(Не)мой кит

      Наутро голова болела адово, собственное тело стало слишком тяжёлым, а при ближайшем рассмотрении телефона ещё и оказалось, что утро — это четыре часа дня. Но ещё более интересным обстоятельством было то, что он спал на диванчике в комнате Колфилд, обнимая плюшевого мишку своей девушки. Только у него почему-то не было лапы. — Кто проснулся, — интонация девушки не понравилась Прескотту, он с опаской повернулся к хозяйке комнаты, стоящей у входа. Когда она закрыла дверь, парень поморщился от хлопка. — Что, головушка болит? — будто с издёвкой спросила шатенка. — Болит, — подтвердил русоволосый.       Он не понимал как вообще тут очутился. После вчерашнего небольшого в мировом масштабе и существенного для Нейтана ДТП, ему всё ещё было не по себе. Перед глазами стоял взгляд кота, лежащего на асфальте. — Бухать меньше надо. — А что я… — Ты не помнишь? — усмехнувшись, девушка выглядела очень удивлённой. — Нет, — он осторожно сел на диване и взгляд голубых глаз зацепился за тёмное пятно на тонком запястье его любимой невозможной девчонки.       Он подошёл к ней, попробовал прикоснуться, однако она резко отпрянула. В глазах её Прескотт увидел испуг, что ему совсем не понравилось. Что за херня? — Макс, что вчера было? — То есть ты не помнишь? — он отчётливо чувствовал, что она ему не верила. Блять, да что я такого мог натворить? — Нет, — Нейт начинал злиться. — Ты сейчас серьёзно? — будто с насмешкой спросила шатенка. Она видела огонёк, который загорелся в любимых глазах, но едва ли это способно её напугать, особенно после вчерашнего. — Блять, Колфилд, я сильно похож на шутника? — прорычал русоволосый, ему очень хотелось курить. — Давай рассказывай какой я хуёвый. — Сначала расскажи какого хрена ты так накидался вчера, — девушка села на край кровати, внимательно глядя на этого невыносимого парнишку, и злого, и растерянного одновременно. — Когда мы закончили разговаривать, — начал повествование, вздохнув, Прескотт, — я отвлёкся и не заметил, так как на дорогу выбежал кот… и я его сбил, — он говорил это так, будто произошла какая-то катастрофа, по масштабам сравнимая с геноцидом целого народа. Так себе аргумент, Нейти. Вообще не аргумент. — Ну не человек же! — непонимающе глядя на русоволосого, сказала Максин.       В голове всплыл тот день, когда парень абсолютно холодно и даже радостно отреагировал на смерть Джефферсона. И всё при учёте, что он приложил к этому руки. А тут кот. Кот! Даже зная любовь парня к этим созданиям, такое отношение казалось немыслимым. — Да лучше бы, блять, человек! — огрызнулся Нейт, почти что рыча. — Что было дальше? — холодно спросила Макс, понимая, что иначе всё закончится скандалом и довольно обидными словами для обоих. — Я отвёз его в ветеринарку, но… его не спасли. А дальше… дальше я решил накидаться, раз уж всё одно иду в «Циклон»… Блять, Вик… она же меня ждала, — в сапфировых глазах был раскрошенный лёд. — Кстати, а что у неё случилось? — вспомнила их утренний разговор Колфилд. — Родители разводятся, — взгляд прозрачно-голубых глаз был устремлён куда-то сквозь предметы. Расплата за Эвана… Чем же придётся платить за Нейта, а, Вселенная? — Так, Макси, что было потом? — Ты влетел к Дане в комнату и выволок меня оттуда за руку, — начала рассказывать шатенка, а холодные тонкие пальцы осторожно отодвинули ворот кофты, а впоследствии, и вовсе сняли её, чтобы стало видно масштаб катастрофы. Парня он ужаснул. Ты не справляешься, кретин. Ты должен оберегать её, а не лупить, идиотина. Девушка уже не пыталась отстраниться и не сопротивлялась. — Орал что-то про Грэхема, Джефферсона, меня, Вик… сложно было разобрать. После ты разнёс всю мою комнату, разбил камеру, мой телефон, цветок, — девушка указала на игрушку на диване, — мише лапу оторвал, — русоволосый огляделся, однако не увидел особых изменений в интерьере, за исключением нескольких разбросанных вещей, которые он вполне себе мог в гневе швырнуть об пол. Играла со временем. — В общем, тут было весело. — Почему ты не остановила меня? — едва слышно выдохнул русоволосый.