечи и осторожно спросить, упираясь взглядом в стол: — Все хорошо? — Ага, маленькая неприятность в эксперименте. Не волнуйся, — дружелюбно ответил Тони, отводя взгляд. Клинт от чего-то усмехнулся. Через какое-то время к ним присоединилась Наташа с чуть мокрыми волосами — Питер предположил, что она пришла с тренировки. Оставшийся ужин прошел в более дружественной атмосфере — Клинт и Наташа расспрашивали его об интересах, о школе и друзьях. На этот раз все было хорошо, кажется, Наташа больше не принимала его как за какой-то странный объект. Даже Баки иногда хмыкал и вставлял свои комментарии, с которых Питер не мог удержаться и хихикал. Он чувствовал себя хорошо. И только после ужина (он еще раз поблагодарил Стива), он внезапно понял, что ему тут ночевать, вообще-то. Память услужливо подбросила картинки его заселения: как весь такой красивый и обаятельный Тони своим хриплым голосом говорит ему, что его комната вот буквально вот тут. И что спать он будет за стеночкой. По спине внезапно прошлись мурашки, когда он подумал об этом, а волоски на руках встали дыбом. Он проскользнул в комнату, и встал по середине. Ему, в целом, нравилась эта комната, и он готов был тут жить, но было одно «но», и Питер даже не знал, плюс это или минус. Мистер Старк жил за стенкой. Питер переоделся ко сну — просторная футболка и такие просторные штаны. На всякий непредвиденный случай. Все таки своя ванная — это очень хорошо. Время до сна он решил позалипать в телефоне, но вместо этого он залипал в собственных мыслях. Он вот все думал, о том, что Тони Старк и за стенкой, и как теперь… дрочить и вообще, жить… Ну правда, как он собирается выживать тут? К нему зашла Наташа, чтобы пожелать от всех спокойной ночи. Питер улыбнулся. Это было мило с ее стороны. И уже когда Питер собирался выключать свет, ему пришло сообщение от Уилсона. В сообщении Уэйд слезно умолял Питера пожалеть собственный член, не испытывать звукоизоляцию на прочность и желал удачи в «Первой брачно-через-стенной Ночи» и именно с большой буквы. Питер задушит Уэйда своими руками, как только подвернется удобный случай. Сон не шел долгое время. Питер прислушивался к шорохам за дверью. С одной стороны хлопнула дверь — Клинт зашел в комнату. Через какое-то время хлопнула и дверь Тони, а Питер так резко напрягся, лежа в постели, что просто жуть. Он теперь тугой канат. Звукоизоляция, очевидна была хороша, потому что кроме хлопка двери, ведущей в комнату, слышно ничего не было. Питер еще долго вслушивался, напряженный, но вскоре сон сморил его, и он уже не заметил, как тихо приоткрылась дверь в его комнату и не заметил нежный взгляд, направленный на него.