Кретин. Кретин. Кретин! — До последнего надеялась, что ты придёшь в себя… но ничего не помогало, — она вспомнила как ещё этой ночью он едва не задушил её на этом самом месте. — Поэтому я закрыла тебя здесь, а сама осталась у Даны, — сверкнув сапфировыми глазами, шатенка задала неожиданный вопрос. — Почему ты так спокоен? Не боишься? — Это намёк на то, чтобы расстаться? — изогнул бровь русоволосый после некоторых раздумий. — Не будет этого. — А зачем мне человек, которому жизнь какого-то животного дороже человеческой? Который угробит меня, спасая котёнка. Цель благая, но инстинкт самосохранения сильнее. — Ты же не можешь без этого «ужасного» человека, — уверенно произнёс голубоглазый, игнорируя последние две фразы девушки. — Только поэтому я до сих пор здесь. — Сволочь ты, Нейтан Джошуа Прескотт, — вздохнув, ответила Колфилд, поднимаясь с кровати и обнимая главного разгильдяя Аркадия Бей.       Он пытался скрыть дрожь, однако у него довольно плохо получалось. Максин очень хотелось разрыдаться, рассказать ему как ей вчера было больно, обидно и страшно. Но она знала, что если хочет остаться с ним, нужно быть сильной девочкой, ибо это всё — ещё цветочки. — Я тоже тебя люблю, — едва заметно улыбнувшись, произнёс Ней, после чего осторожно поцеловал свою главную драгоценность. Серебряный кит со звоном встретился с ланью на шее девушки. — Но это не значит, что я тебя простила, — заглянув в глаза русоволосому, серьёзно сказала шатенка. — Я и не надеялся, что это будет так просто.

~~~

      Возвращаясь от зубного врача, Вик решила сократить путь через лужайку у академии. Она чувствовала себя очень уставшей после дня беготни по всем городу. Более того, там стояла Брук, и играла со своим дроном. В один момент брюнетка наклонила пульт и Чейз увидела на экране знакомую фигурку. Эван. Его-то Виктория узнает даже при таком расстоянии. Скотт за ним следила. В момент миролюбивый настрой девушки с короткими каштановыми волосами сменился яростью. — Да как ты смеешь, тварь?! — голубоглазая и сама не поняла как это произошло, но она вцепилась поклоннице Грэхема в волосы и сильно толкнула её на землю.       От неожиданности Брук выронила пульт управления в траву и Виктория тут же с воодушевлением растоптала его каблуками своих дорогих брендовых туфель. Ей было наплевать на то, что осколки их поцарапают. Это теперь казалось ей пустяком на фоне происходящего. — Ты охренела?! — смотрела на неё во все глаза брюнетка, поднимаясь на ноги. — Послушай меня сюда, шваль, — напоминая разъярённую кобру, накинулась на девушку Чейз. — Если я ещё хоть раз увижу тебя так или иначе следящей за ним, или за изучением чего-то явно связанного с ним, или, не дай бог, хотя даже он тебе не поможет, рядом с Ним, я тебя уничтожу. Лучшее, что тебя ждёт — судьба твоего драгоценного насильника-дружка, который никогда на тебя даже не смотрел! — Я хочу чтобы ты почувствовала то, что чувствовала я! — зло выкрикнула кареглазая в лицо главной стервы академии.       Она ненавидела эту королеву драмы. Вид, голос, упоминание и даже само имя Виктория стали сильно раздражать отличницу. Она всей душой презирала эту богатую сучку и была за КРК* обеими руками и ногами. Только она, в отличие от большинства горожан, на пару с мудаком-Нейтаном относила туда ещё и Чейз. — Я тебя предупредила, — не обращая внимания на высказывания наглой девчонки, произнесла Вик и, завидев вдали знакомый нужный силуэт, направилась к своему лучшему другу.       Шатенку взбесило поведение Брук. Мало того, что она один раз едва не убила Эвана, теперь она ещё смеет следить за ним с невесть какими намерениями! В голове уже роились планы того, чего ей очень хотелось сделать с этой заучкой. У Чейз сработал рефлекс — защитить своё любой ценой. Будь то Эван, Нейтан или даже та же Макс, как которую она тоже некогда терпеть не могла. Но сейчас всё менялось, ведь и Эван некогда казался ей глупым и несуразным парнишкой, самоуверенным, хоть и талантливым. В сейчас одна мысль, что его не будет рядом — и земля уходила из-под ног. Особенно когда она узнала какого это — без него. На такое она не согласна.

~~~

      Вот уже несколько дней Прескотт фактически не появлялся в академии и общежитии Блеквелла. Он сутки напролёт проводит с Вильямом, созерцая, фотографируя, стараясь запечатлеть самые искренние моменты из работы Нортона, ставшей практически его жизнью.       Вот, изо дня в день, в семь утра он встаёт, тихо, чтобы не будить жену, идёт в ванную, чтобы привести себя в порядок. После чего завтракает сам, кормит кота, одевается, целует жену и уходит.       Дорога до работы времени почти не занимает — не так много машин в такое время.       Вильям никогда не берёт работу домой, так что до официального начала рабочего дня, он оформляет бумаги, которые не успел в прошлый раз. Увидев сколько документов врачам приходится заполнять на своих пациентов, Нейтану сделалось не по себе. Но что его больше удивило, парню показалось, что Нортону это даже нравится заполнять всё это. Он и раньше восхищался самообладанием и отношением этого человека к его профессии и больным. Вил всегда спокойно реагировал чтобы кто не вытворил, и сам Нейтан ведь часто чудил. Сперва Нейт пытался довести его так же, как и всех своих предыдущих докторов, но он всё не отказывался и не перенаправлял его никуда. Нейтан и не заметил как вдруг был им приручен. Просто в один момент он вдруг осознал, что он доверяет Вильяму. Конечно, не так абсолютно, как Виктории, но больше, чем многим, кого он знает. Прескотт понятия не имел, что за магию вне Хогвардса использовал мужчина, но это явно было что-то очень сильное.       Вот, начался приёмный день. Первый пациент. Невысокая, среднего телосложения женщина посредственной внешности, хотя выглядит она явно моложе своих тридцати трёх лет. Её короткие чёрные волосы небрежно собраны в нечто наподобие хвостика, одежда подобрана абсолютно безвкусно и выглядит потрёпанной. Как она сказала, зовут её Лора. И чем она платит за лечение в этой клинике? Нейт записал часть разговора с разрешения Нортона. -… у меня нет мужа, но есть трое детей. Они от разных мужчин, но я люблю их одинаково сильно, — без умолку тараторила женщина с лицом подростка, — но недавно я встретила мужчину… нет, парня. Он моложе меня на пять лет. Ну и через три недели после знакомства, мы съехались. А потом, ну, ещё любовника завела, но бросила быстро. Надоел. Скучный был очень. А потом и нового нашла… а вскоре появилась непонятная тревога и приступы паники. Почему, доктор? — Что именно «почему»? Почему у Вас трое детей от разных людей, или почему Вы сожительствуете с малознакомым человеком, или почему Вы меняете любовников? — с искренним недоумением спросил Вильям, пока Прескотт пытался скрыть ухмылку. — Ой, да ладно вам! — Лора залилась кокетливым смехом и через секунду вновь спросила с серьёзным лицом. — А это вообще нормально, любовника иметь? У Вас есть любовница, доктор? …       Другая пациентка. Худощавая высокая женщина с чёрными, как гагат глазами. Эшли, как и почти любая мама, души не чаяла в своем сыночке. Они жили вдвоем, так как муж умер совсем молодым, и у них были доверительные отношения. Эшли жила жизнью сына, давно утеряв к собственной интерес. Но в двадцать три года сына насмерть сбила машина. Произошло это всего двадцать дней назад. Смерть всегда внезапна и тяжела.       Эшли молчала. Её амимичное лицо повернуто в профиль к врачу, она смотрит в одну точку. Согбенная, апатичная, раздавленная, уничтоженная горем. Вместе с сыном умерла и она. Наблюдающему за всем Нейтану на несколько мгновений удалось будто окунуться в её мир, когда она встретилась с ним взглядом, заходя в кабинет. И хотя он и думал, что давно утратил способность к состраданию, от этого у него по коже даже пробежали мурашки — настолько ужасно там было. — Тяжело… — нарушает Нортон тягостное молчание, а Эшли кивает. — Тяжело в груди… — не спрашивает, а утверждает Вильям.       Женщина вновь соглашается. — А утром совсем плохо… — глядя в сторону, подытоживает мужчина и на глазах у Эшли появляются слёзы. — Хоть волком вой, — выдавливает она. — Всё пропало, ничего нет, — глядя в сторону, продолжает женщина. — Дальше жизни не будет уже. Стена. Темнота. — Всё верно, — соглашается врач, — дальше будет только больнее. Сейчас есть спасительное непонимание того, что случилось. Сейчас чувство, что он где-то далеко, что он ещё вернется… — Так и есть, я и еду на него готовлю… до сих пор… — А потом будет острое осознание и понимание, что уже всё. Что уже навсегда всё… — абсолютно безэмоционально и амимично говорит Вил, смотря в ту же сторону, что и пациентка.       Они ещё какое-то время говорят, а потом пробуют написать письмо. Тяжелое и неприятное письмо к сыну. «Здравствуй, Джейми. Ты умер, тебя больше нет. Сначала я не поверила, и сейчас не особо понимаю, но постепенно до меня доходит, что случилось. Мне плохо, мне очень больно без тебя…»       Эшли пишет долго и мелким почерком исписывает два с половиной листа, словно, цепляясь за последнюю  возможность отправить весточку и сказать все недосказанное в этой жизни. Она плачет, рыдает. После чего она читает письмо вслух и плачет ещё сильнее, навзрыд. Тяжело, очень тяжело. Но потом она глубоко облегчённо вздыхает, выпрямляется и, наконец-то, первый раз за этот час смотрит в глаза врачу. — Тяжесть… — она прикладывает ладонь к солнечному сплетению. — Тяжесть ушла, — она вновь глубоко вздыхает, словно проверяя ещё раз. И легонько, боязливо улыбается Вильяму.       Вместе с ней выдыхает и Нортон. Хоть на нём и доспехи из белого халата и профессионального цинизма, но и в нём это горе отдается глухим эхом. Но жизнь продолжается. А Прескотт так и вовсе понял, что час просидел едва дыша. После ухода Эшли, доктор удостоверился, что с главным разгильдяем Блэквэла всё в порядке, и только тогда продолжил приём. Он опасался, что какой-то из случаев, может задеть парня, тем самым навредив.       Пациентов много. Невозможно много. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Нейтана. Он поделился этой мыслью с Вильямом и тот согласился. Врач признался, что и не старается запомнить всех и их ситуации. — Из моей памяти очень быстро стираются их имена и фамилии, остаются только образы, переживания, эмоции, — поведал Нортон. — В моей картотеке памяти просто нет столько места. — Но при этом ты досконально знаешь всё, связанное со мной, что тебе стало известно ввиду того, что я — твой пациент, — вспомнил русоволосый свои сеансы терапии. — Нет, Нейтан. Ты никогда не был просто пациентом, — тёплый взгляд насыщенно-синих глаз на мгновение оторвался от бумаг, встретился с Прескоттом и вернулся обратно. — Это не правильно, как и то, что я разрешаю тебе сейчас делать, но признаться, ты мне как младший брат или вроде того. Я не должен тебе этого рассказывать, но вот такой вот фиговый из меня врач. Просто сейчас я вижу за долгое время, что ты действительно заинтересован и открыто идёшь на контакт. Что не может меня не радовать. — Прости, что ты сказал? Фиговый? — изумлённо переспросил Прескотт. — Да ты не видел моих других врачей. Вот они — те ещё мудаки, — высказался парень, вспоминая «докторов» и их лечение, которое не помогало от слова совсем, а порой и ухудшало ситуацию. — Ну, я не могу по кодексу врачебной этики что-то говорить про своих коллег. Скажи лучше, ты как себя чувствуешь с новыми препаратами? Приступы повторяются? — В этом весь ты, от простой болтовни опять в лечение, — добро улыбнулся парень. — Да, эти таблетки помогают. Мне заметно лучше. — Рад это слышать, — мужчина бросил взгляд на часы. — Засиделись мы тут что-то. Тебе же ещё к отцу заехать надо, иди. Я ещё пару бумаг допишу и тоже пойду.        Голубоглазый последовал совету Нортона. Сняв телефон с зарядки, сложив камеру в рюкзак и накинув куртку, прежде чем покинуть кабинет, парень обернулся и сказал всего одно простое слово, но для него это значило довольно много. — Спасибо.

~~~

      Этого дня русоволосый действительно ждал, хотя и вспомнил о нём только неделю назад и то с лёгкого пинка своей драгоценной подруги. Их с Максин три месяца. Вроде казалось бы — дата довольно маленькая, но даже их с Кейт отношения не продержались так долго. Да и за три месяца эта невозможная девчонка столько с ним прошла и так с ним сблизилась, будто они были вместе уже много лет. Он, конечно же, знал, что где-то был неправ он, а где-то она, но они ведь тоже люди, пусть и не совсем нормальные. И всё же Нейтан точно знал одно: друг без друга они, кончено, смогут, но смерть предпочтительнее такой жизни. Так что он приложит все усилия, чтобы не потерять свою лань.       Сегодня ему очень хотелось её обрадовать, так что он раздобыл её любимые цветы, билеты в кино, на фильм, который она очень ждала и пропуск в обсерваторию на ночь. Колфилд как-то упоминала, что ей хотелось бы там побывать и он запомнил, а сейчас как раз удобный случай, чтобы воплотить желания любимого человека в жизнь. Конечно, он не Уоррен и не сможет рассказать ей об этих звёздах и истории их открытия, показать созвездия и прочую подобную лабуду, но на то он и не Уоррен, чтобы не знать этого всего. Любит его Максин явно не за познания в науке.       Конечно, он не стал одеваться официальнее обычного, несмотря на важность дня. Тёмные ботинки, штаны и пальто, серый шарф и поло бледно-голубого цвета, подчёркивающее его глаза. Поправив цветы в букете, парень постучал в знакомую дверь. — Здравствуй, самая прекрасная и вместе с тем невыносимая девчонка во Вселенной, — улыбнулся голуболазый, бережно прижимая к себе Максин и вручив ей букет. — Спасибо, Нейтан, — счастливо пролепетала шатенка, прижимая к себе одного из самых дорогих ей людей. — С тремя месяцами нас. — Да, хотя это немного странно — поздравлять самих себя, — отметила Колфилд, улыбаясь. — Есть немного, но это не важно, — он наклонился и поцеловал девушку. — Ты готова? — Перчатки возьму и веди куда хочешь, — улыбнулась шатенка и развернулась, чтобы поставить цветы в вазу.       На ней было приталенное светлое пальто и аккуратные сапожки. Смотря на неё, он будто каждый раз заново влюблялся. И каждый раз, думая о том, какой же он хреновый, Ней вспоминал как светятся её глаза, когда она рядом с ним и ему становилось немного легче.       Как и задумывалось, сперва они сходили на фильм. И несмотря на то, что это была премьера, в зале они были одни. Просто потому что Нейтану показалось, что смотреть будет комфортнее, если никто не будет шушукаться и чавкать рядом, так что он выкупил все билеты (он же Прескотт, в конце-то концов).       После киносеанса, они отправились в «Rue Altimore». — Максин, ты же знаешь, я… не очень-то люблю говорить о том, что чувствую, — начал Прескотт, пока они ждали заказ. — За время, что я работал над своим проектом с Виьямом, я много чего повидал и понял, что жизнь хоть и не являет собой цветочный сад с бабочками и единорогами, особенно моя, но она одна. И закончиться может в любой момент. Не то, чтобы я не знал этого раньше, просто совсем не ценил, — он слегка улыбнулся. — Господи, кажется, сейчас я похож на Уоррена… Ну и ладно, хотя бы с тобой я могу показывать что я чувствую. Так вот, вся эта болтовня к тому, что ты — лучшее, что со мной случалось, Максин Колфилд. Прости, что я порой себя веду как… не лучший человек, ибо ты достойна именно такого. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, Ней, — она улыбнулась. — Очень люблю.       Ему показалось, что он не слышал этого целую вечность. И правда — с того дня, как он сбил кота и дьявольски накидался, она не говорила ему, что любит. Ни разу.       Одного взгляда девушке хватило, чтобы понять — он счастлив. В данный момент он действительно счастлив. И действительно, эта неделя в целом была подозрительно хорошей, тихой. У Вик с Эваном всё шло отлично, фотопоект так же потихоньку воплощался в жизнь, за что Нейтан был очень благодарен Вильяму. Ну и его любимый человек рядом с ним. Что ещё нужно?       Поужинав, они отправились в обсерваторию. Она находилась на окраине Аркадии Бэй и дорога заняла минут двадцать. Когда Максин смотрела в окно во время поездки и видела там только деревья, её начинала охватывать паника. Воспоминания от выходки Уоррена были ещё свежи. Однако стоило сделать вдох или глянуть на водительское сидение и страх отпускал. Рядом человек с едва ли не самой плохой репутацией в городе, но при этом самый лучший для неё.       Припарковавшись, парень вышел из машины, открыл Колфилд дверь и подал руку. Он никогда и ни с кем не был так обходителен как с ней. Шатенка подняла голову, смотря на звёзды. — Как же здесь краси… — однако договорить ей не дал очень громкий звук. Звук выстрела.        Нейт вскрикнул и схватился за плечо. Макс в страхе обернулась и опешила от увиденного.